Да, я понимал. Сердце бухало где-то у самого горла… «Старый волк! – процедил я сквозь зубы. – Женить своего недоумка решил, значит… Благое дело… Только невесту неудачно выбрал. Ну ладно, посмотрим».
– И что это за город? – с трудом сдерживая накатившую злость, спросил я.
– Ты остынь, – посоветовал мне Бельрун. – Здесь убивать некого, а до Женевы мы за две недели по-лю-бому доберемся. Ты, главное, не забудь вернуться из замка.
…Мальчишка не обманул.
– Видите вон тот огонь на башне? – указал он пальцем в ночную темень, когда мы, осторожно озираясь, влазили в утлую лодчонку, привязанную у берега. – Нам надо править на него, иначе течение снесет лодку далеко от того места, где нужно высадиться. И старайтесь плескать поменьше – на стенах стража, не ровен час, из арбалета пальнут.
Мы изо всех сил налегли на весла, стараясь как можно быстрее миновать предательски освещаемую луной реку и спрятаться в тени высоких каменных стен.
– Вот здесь, – тихо прошептал воришка, вытягивая лодку на песчаную отмель. – Вон у той стрельницы.
Он тихо подкрался к стене и издал резкий крик, подражая сычу. Помолчав, мальчишка крикнул еще два раза. С башенки быстро начала опускаться толстая веревка со множеством узлов.
– Вот вам дорога в замок, добрый господин, – с изрядной долей хвастовства произнес парень и недвусмысленно протянул раскрытую ладонь, ожидая обещанной платы.
– Там, наверху, – холодно глядя в глаза своему проводнику, ответил я. Тот вздохнул и с явной неохотой полез наверх. Подождав, пока он скроется за зубцами стены, я начал взбираться следом. Тяжело передать все мысли, которые крутились в этот момент у меня в голове. Мне представлялись стражники, ожидающие моего появления, слышался скрип перерезаемого каната, шорох взводимой арбалетной тетивы… да мало ли еще что! Однако, к радости моей, все эти стра хи были напрасными. Я благополучно достиг верха.
– Давай, залазь! – прошипел угрюмый седоусый стражник, протягивая мне руку. Еще движение – и я оказался на боевой галерее.
– Гони монету и проваливай! – выставил он широченную лапищу, в которую я немедля вложил заготовленный золотой.
– Давайте, бегом! Уходите отсюда! Не ровен час, дьявол корпорала принесет, – беспокойно оглядываясь, страж подтолкнул меня в спину.
– Да, я провожу! – пискнул малолетний разбойник и, схватив меня за рукав, потащил куда-то влево. – Тихо! Не шумите, – предупредил он. – Здесь лестница. Сейчас спустимся…
Шаткое сооружение, несколько самонадеянно именовавшееся лестницей, действительно было прислонено к стене ярдах в тридцати от места нашего десантирования. Мальчишка присел на корточки, хватаясь за деревянные жерди, и, просительно глядя на меня снизу вверх, заньы:
– Я подержу… спускайтесь. Но, только… добрый господин, вы же обещали дать мне монету, когда мы будем наверху!
– На, получи! – отдал я обещанную плату.
– Спасибо вам, добрый господин. Спускайтесь смело, – почтительно прошептал паренек. Я неосторожно последовал его указанию и стал спускаться. Примерно на полпути до надежной тверди лестницу резко качнуло вбок, так, что я едва удержал равновесие, и наверху послышался удаляющийся дробный топот деревянных башмаков…
– Сбежал, подлец! – тихо выругался я, спрыгивая на землю. «А впрочем, любить ему меня особо не за что… Вот что дальше-то теперь делать без провожатого?» – я растерянно огляделся вокруг. Спрятаться в замке, который ты знаешь, под силу и несмышленому малышу. Но вот укрыться в незнакомой цитадели – это все равно что пытаться прикрыть свою наготу однопенсовиком.
«Что ж делать-то? – лихорадочно соображал я, словно шестилетний ребенок, ищущий убежища для игры в прятки. – Что у нас есть? Плана замка нет. Знакомых тоже нет… Елки-палки, ничего у нас нет! Стоп. Отказать. Так не бывает. Еще раз… Ну, план замка в общих чертах… ну, в самых общих чертах, представить можно. А знакомые?.. Ладно, попробуем обойтись без знакомых».
Я прислонился к холодному камню, стараясь слиться со стеной: «Кто здесь сейчас может находиться? Стража. Стража мне не нужна. Кто еще? Повара. Заманчиво, конечно. Но на кухне не спрячешься. Дальше. Челядь. Писцы… Стоп! – я хлопнул себя рукой по лбу: – Ну конечно же! Писцы! Утром к приезду господ дипломатов все документы должны быть переписаны набело. А это означает, что сейчас они навер-. няка упражняются в искусстве каллиграфии. Не все, конечно. Но изрядная часть. Следовательно, места их должны быть свободны. Живут они здесь скорее всего в каморках по одному-два человека. Удобства, как бы это выразиться, ниже среднего. Ну да ладно. Ночь пересидим, а там видно будет. Как говорится, за неимением горничной, используют дворника…»
…Комнатка, которую я избрал своим убежищем, мало чем отличалась от стойла в конюшне на ферме почтенного Деметриуса, правда, в лучшую сторону. Сено, шелестевшее при каждом моем движении, бьыо посвежее и, следовательно, много душистее. Но, с другой стороны, от каменных стен тянуло такой промозглой сыростью, что мысли мои крутились вокруг первых симптомов ревматизма и тому подобных неприятных вещей. Уж и не знаю, мрачные мысли или многодневное недосыпание тому виной, но глаза мои смыкались сами собой, и разлепить их не было никакой возможности. Смастерив из досок, составлявших лежанку, перед дверью некое громоздкое подобие будильника на случай внезапного прихода хозяев, еще не подозревающих о собственном гостеприимстве, я положил под голову меч и, резонно решив, что с одним-двумя писцами мне не составит труда справиться даже и спросонья, моментально заснул.
Будильник зазвенел, точнее загремел, вовремя. Как раз в тот момент, когда невысокий тщедушный хозяин моей спальни попробовал войти в свой номер. Вскинувшись от грохота падающих досок, которыми была подперта дверь, я вскочил, хватаясь за оружие. Усердный труженик пера, чудом не пострадавший от моей «побудки», изумленно стоял на пороге, держа в руке масляную светильню, и непонимающе взирал на представшую перед ним картину. На его лице не бьшо страха, одно безмерное удивление. Какое-то мгновение мы стояли друг перед другом, соображая, что же делать дальше. Затем писарь широко улыбнулся и, продолжая изумленно мерить меня взглядом, воскликнул:
– Боже мой! Как же так! Господин рыцарь, вы ли это? Вот нечаянная встреча!
Я энергично потряс головой, отгоняя недосьшную муть, и попытался разглядеть собеседника.
– Вы меня не помните? Я монах, у которого вы когда-то купили одеяние у развилки близ Кадельсдорфского аббатства! Вы тогда спрашивали у меня дорогу на Ройхенбах! Ваш друг тогда еще подарил мне свой плащ! Помните?
– Знаток языков, – радостно улыбнулся я. – Ценитель Джебрена!
– Да-да! Он самый!
– О Господи! А здесь-то ты что делаешь? – я обнял его за плечи, искренне радуясь неожиданной встрече.
– Я служу секретарем у графа фон Брайбернау. Уже около двух лет.
– Ты – секретарем? – моему изумлению не было предела. О такой удаче я не мог и помыслить.
– Да, господин рыцарь. Это высокая честь для меня, – приосанившись, гордо произнес бывший монашек. – После того как мы с вами расстались, я почти год странствовал по империи. Умение писать и знание основ врачевания, преподанные мне в обители братом Эмериком, помогли, в конце концов, устроиться учеником к знаменитому медику Гейльбрехту из Вишмарка, лечившему в те дни графа Карла-Дитриха после ранения на турнире. Там меня его сиятельство и приметил.
– А здесь ты…
– Надзираю за работой писцов, – со скрытой гордостью сообщил мне юноша. – Обычно я ночую в замке, но сегодня вынужден бьш остаться, дабы проследить, чтобы в текст договора, не дай Господь, не вкралась ошибка.
– О! Высокая должность, – поздравил я его.
– А вы-то тут какими судьбами?
– Мне необходимо встретиться с Брайбернау, – после некоторой паузы сказал я. – И чем скорее, тем лучше. Это связано с нынешними переговорами. Причем встретиться надо так, чтобы, кроме нас троих, об этом не знал никто.
Секретарь ненадолго задумался, затем посмотрел мне в глаза и просто ответил:
– Хорошо. Как ему вас отрекомендовать?
– Скажи, что его ждет здесь старый знакомый… Бывший монах коротко кивнул и вышел. …Захваченная нами сарацинская галера, словно прирученный лев, тихо покачивалась у пирса в порту Сан – Ремо.
– Куда ты теперь? – спросил я статного седовласого рыцаря, ставшего мне верным другом в этом походе.
– Сейчас – в Наваллон, а потом – ко двору. А ты? – серо – голубые глаза его светились радостью от сознания спасения после недельного мотания по морю без компаса и карты.
– Домой, – уклончиво ответил я. – А дальше видно будет…
Объяснять моему доблестному соратнику, что мой дом находится вовсе не в замке Сегрен, а в небольшом закрытом городке при Институте Экспериментальной Истории в совсем другом, чуждом ему мире, было бы глупо и бессмысленно…
