– Знаю я этот замок, – задумчиво проговорил мой друг. – Глухое местечко… Там раньше дорога была через перевал, потом ее оползнем накрыло. Вот и стоит он над этим завалом, как дурак, упертый носом в стену. Ты как знаешь, но, по-моему, там западня, – предостерег меня Винсент.
– Мне тоже так кажется. Поэтому и хочу спросить тебя… – Я слегка замялся, стараясь подобрать как можно более нейтральные слова, – ты местность эту, я так понял, хорошо знаешь. Есть ли там поблизости площадка, где бы можно было… где бы мог…
– Что мог? – подозрительно посмотрел на меня Бельрун.
– Мог сесть дракон, – наконец выдавил я.
– Кто?! – воскликнул циркач, от неожиданности чуть не подавившись хлебом.
– Ну, дракон… – я развел руками. – Крупный, правда. Ярдов этак на тридцать пять…
Бельрун, на удивление быстро пришедший в себя, иронически хмыкнул.
– Ну конечно, что еще от тебя можно ожидать…
Значит, слушай. Перед замком площадки нет, но во дворе он вполне садет. Хорошо, с тобой понятно. А нам-то что делать?
– Да разве я вас брошу! – улыбнулся я. – Перекинусь парой слов с Лейтонбургом, и в цирк, морды бить…
Когда мы перестали хохотать, Винсент вновь сделался серьезен и настойчиво переспросил:
– Где мы встречаемся? Я задумался.
– Винсент, скажи, ты знаешь какое-нибудь приметное местечко недалеко от Женевы? Постоялый двор, например? Дня через два я бы вас там нашел.
– Знаю, – немедленно ответил он. – Мост через Рону. Мимо него ты никак не проедешь. Там перед ним как раз харчевня, так и называется «Мост». Так себе харчевня, но мы подождем, может, ты чего с императорского стола прихватишь.
Я улыбнулся, вспоминая последнюю трапезу с его величеством.
– Ладно, – хлопнув себя по коленям, решительно произнес Бельрун. – Давно собирался это сделать… Вот что. Дракон драконом, а одного тебя отпускать все равно нельзя. Местности ты совершенно не знаешь…
Он рывком вскочил на ноги и быстро направился к повозке с гоблином.
– Ну что, друзья мои? – обратился он к Эжени и Люка, отдыхавшим, как и мы, в тени своего фургона. – Не кажется вам, что наш Тагур слишком засиделся в своей клетке?
– Ой, Винсент! – девушка радостно подскочила к владельцу цирка. – Ты наконец-то решил это сделать?
– Правильно, – неожиданно улыбнулся Люка Руж. – Мы как раз на его родине. Надо выпускать.
Тагур, меланхолично наблюдавший за нами, поставил уши торчком и разразился радостным рыком. Бельрун подошел к клетке и одним рывком отодвинул засов.
– Гуляй, красавчик! Теперь ты дома.
Гоблин с достоинством выбрался из своего тесного обиталища и, радостно поблескивая глазами, вновь довольно заурчал.
– Да! Если тебе не в тягость, не мог бы ты быть проводником в горах господину рыцарю? – учтиво спросил Винсент Шадри.
– Вальдару? С радостью, – рыкнул он.
– Он не против, – перевел я.
…Солнце уже пряталось внизу за кромкой далекого леса, окрашивая горы в багрово-красные цвета. Радостный гоблин с потрясающей ловкостью скакал по каменистой тропинке, резвясь на приволье. Я с трудом полз за ним.
– Тагур, давай посидим! – взмолился я, утирая рукавом пот со лба.
– Сиди, – охотно отозвался мой проводник. – Я тут, недалеко. Если что, позовешь.
Он скрылся между камнями. Я достал из ладанки перстень, надел на палец и закрыл глаза…
– О! Я тебе говорил, что он нас проведает, – раздался приветственный рык красного дракона. Драконье семейство чинно восседало над полуобглоданной тушей какого-то исполинского животного. Присмотревшись, я узнал в остатках их ужина кашалота…
– Я вот тут на рыбалку слетал, – пояснил куманек. – Жене и детям рыбки захотелось. Ирмыых добродушно улыбалась, гордясь мужем.
– Ты по делу или так? Что-то вид у тебя больно усталый, – обеспокоился реликтовый ящер.
– Увы, по делу… – сознался я. – Мне нужна твоя помощь.
– Неужто обидел кто? – нехорошо улыбаясь, осведомился дракон.
– Да нет, надо тут слетать в одно местечко, страху нагнать.
– Ну это пожалуйста! – мой «родственничек» оскалил в улыбке три сотни острейших зубов. – Ты сейчас где?
– В Альпах.
– Гора Мон-Кроль от тебя далеко?
– Да нет… – пожал плечами я, припоминая рассказ Бельруна о здешних местах.
– Тогда завтра в полдень я тебя буду ждать на этой горе, в пещере, которая так и называется Драконьей.
ГЛАВА 19
Никогда не делайте реверансов на лестнице!
Это очень опасно!
Сказочный король из «Золушки»
Неутомимый гоблин лихо взбирался по крутой тропе, то и дело осуждающе оглядываясь на мою уныло плетущуюся позади фигуру. Мы шли почти всю ночь, и теперь силы, прямо скажем, были на исходе.
– Далеко еще? – прохрипел я, очередной раз спотыкаясь о какой – то камушек.
– Смотря что ты называешь далеко, – сварливо сообщил мне Тагур. – Если бы ты не плелся так медленно, мы бы давно уже были на месте.
– Значит, близко, – констатировал я. – Тогда все. Привал. Я должен поесть.
– А что ты тут, собственно, собираешься есть? – язвительно спросил гоблин. – Здесь, кроме камней и кустарника, нет ничего.
– Ну должно же тут быть хоть какое-то людское поселение! – с отчаянием в голосе пробормотал я. Час тому назад позади нас осталось дивное альпийское пастбище, да и козьи следы на тропе наводили на мысль о близости людского жилья. Гоблин снисходительно покосился на меня.
– Эх, что ж за племя-то такое? Что ж вы такие слабосильные?
Я молча проглотил шпильку представителя «высшей расы». К сожалению, это пока было единственным, что составляло мой завтрак… Учитывая, что за последние восемь-десять часов мы умудрились преодолеть что-то около двенадцати лье по исключительно гористой местности, то нарекания в мой адрес были несколько чрезмерны.
– Ладно, вставай! – Тагур подошел к мне и махнул мощной когтистой лапой в сторону возвышающегося над нами горного хребта.
– Что с тебя взять… Есть тут поселок, недалеко от пещеры как раз.
Еще не веря в эту улыбку судьбы, я поднялся с камня и, слегка пошатываясь, побрел за гоблином. Идти действительно пришлось недолго.
– Вон, – указал он на едва заметную тропку, змеившуюся вниз по склону, туда, где на небольшом плато лепились два десятка домиков под соломенными крышами. – Иди, только быстро. Я тебя тут подожду.
– Как он хоть называется, поселок этот? – спросил я на ходу, начиная спуск.
– А никак не называется, – равнодушно ответил гоблин – Просто Вейлер!. Услышав это название, я едва не загремел вниз.
– Вейлер? – переспросил я.
Перед моим взором всплыли события четырехлетней давности, воспоминания о которых до сих пор отзывались во мне болью. Я снова видел перед собой исполосованную кнутом мускулистую спину Готфрида из Вейлера, невинную жертву тайной войны… Снова видел упрямый взгляд воина, презирающего страх смерти. Он знал лишь одно: жить и умирать надо достойно. И все богатства, все троны мира не стоили этого простого знания. Он принял смерть, как и подобало избравшему воинский путь – со спокойной улыбкой на губах. Он умер, обманутый мной и оскорбленный своим другом и соратником Фридрихом фон Норгаузеном. Умер, простив обман врага и сторицей отплатив за свое поруганное достоинство. Он был сыном рыцаря и истинным рыцарем, хотя и без золотой цепи и шпор…
Итак, на плато передо мною лежал Вейлер. Я постучал в дверь ближайшего домика и с замирающим сердцем спросил у высунувшейся из него белобрысой девчонки лет десяти, с детским изумлением взи равшей на невесть откуда взявшегося рыцаря:
– Скажи, милая, – стараясь смягчить свой хриплый от волнения и усталости голос, поинтересовался я. – Живет ли у вас здесь мать латника Готфрида?
Девушка, с трудом оторвавшись от созерцания моих рыцарских регалий, перевела взгляд на переливающуюся рубинами рукоять Катгабайла. Я был вынужден повторить свой вопрос:
– Есть, – выдохнула малышка, насладившись наконец невиданным в этих местах зрелищем. – А вы к ней? К тетушке Анн-Мари? Вы от императора? – любопытное дитя скрылось в окошке и тут же выскочило из дверей.
– Я вас провожу!
– А что, к тетушке Анн-Мари приходят люди от императора? – шагая по пыльной каменистой улочке вслед за босоногим созданием, спросил я.
– Да-а, – важно шмыгая носом, протянула девочка – Каждый год. После того, как сын ее погиб в сражении, наш император дал ей пенсион Говорят, Готфрид был героем Тетушка Анн-Мари очень плакала, когда он умер. А вы его друг, да? – тараторила она.
– Друг… – не в силах выдержать взгляд наивных голубых глаз, вьщавил из себя я – Он спас мне жизнь в том сражении.
– Что, правда? – восторженно запрыгала вокруг меня девчушка – Ой, а мы уже пришли. Готфри, Готфри! К вам настоящий рыцарь приехал! Его твой отец спас!
Из двери крепкого небольшого домика на самом краю поселка вылетел бойкий парнишка, чуть помладше своей звонкоголосой подружки, и кинулся ко мне. Вслед за ним на порог, вытирая руки, выбеленные мукой, вышла высокая поседевшая женщина..
