Полет не занял много времени – изрядно про-дрогнув на резком альпийском ветру и судорожно вцепившись в спинной зубец, я молил Бога, чтоб тот вразумил императора растопить камин к моему прилету.
– Вон он, твой Ховерштейн! – рыкнул мой летательный аппарат.
– Снижаемся?
– Ага-а-а! – закричал я, стараясь перекрыть свист ветра. Дракон сорвался в крутое пике, кровь ударила мне в уши, а глаза едва не вылезли на лоб от такой перегрузки.
Замок стремительно приближался, и вот уже можно было рассмотреть мощную башню донжона, возвышавшуюся над скалой, поросшей плющом и диким виноградом; широкий двор, огражденный зубчатой каменной стеной, и две боковые башни поменьше.
«Да, видимо, до того, как злосчастный оползень завалил дорогу, замок Ховерштейн безраздельно господствовал над единственной в этих местах дорогой», – подумалось мне, когда я с высоты драконьего полета внимательно озирал окрестности.
– О, – заметил я, указывая рукой на лес, окружавший тропу, ведущую в замок, – смотри-ка! Нас уже ждут! Это, наверное, первая линия обороны.
Внизу сквозь листву деревьев отчетливо поблескивали кольчуги и каски засевшего в чаше воинства. Дракон набрал в грудь побольше воздуху и разразился обидным громовым хохотом. Внизу начался процесс, наглядно иллюстрирующий броуновское движение. Несколько стрел с глухим металлическим стуком отлетело от брюха дракона. С тем же успехом можно было попытаться проковырять перочинным ножом лобовую броню тяжелого танка.
– Ну, как я их, хорошо напугал? – самодовольно спросил ящер, поворачивая ко мне ухмыляющуюся морду.
– Отлично! Молодец, – от души воскликнул я. – А теперь, пожалуйста, во двор! Сесть сможешь?
– Хм, обижаешь! Если надо, я на крышу этой башни сяду! Держись, сейчас мы им покажем!
Развеселившийся реликт с диким ревом, от которого едва не лопались барабанные перепонки, почти коснувшись шлемов замковой стражи, на бреющем полете пересек стену и, эффектно крутанувшись во дворе, ударом зазубренного хвоста вышиб ворота.
Говорить, что наше прибытие вызвало некоторый ажиотаж у обитателей замка, было бы излишне. Дракон монументально застыл на мощных лапах и, поведя длинной шеей из стороны в сторону, ощерил пасть в приветливой улыбке.
– Ну вот мы и на месте, – прокряхтел я и, с трудом двигая затекшими ногами, начал спускаться по заботливо подставленной лапе моего любезного кума. Спрыгнув на землю, я решительно направился к входу в главную башню. Замок сейчас живо напоминал музей восковых фигур: изваяния стражников, застывших в самых разнообразных позах, с одинаково открытыми ртами, и таких же бледных, как воск.
– Эй, ребята, никто не подскажет, где тут найти императора? – я в нерешительности остановился и обвел взглядом эту восхитительную декорацию нашей встречи. Молчание было мне ответом…
– Ну ладно, – пожал плечами я. – Сам найду… Беспрепятственно миновав стражей у двери, не сводивших восторженно – испуганных глаз с огромного дракона, я начал взбираться по крутой лестнице. На верхней площадке я наткнулся на старого дворецкого Лейтонбурга. Если я верно тюмнил его имя, он звался Якоб.
– Добрый день, – коротко кивнул я, – его величество там?
Дворецкий, изрядно побледневший, но ничуть не забывший о своих должностных обязанностях, поприветствовал меня учтивым поклоном и прошептал срывающимся голосом:
– Мне поручено принять оружие у вас и вашего сопровождения…
Я глянул ему прямо в глаза, кладя руку на рукоять Катгабайла, и четко произнес:
– Я свой меч вам не отдам. А насчет сопровождения… Сходите во двор, может, он отдаст!
Старый Якоб отвел взгляд и сухо поджал губы. Я молча миновал верного служаку и, распахнув дверь, ввалился в императорские покои.
Его величество император Священной Римской и Византийской империй Отгон II Гогенштауфен сидел спиной к камину, зябко кутаясь в роскошную мантию, подбитую русскими соболями, холодно глядя на меня своими свинцовыми глазами. По бокам от него застыли в напряженных позах два рыцаря с обнаженными мечами, готовые по первому же знаку ринуться на меня. Некоторое время мы с императором молча разглядывали друг друга…
«А он здорово сдал за последний год», – мелькнула у меня мысль. Лейтонбург действительно выглядел не лучшим образом: обрюзгшее лицо, мешки под глазами, высохшие руки, сутулая спина… И глаза… Они и раньше не отличались особой теплотой, но сейчас… Сейчас во взгляде Отгона был только лед. Грязный мартовский лед. Комната была жарко натоплена, и тем не менее император не переставал ежиться от холода. «Трудно согреть стылую душу и рыбью кровь», – невольно подумалось мне.
– Итак?.. – неприязненно начал он, смерив меня ненавидящим взглядом. – Вы, видимо, полагаете, что я должен считать себя вашим пленником?
Я обвел глазами залу Кроме той двери, через которую вломился я, в нее вело еще три.. Мне почему-то не приходило в голову сомневаться, что за каждой из них ждет приказа отряд телохранителей.
– Ну что вы, ни в коем случае – галантно поклонился я. – Я просто принял некоторые меры по обеспечению личной безопасности.
Император поморщился.
– Бросьте паясничать! Мне надоели ваши бесконечные шуточки при ведении серьезных дел Граф Брайбернау сообщил мне, – холодно продолжал он, – что вы вновь строите козни против империи. Я согла сился на эту встречу, чтобы либо договориться, либо покончить с вами Что вы собираетесь мне сказать?
– Ваше величество, поверьте, у меня и мыслях не было причинять вред вашей империи. Но Оттон резко прервал меня.
– Вы сами не представляете, на какое дело замахнулись. Уйдите с моей дороги! Я объединил под своей рукой пол-Европы, и мне осталось совсем немного, чтобы прибавить вторую половину! Я создал нерушимый мост между империей и Левантом!, через который христианское рыцарство может железным потоком низринуться на сарацин, освободить Гроб Господень и уничтожить этих неверных, всех до единого! Что можете вы, беспутный человек, искатель при ключений, противопоставить моей железной воле? – не меняя тона, угрожающе произнес он.
«Эк его, бедного, несет! – с каким-то непонятным мне самому сочувствием подумал я. – Да по классификации Оберона он законченный демон, и ничто уже не поможет ему вновь стать человеком… А жаль Толковый был мужик»
– Я думаю, что граф Брайбернау подробно написал вам, что именно я могу противопоставить вашей железной воле, – спокойно отозвался я.
– Чушь! Мой брат мертв, – брезгливо сказал император.
– Отнюдь. Это не чушь. Лозанна уже открыла ворота самозванцу, пользуясь тем, что резиденция императора не была оборудована телефоном, вовсю блефовал я-За Лозанной последовал еще ряд городов Арелат – великолепное место для начала всеобщего восстания! – завершил я.
– Я утоплю его в крови, – равнодушно ответил Отгон, не спуская с меня своего леденящего взгляда.
– Несомненно. И тем еще больше ослабите себя А в это время англо-французская империя наберет силу Вы думаете, королева Элеонора зря отозвала с переговоров в Лионе графа Талейрана? – небрежно бросил я, наслаждаясь полученным эффектом. Император, ничуть не изменившись в лице, медленно хлопнул в ладоши.
– Якоб! – позвал он – Вели подать сюда обед! Появившийся дворецкий чопорно поклонился и вышел.
– Я вижу, что нам все-таки придется поговорить, – добавил Лейтонбург – Надеюсь, господин Вальдар, вы не откажетесь отобедать со мной.
– Не надейтесь, не откажусь, – нагло парировал я, отнюдь не возражая плотно подзакусить Слуги внесли в залу блюда с кабаном с вызолоченными клыками и веточкой сельдерея во рту, проворно уставили стол вокруг него оплетенными бутылками с вином Этот натюрморт слегка повысил мне настроение.
– Усаживайтесь, – неприязненно бросил император, садясь напротив и отрезая себе кинжалом сочный ломоть мяса. – Что вам от меня нужно9
– Как? – удивился я, прожевывая изрядный кус кабаньего бока – Разве граф Карл-Дитрих не сообщил вам об этом?
– Увы, нет Он пишет, что ваше требование дерзко и непристойно Спрашиваю еще раз – что вам нужно?
– Вы похитили мою невесту, – просто ответил я. – Только она мне и нужна, больше ничего.
– Вашу невесту?! – Лейтонбург так скривил губы, будто я сказал что-то непристойное.
– Да, – с трудом сдерживая вдруг накатившую ярость, произнес я. – Мою невесту. Принцессу Лауру-Катарину Каталунскую.
Отгон некоторое время молча рассматривал меня с каким-то странным выражением на лице.
– Угу. Понятно. Вестфольдский принц претендует на арагонский престол. Так вот почему девчонка упирается!
Несмотря на тон, которым эти слова были произнесены, они прозвучали для меня музыкой.
– Я люблю ее. И поверьте мне, она не выйдет замуж за вашего сына.
– Ерунда! Арагон будет моим, – бросил император. – А вы сделали глупость, раскрыв свои намерения. Или вы надеетесь на вашего дракона? – он кивнул головой в сторону витражного окна, выходящего во двор. – Так этих тварей испокон веков убивали. Если не великими мечами, так баллистами. Я не отдам вам принцессу. Убирайтесь.
