На улице раздался очередной взрыв народного гнева.
– Отчего же? Мог бы… Народ возмущен срывом переговоров, – почесывая спину, спокойно пояснил мне он.
– Но откуда они узнали? – недоумевал я. Бельрун посмотрел на меня, как на тяжелобольного.
– А что тут узнавать? С утра граф де Талейран со своей свитой пронесся по улицам Лиона так быстро, что не успел даже сказать «до свидания» главе немецкой миссии, и канул в туманную даль, – поэтично завершил Бельрун.
– Граф Талейран бежал? – все еще искренне не понимая смысла происходящего, тупо спросил я.
– Именно! – на лице Бельруна светилось неоновыми огнями нескрываемое торжество. – Стремительно!
– Но почему?!
Эжени, с трудом сдерживая приступ смеха, скакала вокруг и пищала:
– Расскажи ему, расскажи!
Остальные члены цирковой труппы с одинаковым хитрым блеском в глазах обступили нас, выжидательно глядя на рассказчика.
– Сегодня ночью, – таинственно начал Винсент, – его сиятельство граф Перигорский получил срочное послание… В нем значилось: «Все раскрыто. Спасайтесь скорее!»
– А ты откуда об этом знаешь? – удивленно поинтересовался я.
– Ха! – усмехнулся он. – Ну ты даешь! Откуда знаю? Да я ж его написал! – Эжени хихикала в свое удовольствие, остальные заговорщически наслаждались выражением моего лица. Сейчас с меня можно было рисовать картину «Простофиля в черном».
– Насколько я знаю этих вельмож, – вполне удовлетворенный произведенным эффектом, продолжал хитроумный Шадри, – они постоянно участвуют в каких-нибудь заговорах. Это их нормальное состояние. Вельможа без заговора – все равно, что рыба без воды. Вот я и подумал, что должно сработать.
Тут он был абсолютно прав. Я в этом плане тоже не был исключением…
– Так что всего-то было дел – взять перо, пергамент, чернила и составить этот дурацкий текст. Правда, я его еще для убедительности запечатал печатью маркиза де Бонфлери.
– Чем? – совершенно опешил я. – Откуда она у тебя?
– Ну ты, право слово, какой-то странный, – в явном недоумении разводя руками, воззрился на меня Бельрун. – Мы представление в замке давали? Давали. Хозяин нам щедро заплатить обещался? Обещался. Мы когда уходили, сам он… занят был, – с трудом по добрал он слово. – Вот я и прихватил первое, что под руку попалось… Шкатулку, а в ней среди прочего и перстень с печатью оказался.
– И много прочего? – с изрядной долей восхищения поинтересовался я.
– Да уж в скупости маркиза не обвинишь, – улыбнулся циркач. – Ну что, в дорогу?
«Да… – залезая на передок возка, предавался я неутешительным для себя размышлениям: – Верно говорят, что самый короткий путь к цели – прямой. Закрутить такую многоходовую комбинацию, рисковать своей головой, лезть через стену, потратить кучу денег… И, вернувшись, узнать, что все решил какой-то клочок пергамента! Уж не знаю, кто будет король Франции, которому Винсент Шадри достанется в советники, но наверняка для него это будет ценное при обретение. Хотя и весьма дорогостоящее».
«Ценное приобретение», сидя рядом и хитро посматривая на меня, взял в руки вожжи, и повозка тронулась с места…
Ехать нам пришлось недолго. Не успели мы миновать центральные улицы, как у одного из домов дорогу нам перегородила буйная толпа человек в тридцать, ожесточенно громившая чье-то жилье.
– Хм, интересно… С каких это поргорожане предаются разбою средь бела дня, да еще прямо посреди города? – спросил Бельрун.
– Может, это дом кого-то из сторонников Талей-рана? – неуверенно предположил я.
– Не похоже… – он указал на скромный деревянный поставец, выброшенный из окна на улицу, который два здоровенных лоботряса разносили палками в пух и прах. – Очень уж как-то небогато. Давай посмотрим поближе? – предложил Винсент.
– Давай…
Мы спрыгнули с повозки и не спеша подошли к месту побоища. Спустя минуту к нам присоединились Шаконтон и Ролло.
– Эй, почтеннейшие, что тут происходит? – обратился Винсент Шадри к личностям, занятым погромом. Наш вопрос остался без ответа. Но его и не понадобилось.
– Проваливай отсюда, Иудино семя! – сопровождаемый этим криком, из дверей вылетел пожилой растрепанный человек в лохмотьях и растянулся на земле перед домом. Толпа угрожающе придвинулась к несчастному, занося палки.
– Э, э! Да что здесь происходит, черт побери?! – не успели мы ничего сообразить, как Бельрун оказался возле распростертого на земле хозяина дома и одним рывком вскинул его на плечо. Какой-то недоносок с палкой, крича что-то оскорбительное, бросился было на нашего друга. Понимая, что схватки не избежать, я энергично пнул его в колено, заставляя поумерить пыл. Действие на секунду остановилось. Горожане, понимая, что безмятежное течение забавы нарушено, начали угрюмо обступать нас полукругом.
– Эй, Поль, скажи-ка им, что тут происходит! – прозвучал издевательский голос. Из толпы выступил толстенький человечек с мясистым носом и маленькими глазками, с огромным чувством собственной значимости, словно рыцарское копье, сжимающий в руках железный прут.
– По повелению городского совета, – начал толстый Поль, бывший, судя по виду, цеховым старшиной, – все христопродавцы должны были убраться из города еще две недели назад. Всякий же, кто посмеет ослушаться, – должен быть предан смерти!
Достойный представитель власти для пущей убедительности потряс в воздухе железным прутом.
– Это лекарь Аарон Бен-Хирам. Старикашка осмелился остаться! Теперь мы вольны распоряжаться его жизнью.
– И имуществом! – раздался радостный крик из толпы и глумливый смешок вслед ему.
– Ерунда! – махнул свободной рукой Бельрун. Лекарь Бен-Хирам висел на его плече, словно тряпичная кукла, не подавая признаков жизни. – Все! Представление закончено. Расходитесь по домам!
Люди, переглядываясь и подбадривая друг друга, стали медленно и угрожающе наступать на нас.
– А не хотят ли господа фигляры, чтобы им намяли бока? А? – поигрывая прутом и пытаясь ретироваться за спину здоровенного парня, выкрикнул цеховой старшина.
– Послушайте, он же лекарь! – я попытался было успокоить разъяренных горожан. – Он же лечил вас, ваших жен и детей!
– Все болезни – от Бога! – раздался визгливый женский голос. – А они его распяли!
– Бей отступников! – заорал кто-то. Я сделал движение вперед… но тут же отлетел в сторону, едва удержавшись на ногах. Железный Ролло, с прытью, доселе в нем мною не замеченной, ринулся вперед и буквально смел со своего пути крепыша, за которого бочком норовил спрятаться важный Поль. Чудовищной лапищей он одним движением выхватил из рук перепуганного выразителя народной воли внушительный железный прут и эффектно завязал его на багровой шее толстяка наподобие галстука. Насмерть перетрусивший законник осел на землю, в изумлении хлопая глазами. Жано обвел нехорошим взглядом почтенное собрание и заревел:
– К стене, сучьи дети! Разорву всякого, кто посмеет сдвинуться с места!
Горожане отличались здравомыслием и отработанными рефлексами. Постулат о том, что сила побеждает право, был усвоен ими вместе с молоком матери. Быстренько построившись в шеренгу у стены, они с угрюмым смирением на лицах и ненавистью во взорах провожали глазами Нашу теплую компанию, под прикрытием Жано поспешно удаляющуюся с места побоища.
– Гони! – крикнул Бельрун, лишь только мы вскочили в повозки На рысях выехав за ворота, мы еще некоторое время нещадно стегали лошадей, со всей возможной скоростью удаляясь от буржуазно-де мократического Лиона. Когда стало ясно, что погони за нами не будет, мы перестали гнать коней, предусмотрительно сохраняя лошадиные силы. Деметриус в повозке хлопотал над раненым коллегой, причитая и сокрушаясь:
– Ай-яй-яй! За что ж это они вас так? Какие дикие, необразованные люди.
Седой Аарон только охал и стонал, коща алхимик пытался обработать следы побоев, нанесенных врачу благодарными соотечественниками.
– Винсент, останови немедленно! Я не могу перевязать этого почтенного человека, когда твоя проклятая повозка все время трясется по этим чертовым камням!
– Тпру! – Бельрун моментально натянул вожжи. Едва наша повозка успела остановиться, к ней подлетел встревоженный Жано.
– Что случилось? – гигант был бледен. Честно сказать, первый раз я его видел таким и просто не мог предположить, что этот добродушный увалень способен на подобные реакции…
– Помоги мне его снять с повозки! – распорядился Деметриус, бесцеремонно дергая Ролло за рукав. – Надо положить раненого на землю, а то я здесь не могу ничего разглядеть. Да найди место получше! – крикнул он, но, наткнувшись на выразительный взгляд силача, тут же осекся.
Жано, осторожно, словно ребенка, снял избитого лекаря с возка и, перенеся его на обочину дороги, аккуратно уложил на предусмотрительно расстеленный Бельруном плащ.
