ещё более раздражительной, чем обычно, и гораздо более нетерпеливой. Её очень беспокоило, что ей было нечего противопоставить Окказусу в случае нападения. Тандер хотела стать сильнее любой ценой, но всё, что мы проходили на занятиях, казалось ей слишком слабым. Шэдоу, в свою очередь, стала ещё более замкнутой, чем раньше, поэтому я могла только догадываться, что происходит у неё на душе. Селеста же постоянно волновалась и пыталась защитить нас всех от возможных опасностей. Только Архону удавалось время от времени немного отвлечь нас разговорами, шутками и историями. Тем не менее я очень нервничала перед нашим совместным ужином, и Селеста не помогала, в который раз напоминая:
– Вам действительно не стоит покидать школьную территорию. Кто знает, что может с вами произойти.
– Почему? Если послание правдиво, то Окказус не только среди нас, но ещё и в школе. Так что чем дальше я отсюда, тем лучше.
– Нельзя же верить демону, – возмущённо сказала она. – Кто знает, что в этой новости вообще правда.
– Вот именно.
– Оставь её в покое. С ней будет Архон, ничего не случится, – вмешалась Тандер.
– У меня просто нехорошее предчувствие по этому поводу, – снова попыталась Селеста. – Шэдоу, скажи что-нибудь.
Но та невозмутимо сидела на кровати и листала книгу. Она рассеянно подняла на нас тёмные глаза.
– Что я должна сказать?
– Я просто не понимаю вас, – начала я. – В прошлом году, когда происходили все эти странные вещи, вы тоже позволили словам директора успокоить себя. Вы не были такими… такими странными, как сейчас. Все говорят, что нам ничего не угрожает, но все в школе ведут себя как сумасшедшие. При этом признавать собственные страхи никто не собирается. Что с вами такое?
Мои подруги опустили глаза и немного помолчали. Потом слово взяла Селеста:
– Ты не можешь понять нас, потому что выросла не в Некаре. Нам с детства рассказывали все эти истории и предупреждали в песнях и сказках об этом ужасном создании. Мы всегда знали, что в какой-то момент он появится и тогда на карту будут поставлены наши жизни. Нет, не только это, а гораздо больше – существование всех миров. Тем не менее в глубине души мы всегда надеялись, что до этого не дойдёт. Ведь легенде уже тысячи лет. Весть о том, что Окказус, вероятно, всё-таки среди нас, очень пугает. Пусть это и ложь, это происшествие заставило нас осознать, что мы чувствовали себя в слишком большой безопасности, что может случиться то, чего мы больше всего боимся. И тогда нам предстоит страшная битва, из которой многие не выйдут живыми. Ничто больше не будет прежним, если нам вообще удастся уничтожить Окказуса. Поэтому во всех нас что-то изменилось.
В дверь постучали, и Архон тихо прошмыгнул в нашу комнату:
– Ну что, ты готова?
Я посмотрела на своих подруг и медленно кивнула. Не то чтобы я не понимала их страха, но не видела никакого смысла в том, чтобы прятаться и паниковать. Если сообщение правдиво, я тоже буду бороться. Но пока до этого не дошло, я не собиралась сходить с ума, а хотела просто продолжать жить как прежде.
Вместе с Архоном я покинула комнату. По дороге к выходу у меня снова появилось чувство, что за мной наблюдают… и преследуют. Но куда бы ни смотрела, я никого не видела. Всё, что осталось, – это холодное покалывание в моём затылке, как будто от чужого взгляда.
– Как мы вообще выберемся со школьной территории? – спросила я, чтобы отвлечься.
Он улыбнулся и остановился:
– Никак.
Я вопросительно посмотрела на него:
– Я же знаю, что ты не хочешь встречаться со мной. Я пригласил тебя только для того, чтобы кое-что проверить.
Выражение моего лица, видимо, изменилось, потому что он весело рассмеялся:
– Как насчёт небольшой прогулки?
Я осторожно кивнула и последовала за ним в школьный парк. Сначала мы молча шагали рядом, потом я не выдержала:
– Что ты хотел проверить?
– Всё просто. – Его глаза сверкнули. – Ты наверняка знаешь, что ты мне очень нравишься. Но Тандер уже упоминала, что у тебя есть чувства к кому-то другому. Я не идиот и не слепой. Это тот тип, который был с нами в комнате вчера, верно? Его зовут Найт, так?
Я почувствовала, как горят мои щёки, и не знала, что меня смущало больше: его прямые слова или то, что я оказалась открытой книгой для Архона.
– Я просто хотел посмотреть, есть ли у меня шанс, и теперь я почти уверен в этом.
Я в ужасе уставилась на него.
– Мне искренне жаль тебя. Поверь, не хочу тебя обидеть, но что толку, если ты будешь гоняться за напрасной мечтой?
Я понимала, что он имеет в виду, и молча опустила взгляд.
– То, что ты его любишь, заметно в каждом взгляде, который ты бросаешь на него, в каждом мельчайшем движении, которое делаешь, когда он поблизости. Но я почти уверен, что он не относится к тебе так же. – Он тихо вздохнул. – Я представляю, как это тяжело, но ты действительно должна попробовать забыть о нём. Как долго ты уже ждёшь его? Поверь, каждая минута – это слишком много. Может, он и добр к тебе, но не смотрит на тебя так же, как ты на него. Я не жду, что ты отвернёшься от него и тут же упадёшь в мои объятия. Неважно, будешь ли ты когда-нибудь что-нибудь чувствовать ко мне. Я просто хочу разбудить тебя. Как раз потому что ты для меня что-то значишь. Ты заслуживаешь того, кто любит тебя так же, как ты его. Попробуй подумать об этом. Это всё, чего я желаю.
Архон шёл рядом со мной. Чувствовала его тепло, оно одновременно утешало меня и причиняло боль. Я посмотрела в его прекрасное лицо и, блестя глазами, произнесла:
– Некоторое время назад я дала себе обещание, пусть даже это глупо и бессмысленно. Я не могу забыть о нём, понимаешь? Меня радует уже то, что могу быть рядом с ним, видеть его улыбку и слышать его голос. Конечно, я мечтаю о том, чтобы он ответил на мои чувства. Я не могу отпустить его. По крайней мере, пока не услышу от него, что у меня нет шансов. Понимаю, как глупо и саморазрушительно это звучит, но мне хватает того счастья, что я испытываю уже сейчас.
Архон растерянно кивнул:
– Значит, всё напрасно.
Он на мгновение замолчал, а потом его глаза снова вспыхнули, а на губах появилась улыбка:
– Я восхищаюсь тобой. Ты не сдаёшься и держишься
