отдать.
Но этого единственного, пробормотанного “спасибо” ему хватит еще надолго.
Глава 37
Его любимому транспортному средству было запрещено появляться на автомагистрали, что Миллер считал вопиющей дискриминацией на законодательном уровне, но после вполне приятной сорокапятиминутной неспешной поездки по трассе A583 – через Литтл-Пламптон, Керкем и Риббл – он припарковал мопед рядом с тюремным фургоном престонского изолятора и морально приготовился к попаданию в чистилище под названием “Вход в тюрьму”.
Процедура досмотра, изъятия вещей и прохождения рентгеновских аппаратов заняла более пятнадцати минут, и даже удостоверение не освобождало Миллера от этой рутины. Его это не беспокоило – он проходил через это уже множество раз. Он с готовностью расстался с рюкзаком (подумаешь), мобильным телефоном (явно великоватым, чтобы заключенный мог засунуть его куда не следует, но правила есть правила) и только слегка заворчал, когда угрюмый дежурный офицер потребовал сдать мотоциклетный шлем.
– Это уже чересчур, не находите?
– Это потенциальное оружие, сэр. – Офицер хлопнул шлемом по ладони и кивнул. – Им можно проломить кому-нибудь голову.
– Ну, это если бы у меня возникло такое желание, – сказал Миллер. – Однако, если там что-то начнется, разве шлем не послужит мне защитой?
Угрюмый просто уставился на него, и Миллер не стал настаивать.
По пути от приемной он прошел через несколько тюремных зон, где толпились заключенные. Конечно, его сопровождали, но даже такая прогулка могла показаться некоторым его коллегам немного пугающей. Если бы в нем учуяли полицейского, посыпались бы, если повезет, оскорбления, а если нет – что-нибудь похуже. Около года назад Тони Клаф стал мишенью для метко брошенного куска фекалий – это воспоминание не раз поднимало Миллеру настроение.
– Доброе утро… Отличный денек… Как дела?
Проходя мимо разношерстной группы заключенных, собравшихся в дальнем конце крыла, Миллер улыбнулся и показал большой палец. Он не особо беспокоился о возможной реакции. Да, всегда существовал небольшой шанс, что его могут узнать, но он не помнил, чтобы когда-либо отправлял кого-то именно в эту тюрьму, и, помимо этого, прекрасно знал, что не похож на типичного детектива.
Заключенные безучастно глянули на него. Миллер знал, что большинство из них подумает, что он пришел проверить запасы тюремной библиотеки или провести занятие по гончарному делу.
Через полчаса после прибытия он оказался в комнате для свиданий, и наконец к нему ввели Крейга Пикеринга.
Миллер поднял руку в знак приветствия.
Пикеринг проскользнул через комнату и присел на стул напротив Миллера так, словно ему больше нечем было заняться. Он был невысокий, но жилистый, характерная тюремная бледность эффектно контрастировала с темными волосами, свисавшими на лоб подобно паучьим лапкам. Зубов у него явно не хватало.
Миллер представился.
Пикеринг просто уставился на него, выглядя одновременно озадаченным и настороженным, что, по мнению Миллера, было вполне себе достижением.
– У меня есть похожая. – Миллер указал на форменную тюремную безрукавку, которую носил Пикеринг. – Только желтая, чтобы меня на мопеде было видно на дороге. Вообще-то вчера на мне была такая же, когда я катался на самоходной газонокосилке, но та была зеленая…
– Вы о чем вообще?
– А, извини. Просто пытался завязать разговор, – сказал Миллер. – Начать мягенько, понимаешь ли, потому что, боюсь, я пришел с довольно печальными новостями.
Теперь Пикеринг выглядел уже просто встревоженным.
– Я насчет твоего брата. Гордона. Хотя какой смысл называть его имя – ты и так знаешь, как его зовут. Но да, вот насчет него…
Миллер выждал, надеясь, что Пикеринг спросит: “Он мертв, да?”, как это делают в телевизоре, но тот промолчал.
– Он мертв, – сказал вместо этого сам Миллер. – Боюсь, мягче об этом не сообщить. – Он понимал, что на деле, вероятно, можно было бы и помягче, но время было дорого.
– Ясно, – сказал Пикеринг. Он уставился на металлическую столешницу, а когда поднял взгляд примерно через минуту, его глаза были затуманены слезами. – Понятно.
– Мне жаль, – сказал Миллер.
Пикеринг кивнул.
– Что случилось?
Миллер прищелкнул языком и покачал головой, поскольку теперь они вступали на еще более зыбкую почву.
– Ну, я не могу сказать наверняка, потому что у нас нет тела твоего брата, и мы вообще не знаем, где оно. Но я могу гарантировать, что он мертв. Определенно. – Миллер кивнул. – Это мы знаем точно.
– Но как вы тогда можете быть уверены?
– В том, что он мертв?
– Да, если у вас нет тела?
– Уверен, что хочешь знать? Это довольно жутко.
– Расскажите…
Миллер выполнил просьбу, и когда закончил, Пикеринг беспомощно уставился на собственные руки, которые, к счастью, все еще оставались при нем.
– Так что да, вот так мы и узнали, что его убили, и – косвенным образом, в который нет смысла вдаваться, – мы также знаем, кто его убил.
– Я слушаю. – Пикеринг поднял взгляд, сжав руки в кулаки. – Кто?
– Наемный убийца, с которым, как мы полагаем, твой брат иногда вел дела. Человек по имени Деннис Дрейпер…
Миллер сразу понял, что интуиция Перкса не подвела и что Крейг Пикеринг прекрасно знал, о ком идет речь.
– А, этот? – Пикеринг издал горький смешок. – Ну, для начала, это даже не настоящее его имя.
– Да, мы в курсе, – сказал Миллер. – Но, раз уж мы с тобой теперь друзья – может, начнем с того, что ты скажешь настоящее?
– Я вам не друг.
– Да ладно, Крейг, все определенно к тому идет, так почему бы тебе все же не рассказать?
– Как, по-вашему, он его убил?
– Прошу прощения?
– Как Дрейпер убил Гордона?
Это был еще один неудобный вопрос. Эндрю Бэгнолла Деннис Дрейпер удавил пластиковым пакетом, а в последний раз его видели размахивающим кухонным ножом, но интуиция подсказывала Миллеру, что Гордона Пикеринга он убил так же, как Джорджа Панаидеса.
– Трудно сказать наверняка, потому что, как я уже объяснял, мы не знаем, где тело Гордона. Но я предполагаю – это только предположение, – что выстрелом в затылок. Это один из любимых методов Дрейпера.
Пикеринг протяжно вздохнул.
– По крайней мере, это быстрая смерть. Если тебя это хоть как-то утешит.
– Не особо.
Миллер подался вперед.
– Теперь, если мы хотим добиться справедливости для твоего брата… для Гордона, а я уверен, что ты этого тоже хочешь, нам понадобится небольшая помощь. Так что расскажи мне о Дрейпере.
Пикеринг откинулся на спинку стула и медленно покачал головой.
– Ни фига я вам не скажу.
– Ни фига? – Миллер уставился на него. От “ни фига” не было никакого толку.
– Ни фига. Я легавым ни фига не рассказываю.
– Да, я слышал о таком, и я прекрасно понимаю твою идеологическую позицию, но… он ведь убил твоего брата. – Миллер услужливо сложил пальцы пистолетом и нажал на воображаемый курок, на
