все прочие проблемы их семейной и личной жизни.
Между двух огней
В следующие несколько недель миссис Кеслер научилась наблюдать за собственным гневом, а также за схемой отношений членов семьи к Билли на фоне его проблемного поведения. Теперь ей легче было определить свою типичную реакцию на стресс. Она поняла, что заняла по отношению к Билли позицию спасателя, а по отношению к мужу – позицию обвинителя и периодически становилась между ними медиатором и миротворцем.
Кроме того, миссис Кеслер заметила, что ее участие в прежней схеме было неэффективным: любые попытки защитить Билли ее муж воспринимал как принятие его стороны, обрушиваясь на жену с критикой. Теперь миссис Кеслер была готова рассмотреть альтернативные варианты взаимодействия.
Отойти в сторонку
Своими безуспешными попытками вмешаться в отношения мы лишь поддерживаем треугольник на плаву. Вот и для миссис Кеслер сложнее всего было отойти в сторонку, чтобы ее муж и сын сами уладили свой конфликт. Вот как она поступила: во-первых, пошла к мужу и извинилась перед ним за то, что вмешивалась в их с сыном отношения. Она признала, что из-за собственной убежденности в том, что у нее есть правильные ответы на все вопросы и советы на любой случай жизни, только усугубляла ситуацию. Посочувствовала мужу по поводу его беспокойства о Билли и похвалила за отцовское участие и попытки воспитать сына ответственным человеком, а затем выразила уверенность в том, что они с Билли обязательно уладят все свои разногласия.
Сыну же она сказала: «Билли, я понимаю, что перестаралась, пытаясь, подобно “Красному кресту”, помирить вас с папой. Ты умный мальчик и сам знаешь, почему папа сердится. Уверена, что вы с отцом сами во всем разберетесь. С сегодняшнего дня я не буду вмешиваться».
Потом миссис Кеслер постаралась изо всех сил сохранять спокойствие и отстраненность перед лицом их «контратаки». Как и ожидалось, другие члены семьи пытались «вернуть все как было» и восстановить привычный треугольник. Отец пригрозил Билли ремнем, хотя прежде ограничивался лишь резкими словами. Билли в слезах прибежал к маме, жалуясь на отцовскую жестокость. Даже его младшие брат и сестра стали участниками конфликта («Мам, там папа опять хочет наказать Билли!»).
Периодически Билли устраивал «испытания» – вроде такого:
Билли: Папа говорит, что мне нельзя завтра вечером на бейсбольный матч! Пусть он передумает!
Мама: Это ваше с отцом дело, Билли. Поговори с ним сам, если это для тебя так важно.
Билли (в слезах): Да он не слушает!
Мама: Ну что ж, Билли, это все равно ваше с ним дело. Вы умные люди – постарайся уладить этот конфликт как можешь.
Билли: Папа несправедлив! Вот ты бы разрешила мне пойти!
Мама: Ну, мы с папой иногда устанавливаем разные правила. Это – его правило, и он решает, пойдешь ты или нет. Это ваше с отцом дело.
И хотя Билли не оставлял попыток вновь затянуть мать в треугольник, все же он испытал огромное облегчение от ее новой позиции. Сам он, по сути, неосознанно прощупывал почву, пытаясь понять, действительно ли мать «разрешает» ему обособленные отношения с отцом или на самом деле ждет от него верности себе самой и участия в альянсе против «несправедливого» и «некомпетентного» отца. Посредством своей новой линии поведения миссис Кеслер давала понять Билли, что ей не нужно было сохранять привычный треугольник, где отец оставался бы снаружи. Билли мог все уладить с ним самостоятельно, ему не было нужды беспокоиться о том, как это воспримет мать. Однако удержание такой позиции далось ей нелегко.
– Я ужасно напрягаюсь, когда Джон и Билли начинают ссориться, – рассказала мне миссис Кеслер. – Слыша, как Джон не унимается, я сама потихоньку закипаю, и мне очень трудно сдержаться и не взорваться. Иногда я запираюсь в ванной – лишь бы подальше от них – а то и вовсе ухожу из дома погулять.
Миссис Кеслер смогла взять необходимую дистанцию, не критикуя мужа. Спокойно и без обвинений она объяснила ему: «Когда вы с Билли начинаете ругаться, мне некомфортно и тревожно. Я и сама не знаю, чем именно вызвана такая реакция, но когда это происходит, я выхожу из комнаты или иду погулять – и это помогает». Она постаралась донести до мужа, что ответственность за ее чувства и реакции лежит только на ней, что она не обвиняет его и не считает «причиной» своего дискомфорта.
Попутно миссис Кеслер попыталась внушить сыну и мужу, что те в состоянии разрешить свои конфликты без ее участия. Но если бы миссис Кеслер считала, что муж может избить сына или прибегнуть к другому виду физического насилия? Конечно, в этом случае ей нужно было бы решительно выступить против жестокости и защитить Билли всеми имеющимися у нее способами – даже если пришлось бы вызвать полицию. Однако, если ей все же удастся избежать повторения привычной схемы треугольника, насилие – наименее вероятный сценарий (все потому, что треугольники многократно повышают вероятность эскалации агрессии).
Например, она могла бы сказать мужу (в идеале – в относительно спокойный момент): «Должна признаться тебе, что очень боюсь, что ваш с Билли конфликт накалится до предела и ты сделаешь ему больно. Я знаю, что мне не под силу вас примирить, но я сама не могу мириться с жестокостью. Если это произойдет, я сделаю все что нужно, чтобы вас разделить».
Примерно то же самое она могла бы сказать и Билли: «Я знаю, что в конечном итоге вы с отцом должны сами решать свои проблемы. Но, как я уже сказала папе вчера, если мне покажется, что ситуация накаляется настолько, что кто-то может пострадать, я вмешаюсь». Занять ответственную позицию по отношению к каждой из сторон не означает вернуться к прежней модели поведения.
Что произошло в семье Кеслер, когда миссис Кеслер вышла из треугольника? Мистер Кеслер стал меньше поддаваться на провокации Билли, перестал реагировать бурно и быстро заводиться. Билли, в свою очередь, стал более ответственно относиться к своему поведению, и его проблемы в школе практически прекратились. Отношения между отцом и сыном значительно улучшились. Но был ли это счастливый конец для семейства Кеслер? Не совсем. Начался открытый конфликт между мамой и Билли. Потом на поверхность всплыли проблемы супружеских отношений между матерью и отцом, вопросы близости и дистанции. Мистер Кеслер впал в депрессию и, несмотря на скептическое отношение к психотерапии, записался ко мне на прием.
Почему это произошло? Функция треугольников заключается в подавлении острых вопросов – вот почему мы все в них участвуем. Когда треугольник рушится
