инициативу, принимать решения, занимать авторитетную позицию. Мистер Кеслер же, как первенец (и сын), мог уже с раннего возраста начать проявлять черты «ответственного лидера» – быть может, пытаясь частично занять место своего отца и помочь овдовевшей матери.
Знакомство с мистером Кеслером только подтвердило мои догадки. Рано повзрослев, он не успел побыть ребенком, которому позволено дурачиться и ни о чем не думать, пока все проблемы решают взрослые. Он был вынужден всю жизнь заботиться о других, взвалив на себя все семейные хлопоты. Столь высокая чувствительность к малейшим проявлениям безответственности у Билли связана с тем, что сам мистер Кеслер был лишен детства. «Наверное, я выхожу из себя, видя, как Билли развлекается и дурачится, главным образом потому, что немного ему завидую, – признался он. – Когда умер мой отец, я перестал быть ребенком и стал очень тревожным – гораздо раньше, чем был к этому готов. Моя проблема в том, что я ощущаю на себе слишком большую ответственность за все вокруг».
«У меня есть проблема»
Спустя некоторое время, в очередной раз выйдя из себя в ответ на небрежное отношение сына к школе, мистер Кеслер посадил Билли к себе на колени и сказал ему:
– Билли, на этой неделе я очень расстроился и рассердился из-за твоего беспечного отношения к школе. Думаю, я все же перегнул палку. И, кажется, понял, в чем дело. Знаешь, Билли, когда мне было восемь лет, у меня умер отец. Мне было очень тяжело, грустно и страшно, и я сердился на всех вокруг. А теперь, когда тебе тоже исполнилось восемь, эти чувства во мне ожили. Иногда, пытаясь справиться с ними, я срываюсь на тебе. Так, наверное, я спасаюсь от грусти и одиночества от того, что остался без отца.
Билли посмотрел на него широко открытыми глазами и сказал:
– Но так не честно! Это же бессмысленно!
– Ты прав, Билли, – ответил мистер Кеслер. – Иногда папы ведут себя совершенно бессмысленно. И я, конечно, обязан перед тобой извиниться. Я сам должен справиться со своими старыми эмоциями, связанными с потерей отца, а ты – решить, как учиться в школе. Я постараюсь разобраться со своей проблемой и не вмешиваться в твои дела. Скорее всего, получаться у меня будет с переменным успехом, но я сделаю все, что смогу.
– Значит, мне можно пойти поиграть с друзьями и не делать уроки? – спросил Билли со смесью беспокойства и радости.
– Ни за что! – мистер Кеслер легонько ущипнул Билли за руку. – Ты знаешь правила, сынок, тебе решать, следовать им или нет. И ты сам выбираешь, как будешь учиться в школе, – я не могу сделать это за тебя, хотя иногда и буду пытаться.
Билли промолчал, но спустя несколько недель стал расспрашивать отца о дедушке Льюисе.
Смещение эмоционального фокуса с Билли вовсе не означало попустительство и вседозволенность по отношению к нему. Сам мистер Кеслер установил довольно жесткие правила в том, что касается последствий плохого поведения. Степень строгости и дозволенности разнится от семьи к семье, и само по себе это не проблема. Главное – чтобы мистер Кеслер следил за исполнением этих правил без эмоционального давления и обвинений и чтобы Билли понял, что его отец пытается решить свои собственные трудности. Немаловажно и то, чтобы каждый из родителей поддерживал (а не пытался саботировать) правила, установленные другим родителем, даже если они не всегда сходятся во взглядах.
Немногие из нас решились бы рассказать о своих детских тревогах и страхах, как мистер Кеслер – или как сделала я после поездки к родителям в Финикс. При этом вряд ли существует более эффективный способ разорвать порочный круг. Переключив фокус энергии беспокойства и гнева с гипофункционального члена семьи, мы максимизируем возможность роста для всей семьи и начинаем делиться своими проблемами. Так происходит сдвиг с «у тебя проблема» на «у меня проблема». Со временем, справившись со скорбью из-за утраты отца и изменив свою гиперфункциональную позицию по отношению к матери и сестре, мистер Кеслер смог достичь определенного прогресса. А как же миссис Кеслер? Если посмотреть на диаграмму ее стороны семьи, какие прогнозы мы можем сделать относительно ее отношений с Билли?
Брат – «паршивая овца»
Билли занимает ту же позицию по отношению к своим брату и сестре, как и Лес – брат миссис Кеслер, «паршивая овца», который «вечно все портит» в работе и личной жизни. В этом семейном треугольнике Лес находится «снаружи», у него гипофункциональная роль. Родители заняли по отношению к нему обвинительную позицию, а сестра – миссис Кеслер – отдалилась и играет роль «исправителя» в отношении родителей. В наименее стрессовые моменты она обсуждает с другими членами семьи проблемы Леса, сплетничает о нем. Если же уровень стресса растет, советует родителям, как с ним поступить, и злится, если они не следуют ее совету.
Отсутствие коммуникации между миссис Кеслер и ее братом способствует сдерживанию уровня тревоги в этих отношениях и компенсируется за счет отношений с Билли – отчасти потому, что он в той же сиблинг-позиции, что и Лес. Отчасти – потому, что сын обладает некоторыми чертами внешности и характера, напоминающими матери о старшем брате. Зачастую сильные эмоции, связанные с разрывом отношений, выплескиваются наружу лишь в дату «годовщины» (например, когда Билли исполнится двенадцать – то есть он достигнет того же возраста, в котором у Леса начались проблемы, или двадцать три – когда сама миссис Кеслер прекратила с ним общаться). В семье Кеслеров мама и Билли стали хуже ладить, когда миссис Кеслер перестала вмешиваться в отношения мужа и сына и обстановка на том фронте успокоилась.
В некоторой степени все мы склонны путать своих детей с собой и другими членами семьи. Мы проецируем на детей собственную личность, желания, страхи и потребности. Эта проекция подпитывается нерешенными проблемами с нашими братьями, сестрами и родителями. Если мать ничего не изменит в семье своих родителей, ее проекция на мужа и детей будет особенно интенсивной.
Например, она может склонять Билли к тому, чтобы стать «звездой» своей семьи – исключительно хорошим ребенком, который не демонстрирует никаких качеств «паршивой овцы», так пугающих ее в собственном брате и которые она так боится обнаружить в себе. Или же она может беспокоиться о том, что Билли вырастет безответственным и проблемным ребенком, как Лес, и невольно стимулирует это поведение излишним к нему вниманием. Билли же может чувствовать, что мать хочет, чтобы он вел себя определенным образом ради нее самой, – и в свою очередь подстраиваться под ее нужды или бунтовать. В любом случае и
