шаг назад, качая головами.
– Может быть, немного времени вместе поможет? Макияж, маникюр? Мы могли бы так весело провести время, превращая вас в кукол. На этот раз мы можем пойти дальше. Думаю, я могла бы подобрать несколько платьев принцессы, и мы могли бы устроить фотосессию. Звучит заманчиво, не правда ли? Время, проведенное с моими любимыми мужчинами, сделало бы меня такой счастливой.
С каждым словом, слетающим с моих губ, их лица все больше бледнеют. Зейн выглядит смущенным, а выражение лица Зендера наводит меня на мысль, что он скорее спрыгнет со здания, чем станет частью моих планов. Зено, ну, он опять ковыряет в носу, наверное, опять не слушает.
– Я соберу все необходимое, - говорю я с широкой улыбкой и поднимаюсь с дивана.
Зендер и Зейн обмениваются взглядами, затем одновременно указывают на Зено и восклицают в унисон:
– Это сделал он!
– Бинго, - бормочу я и ухмыляюсь, делая шаг ближе к своим совершенно невменяемым парням.
– Она снова обманула нас, да? - спрашивает Зейн.
Зендер кивает и разочарованно стонет.
– Черт возьми, да. Не могу поверить, что мы снова попались на эту уловку.
Как только я делаю еще один шаг к ним, Зено наконец вспоминает, что должен быть внимателен, и оглядывается.
– Что? Что я пропустил?
– Да так, ничего особенного, - почти мурлычу я, останавливаясь перед ним и снова скрещивая руки. – Только то, что твои братья только что тебя выдали. Что ты собираешься делать, чтобы навести порядок в доме?
Зено бросает на братьев сердитый взгляд через плечо, шепчет:
– Трусы, - и поворачивается ко мне лицом. Его щеки краснеют самым прекрасным оттенком, когда он опускает взгляд и бормочет:
– Прости, дорогая, это больше не повторится.
Если бы я получал пенни каждый раз, когда один из тройняшек произносил одни и те же слова, я бы уже могла позволить себе купить особняк стоимостью в пару миллионов долларов.
– Я могу спеть тебе несколько рождественских гимнов, если это поможет тебе быстрее простить меня, - предлагает Зено.
Я тычу пальцем ему в лицо и огрызаюсь:
– Нет! Несколько минут назад я упоминала о том, что случилось, когда ты в последний раз решил спеть. В моей гостиной труп, и последнее, что мне нужно, это еще один визит полиции.
– Ладно, послушай, - стонет Зено и проводит рукой по волосам. – Не то чтобы я хотел тебя расстроить, ладно? Просто иногда мальчик должен стать мужчиной, и всякое случается. Сегодня у меня крошечная сарделька, а на следующий день, бум, у меня лошадиные яйца.
– Какого хрена, Зено?
Зендер и Зейн стонут одновременно.
– Что? - спрашивает Зено и снова оглядывается на них через плечо. – Это правда, у меня лошадиные яйца.
Вот такие последствия моего поверхностного взгляда на жизнь. Просто так должно быть. Я застряла с троицей сумасшедших, потому что решила ценить красивые лица и сексуальные тела больше, чем здравый смысл.
Ладно, в свою защиту скажу, что изначально я планировала встречаться только с Зендером, потому что он был первым, кого я встретила. Поверьте, когда он пригласил меня на свидание и я согласилась пойти с ним на свидание, я понятия не имела, что он приведет двух своих клонов и объявит, что делиться с ними обязательно.
Поскольку то свидание было более десяти лет назад, и в свои двадцать с лишним лет я была гордой, самопровозглашенной секс-активисткой, я думала, что встречаться с тремя мужчинами вместо одного — это вершина сексуальных фантазий. А сегодня? Ну, я не могу слишком жаловаться, поскольку я по-прежнему получаю втрое больше членов, намного больше, чем любая другая женщина, которую я знаю, просто эти члены имеют очень специфические особенности.
Все трое вдруг начинают спорить о размерах своих яиц, и мне приходится отвернуться от них, чтобы скрыть улыбку. Клянусь, даже будучи такими задирами, они умудряются вызвать у меня улыбку.
– Эй, ребята? Я полагаю, сейчас неподходящий момент признаваться, что мы спрятали второго в сарае, верно?
Леденец и желание
Триггеры: Покушение на убийство, шантаж, убийство.
Маркус
Она улыбнулась мне. Эта сучка улыбнулась мне и даже не потрудилась отвести взгляд — она удерживала мой взгляд, пока лгала прямо в лицо полицейским.
Но почему? Это что, какая-то извращенная версия того, как хищник становится жертвой?
Я схожу с ума. Куда бы я ни посмотрел, я вижу эти хитрые зеленые глаза, эту чертовски красивую улыбку.
Расхаживая по своему кабинету, я провожу руками по волосам, пока не растрепываю их так сильно, что, глядя в зеркало, выгляжу совершенно безумным.
– Черт, Маркус, - шепчу я отражению. – Теперь ты точно свихнулся.
Хуже всего? Эта улыбка, ее ложь и искорка озорства в глазах только усиливали мое желание.
Я хочу ее так сильно, что это причиняет боль, хотя я знаю, что не должен. Эта женщина держит всю мою жизнь в своих руках, и она может разрушить ее, если захочет.
Всегда есть шанс, что никто не поверит ей, когда она решит рассказать правду. Никому не нравятся истории, которые постоянно меняются.
Кроме того, если она действительно это сделает, я знаю, что большинство людей не воспримут ее всерьез, потому что кто в здравом уме поверит, что шеф полиции способен на те мерзкие вещи, которые она описывает?
Абсолютно никто, кто меня знает.
Но все же, даже зная обо всем этом, я все равно беспокоюсь, потому что всегда есть шанс, что кто-то может послушать.
– Думай, Маркус, думай, - бормочу я, убеждая себя найти решение этой ужасной ситуации.
Она не должна была выжить!
Она должна была оказаться в канаве, как и все мои предыдущие жертвы, гнить, пока кто-нибудь не наткнётся на тело, а не лежать на удобной больничной койке и ухмыляться мне.
Когда я снова начинаю расхаживать по кабинету, напряжённую тишину нарушает звонок моего телефона, заставляя меня вздрогнуть. Я спешу ответить на звонок, откашливаясь перед тем, как заговорить:
– Уильямс.
– Шеф, врачи говорят, что готовы выписать пострадавшую. Вы хотите, чтобы мы отвезли её домой или в один из временных убежищ? Кроме того, Рамирес хочет знать, планируете ли вы обеспечить ей охрану, пока мы не поймаем убийцу.
Я молчу, не зная, как реагировать. Никто из моих жертв не выживал после нападения, поэтому ситуация довольно сложная.
Чтобы заполнить тишину, я
