Он мгновенно вышел. Я захныкала от потери, но через секунду он развернул меня лицом к стене. Одним плавным движением он ворвался обратно, и я чуть не расплакалась от облегчения. Я подалась назад, ища большего.
Холт толкнулся глубже, набирая скорость. Мои ноги дрожали, как и мои внутренние стенки.
Я выгнулась, встречая каждое его движение. Уперлась ладонями в плитку, и эмоции наполнили мои глаза слезами.
Холт скользнул рукой между моих ног и обвел комочек нервов. Звук, который вырвался из моих уст, я еще никогда не слышала.
— Ты со мной?
— С. Тобой.
Холт щелкнул по клитору, и мир рухнул. Если бы не его молниеносные рефлексы, я бы упала на пол. Но Холт обхватил меня за талию и поддержал, врезавшись в меня в последний раз с моим именем на губах.
Мы рухнули на скамейку, пытаясь отдышаться.
— Слишком? — мягко спросил он.
— Нет. Идеально.
Потому что Холт сделал именно то, о чем взывала моя душа. Он отметил меня так, что я никогда не забуду, что бы ни случилось на нашем пути.
Грэй, подогнув под себя ноги, сидела напротив меня в мягком кресле моей гостиной. И она боролась с улыбкой.
— Выглядишь слишком сияющей для той, в кого вчера стреляли. Как будто тебе перепало.
Моя рука замерла, когда я протягивала ей кружку кофе.
— Не понимаю, о чем ты.
Я послала миллион крошечных благодарностей за то, что Холта сейчас нет в комнате. Возле хижины дежурили в патрульной машине два офицера. Я пыталась не позволить их присутствию заставить меня чувствовать себя в ловушке, но это было трудно. Ощущение было настолько знакомым, что вернуло меня в те времена, когда репортеры разбили лагерь возле моего дома, а я в любой момент ожидала появления третьего стрелка.
Грэй только ухмыльнулась шире, не обращая внимания на мои мысли.
— Не то чтобы мне нужны подробности. Это же мой брат. Фу! Но я хочу знать, что ты счастлива.
Я прикусила губу.
Веселье исчезло с лица Грэй.
— Ты несчастлива.
— Счастлива, — прошептала я.
— Тогда почему выглядишь так, будто у тебя украли щенка?
При этих словах Тень подняла голову.
Я опустилась на диван, подтянув колени к груди.
— Я боюсь, что кто-нибудь украдет мое счастье.
Грэй кивнула.
— Кто-то — это Холт?
— Или стрелок. Каждый раз, когда я думаю о том, чтобы позволить себе действительно быть счастливой…
— Это пугает тебя.
Я кивнула.
Грэй выдохнула, откинулась на спинку кресла и ввела что-то в свою инсулиновую помпу.
— Сожалею, Рэн.
— Я знаю, что это неразумно, но не могу избавиться от страха. У меня бывают моменты безумной радости, но между ними все, что я вижу, — это бесконечные возможности того, как могу всего этого лишиться.
Грэй отпила кофе.
— С этим риском нам всем приходиться сталкиваться. Такова цена за всепоглощающую любовь. Семьи, друзей, любимого человека. И все это мы можем потерять.
От ее слов у меня во рту пересохло.
— Это не подвластно нашему контролю. Мы можем контролировать нашу жизнь, только пока не придет наше время. Ты хочешь провести это время в беспокойстве? Или ты хочешь жить?
Большую часть последних десяти лет я посвятила своей защите: от боли, от разочарования, от горя. Я создала крепкий пузырь. Безопасный. Предсказуемый. Но жизнь с Холтом была не такой. Это позволило мне избежать душераздирающих падений, но не было взлетов, которые оживляли окружающий мир.
С Холтом мои ощущения уравнивались. Он заземлял меня, что я чувствовала себя как дома, но в то же время подбрасывал в воздух для величайшего полета в моей жизни. Я никогда не встречала другого человека, который вызывал бы во мне такие чувства. И я не хотела его терять. А также не хотела притуплять эти ощущения или возвращаться к прежнему состоянию.
Я подняла взгляд на Грэй.
— Если у нас не получится, я буду раздавлена.
Она грустно улыбнулась мне.
— Порой такую цену нам приходиться платить за что-то хорошее.
Я уставилась на подругу. Ее слова были полны мудрости, но, насколько мне известно, с парнями она не заводила серьезных отношений. И обычно первой сваливала именно Грэй.
— Ты в порядке?
Ее улыбка засияла ярче.
— Конечно. Но мне стало бы лучше, если бы мы посмотрели «Маленьких женщин».
В моем сердце поселилось некое ощущение правильности. Сейчас нет ничего лучше, чем провести время с лучшей подругой за просмотром фильма, который мы оба могли бы цитировать наизусть. Может, бесстрашие Грэй передастся и мне, и я буду готова сделать решающий шаг.
Глава 31
ХОЛТ
Шериф Брюс Дженкинс указал на зону отдыха сбоку от своего кабинета.
— Спасибо, что пришел. Я знаю, у тебя много дел.
— Я ценю, что вы нашли время, чтобы встретиться со мной.
Брюс кивнул, предлагая мне бутылку воды, когда я сел.
— Мы отчаянно нуждаемся в руководителе поисково-спасательной группы округа. Филлис поставила высокую планку для этой должности, когда ушла на пенсию, и с тех пор у нас не было подходящего кандидата.
— Эта работа требует различных навыков.
Брюс задумчиво изучал меня.
— Расскажи, как ты себе это представляешь.
Я кивнул.
— В плане организации у вас все в порядке. Вам необходимо проводить тренинги, собрания и поиски. Упростить расписание.
— Мм-хм.
— Значит, остается вопрос поддержания боевого духа. Так много поисково-спасательных операций зависит от слаженности команды. В суровых условиях ей нужна поддержка. Эти люди должны чувствовать элемент авантюры во всем этом, насколько это возможно, потому что они — волонтеры.
Брюс кивнул.
— Многие соискатели упускали это из виду. Что еще?
— Самое главное — отдать всего себя поиску. Вы знаете, что я вырос в этом деле. Отец научил нас навыкам выслеживания, прежде чем мы научились читать.
Губы Брюса растянулись в ухмылке.
— Меня это не удивляет.
Я усмехнулся.
— Он любил свое дело. И до сих пор любит. И он передал эту любовь всем нам. Она требуется, чтобы выкладываться на полную. Потому что настанут времена, когда результаты будут не утешительными. Но поиски все равно нужно продолжать. Потому что семьи нуждаются в завершенности.
Брюс барабанил пальцами по колену.
— Скажу честно. Ты слишком квалифицирован для этой работы. Я изучил твою компанию после того, как Лоу сказал мне, что ты заинтересован в этой должности, и я беспокоюсь, что ты можешь разочароваться и бросить меня на произвол судьбы.
Из меня вырвалось раздражение. Доказательство моей преданности становилось привычным рефреном. Я подавил разочарование.
— Можно теперь мне сказать честно?
— Был бы признателен.
— Когда я ушел, я бросил свою девушку.
Брюс выгнул бровь.
— И не просто девушку. Она из тех, кто все делает лучше, когда ты с ней. Кто дарит покой и безопасное место, чтобы избавиться от всего негативного.
— Я был трижды женат, — сказал Брюс сверкая глазами. — Я лучше других знаю, что то, что ты описываешь, бывает раз в жизни. И если ты откажешься от этого, то будешь дураком.
— Я и был дураком. Я причинил ей боль. Теперь пытаюсь все исправить. Хочу доказать ей, что я с ней надолго. И я скучал по своей семье. Скучал по этим горам. Мне пора вернуться домой навсегда. И я не могу представить себе работу лучше.
Брюс выдохнул, откинувшись на спинку кресла.
— Проклятие. Работа твоя, если ты ее хочешь.
Я так широко улыбнулся, что, наверное, выглядел немного психом.
— Романтик в душе, значит?
Он посмеялся.
— Я передам твои слова жене. И расскажу ей твою историю, потому что это вызовет у нее ностальгию по нашему прошлому. Может, мне даже удастся убедить ее сегодня станцевать со мной медленный танец.
— Похоже, в конце концов, вы нашли ту самую.
— Да, нашел. — Брюс встал и протянул руку. — А теперь удостоверься, что ты тоже это сделаешь. Я отправлю документы по электронной почте. Мы проверим твои отпечатки и все такое прочее, но я не думаю, что возникнут проблемы.
