Я повесила трубку и настроила переадресацию. С высоко поднятой головой я направилась в кабинет Лоусона, старательно избегая взгляда Эмбер. Почему мне казалось, будто меня вызывают к директору?
Я тихонько постучала в дверь Лоусона.
— Заходи.
Войдя внутрь, я закрыла за собой дверь.
— Не знала, что ты все еще здесь. — Была почти полночь, и Лоусон предпочитал освобождать ночи для сыновей.
Он поморщился.
— Нужно слишком много всего изучить. Я попросил няню остаться на ночь.
Темные круги под его глазами выглядели еще более четкими, чем несколько дней назад.
— Только поспи хоть немного.
Уголок его губ приподнялся.
— Рэн, ты нянчишься со мной?
Я скрестила руки на груди.
— Кто-то же должен.
— Поверь, мне достаточно и Керри Хартли.
— Но ты слишком хорошо умеешь скрывать от нее, как сильно переживаешь. — Потому что Лоусон не хотел, чтобы кто-то о нем беспокоился. Это он всегда брал на себя роль опекуна.
Его челюсть сжалась.
— Сейчас ей и так забот хватает.
Я опустилась в кресло напротив его стола.
— Нет ничего страшного в том, чтобы время от времени просить о помощи. Ты ведь это знаешь? Мы все хотели бы помочь с мальчиками. И я знаю, что здешние офицеры будут рады взять на себя часть твоей ноши.
— Со своими обязанностями я справлюсь, — сказал Лоусон с резкой ноткой в голосе.
Я ступала на запретную территорию.
— Хорошо. Я просто хотела сказать, что мы рядом, если тебе понадобимся.
Выражение его лица смягчилось.
— Спасибо. Я ценю это.
К сожалению, он ни за что не принял бы от меня предложенную помощь.
Лоусон откинулся на спинку кресла.
— Слышал, у вас с Эмбер произошла небольшая стычка.
Это было последнее, что я ожидала услышать от него. Предполагала, что Лоусон может проинформировать меня о деле или узнать, как я держусь.
— На мой взгляд, стычка — слишком громкое слово.
— Не из того, что я слышал.
Мои глаза сузились.
— Тебе звонил Холт?
— Нет, но ему следовало бы. Я не допущу, чтобы мои офицеры проявляли жестокость друг к другу.
— Она через многое прошла.
Лоусон вздохнул.
— Я это знаю. Вот почему так долго проявлял к ней снисходительность. Но она вот-вот пересечет черту, из-за которой уже не вернуться, и не понимает этого.
Я теребила зубами уголок губы.
— Ничего такого ужасного она не сказала.
Эмбер была обижена, скорбела, и ей нужно было выпустить часть этой боли. Возможно, это было несправедливо, но я ее понимала.
— Она высказала тебе это в лицо?
Мои губы сжались в твердую линию.
— Так я и думал.
— Не устраивай ей из-за этого неприятностей, Лоу. Я этого не хочу. И так ты только усугубишь наши отношения.
После краткого момента колебания Лоусон покачал головой.
— Я дам ей понять, что ты не хотела этого и не доносила на нее. Но Эмбер нужно осознать последствия своих действий. Иначе ей не быть тем полицейским, которым она способна стать.
Желудок снова скрутило. Потому что я понимала его точку зрения. Лоусон всеми силами создавал здоровый климат для своих офицеров и города. Он не относился легкомысленно к доверию, оказанному нам городом. Со всеми, кто своим плохим поведением ставил это под угрозу, быстро расправлялись.
— Я стараюсь держаться от нее подальше. Знаю, что напоминаю ей о худших событиях, и меня убивает то, что я таким образом причиняю кому-то боль. Я знаю, каково это.
Лоусон какое-то время смотрел на меня.
— Разница в том, что ты не позволила этому ожесточить себя. Не вымещала эту боль на других. Я вижу твое отношение к Джо. При каждой встрече ты одариваешь его улыбкой и добрым словом. Это не легко.
— Он не виноват в поступках своего брата. — Меня тошнило от того, что люди в этом городе обвиняли его в этом.
— Нет, не виноват. И Эмбер нужно вбить это себе в голову.
— Не знаю, помогут ли в этом дисциплинарные взыскания.
Лоусон пожал плечами.
— Может и не помогут. Но они необходимы.
Я не собиралась убеждать его отнестись к Эмбер полегче. Так что, просто кивнула.
— Спасибо, что дашь ей понять, что не я доложила на нее.
— Конечно. — Он взглянул на часы. — Тебя подвезти домой после смены?
— Нет. Холт заберет меня.
Уголки губ Лоусона дернулись.
Я закатила глаза и встала.
— Ой, замолчи.
— Совершенно уверен, что не сказал ни слова, Кроха Уильямс.
— Твоя хитрая ухмылка говорит сама за себя.
Лоусон поднял обе руки.
— Просто приятно видеть, что дорогие мне люди, счастливы.
— Да-да.
Я направилась к двери, преследуемая смешком Лоусона. Какие бы трудности я ему сейчас ни доставляла, его забота значила для меня всё. Он поддерживал меня. Пусть мои родители и не присутствовали в моей жизни, но я заполнила эту пустоту избранной семьей — теми, кто всегда был рядом.
Пройдя обходным путем, чтобы избежать Эмбер, я вошла в комнату отдыха. В такой поздний час кофе пить было нельзя, да и мои нервы не поблагодарили бы меня за это. Вместо этого я решила исследовать свой секретный тайник.
Открыв холодильник, дотянулась до задней стенки и взяла одну из двух диетических кока-кол без кофеина. Открыв бутылку, отпила щедрый глоток и вернулась к своему столу. Когда я садилась, то украдкой взглянула в сторону стола Эмбер. Он был пуст.
Дерьмо. Я повернулась к диспетчерскому пульту, отключила переадресацию вызовов и попыталась сосредоточиться на игре в пасьянс, но мое тело слишком хорошо осознавало каждый тихий звук.
Хлопнула дверь, и я вскинула голову вверх.
Эмбер подошла к своему столу. Выдвинула один из ящиков, схватила сумку и захлопнула его. Наши взгляды встретились, и в ее глазах я увидела пылающую ярость.
Клинт схватил ее за руку и что-то зашептал ей на ухо.
Она пожала плечами и повернулась к задней двери, но не раньше, чем бросила на меня последний уничтожающий взгляд.
— Что, черт возьми, все это значит?
Я подпрыгнула на месте от голоса Абеля.
— Боже, не мог бы ты предупреждать девушку?
Он хмыкнул.
— Тебя слишком отвлекли смертоносные взгляды.
Я вздрогнула. Возможно, он прав.
— Что ты здесь делаешь? Ты не работаешь до двух.
— Не мог уснуть. Решил придти и поиграть до начала смены.
Втайне я почувствовала облегчение. При Абеле я могла бы повозмущаться из-за чего-нибудь. Вроде глупых правил школьного совета. Или перекрестка к северу от города, отчаянно нуждавшемся в светофоре. О чем угодно, что отвлекло бы меня от тишины и дало бы мне пищу для размышлений, кроме очередного звонка из-за стрельбы.
— Все было довольно тихо.
Абель взглянул на меня.
— Тихо — это хорошо.
Верно. Но тишина также убивала мои нервы.
Ко мне подошел Клинт.
— Рэн, могу я поговорить с тобой секунду?
Абель жестом отпустил меня, бормоча что-то о том, что здесь хуже, чем в мыльной опере.
Я вскочила с кресла и последовала за Клинтом, отставая на несколько шагов.
— Я не докладывала на нее.
— Знаю, но ты могла бы убедить Лоусона не наказывать ее.
— Я пыталась, но он был непреклонен.
Мускул на щеке Клинта дернулся.
— Она через многое прошла. И сейчас тяжелое время года для всех нас.
Тяжелое время года, потому что приближалась годовщина стрельбы. Все во мне всколыхнулось, будто я моряк, пытающийся удержаться на ногах в бурном море.
— Поверь мне. Я знаю, что это трудное время года.
Клинт побледнел.
— Я не хотел сказать, что ты не…
Я подняла руку.
— Я знаю, что она твоя напарница. И я всеми силами стараюсь сохранить мир. Избегаю ее и веду себя хорошо, когда мы пересекаемся.
— Теперь тебе будет легко избегать ее. Лоу отстранил ее на две недели. Это черная метка в ее послужном списке.
Я вздрогнула. Это плохо. Но тон Клинта в основном намекал, что во всем этом моя вина. Я смотрела ему в глаза, не отводя взгляда.
— Не я принимала решения за Эмбер.
