Читаем без скачивания Убить эмо - Юля Лемеш

Он быстрым шагом исчез в лесу. А я орала, считая до десяти. Досчитаю и ору. Ору и надеюсь, что он прямо сейчас уже нашел дорогу. Голоса хватило до возвращения Кирилла.

– Там тоже ничего, – бодро сообщил Кирилл. – Я неверно выбрал направление. Смотри, вон там больше всего сосен.

– И что?

– Значит, лес хороший. А вояки любят хороший лес.

Убей не пойму, что за звери эти вояки. Лес им хороший подавай.

– Я пошел. Дойду до опушки, кричи. Голос еще есть?

Я крикнула. Кирилл одобрительно кивнул и мы снова расстались. Но в это раз ненадолго.

– Стася! Беги ко мне!

Еле заметные, но это были несомненно останки старой лесной дороги. Кроме того, под соснами уже поспевала черника. Мы ее так жадно ели, что скоро стали все синие.

– Это отмоется? – испугалась я, глядя на его губы.

– А то. Целоваться будем?

Поцеловались и пошли. Теперь идти было гораздо приятнее. Сосновый лес – это вам не еловый. И уж точно не лиственный. Люби и знай свою родную природу.

К вечеру перед нами показались силуэты каких-то строений. Мы чуть не свихнулись от радости. Неслись туда, будто не уставали ни разу.

– Что это? – остановилась я перед вросшим кирпичным зданием, у которого не было ни единого целого окна.

Если честно, крыши тоже не было. Зато были ступеньки, ведущие на крыльцо. По бокам от которого лежали большие шины от колес. Из них росли трава и чахлые странные цветы, похожие на мелкие лилии.

– Посмотрим, – голосом бывалого исследователя предложил Кирилл.

Домов было много. К ним вели настоящие асфальтовые дорожки.

– Вот тут была столовая. Видишь, тут кафель на стенках – значит, тут они мылись. А тут были казармы…

Кирилл не переставал меня удивлять своими познаниями в быте воинской части.

– Хватит. Мне надоело. Мне не нравится. Тут страшно. Не город, а привидение. Скоро темно будет. И я совсем испугаюсь.

– Стася, ты правда трусишь?

Еще как трусила. Мне все казалось, что в спину кто-то уставился. Обернусь – никого. Одни пустые оконные глазницы.

Кирилл быстро сориентировался и вычислил, где был въезд на территорию военного городка. Одной створки ворот не было, вторая красовалась облезлой пятиконечной звездой. Которую мы захотели оторвать на память, но не смогли.

– Ты точно не хочешь заночевать здесь?

– Ни-за-что! В лесу приятнее. Хоть там и звери шастают.

– Да ну. Я ни одного не видел.

– Я тоже, но ночью все время кто-то ходит. Я сама слышала. Кто-то маленький. Он топает и шуршит. А иногда ветки хрустят. Значит, есть и большой. Он еще дышит громко.

– Надо бы покараулить…

– Я тебе покараулю! Кроме того, не забывай, мы теперь от них далеко.

К ночи мы немного прошли по дороге, сделанной из бетонных провалившихся плит. Выбрали ночлег на месте, где у солдат была спортивная площадка. От которой сохранилось подобие поляны. С одними ломаными воротами для футбола.

Кирилл снова нарезал еловых веток. Под которые мы забрались, как и в прошлую ночь.

– Надо было поискать что-нибудь для воды. Не может быть, чтоб в части ничего нужного не осталось.

– Кирилл, не хочу я обратно. Давай лучше завтра дальше пойдем. Наверняка скоро нормальная дорога будет. Или вдруг машина пойдет. Все-таки следы от колес мы видели.

– Может, это охотники. Или лесорубы. Ты что-то жуешь! – уличил меня возмущенный Кирилл.

– Хвоя. От навеса отщипываю и ем. Если долго жевать, они вкусные. Хочешь, попробуй.

Положив еловых иголок себе в рот, Кирилл начал мрачно чавкать.

– Гадость гадостью, – заметил он и оторвал еще порцию.

Потом мы замолчали, думая каждый о своем.

– Когда вернемся в цивилизацию, я непременно сначала отмоюсь, а потом съем…

– Что?

– Целую куру. С хлебом и картошкой.

– А мне? – обиделась я, будто он уже в одно лицо стрескал кучу еды.

– Ты меня любишь?

– И что, кроме себя, ты ничего предложить поесть не можешь?

– Я, оказывается, очень тебя люблю. Я и раньше знал, что люблю, но только теперь понял насколько.

– Так что с курицей? – смущенно переспросила я.

– Ты не ответила.

– Про куру?

– Про меня.

Пришлось ответить. Он поцеловал меня синими от черники губами. Словно боялся спугнуть. А потом мы притиснулись друг к другу и крепко заснули.

Утро было мокрое от росы. Теперь есть хотелось так, что живот подводило. Там, внутри, организм требовал питательных калорий. И напоминал о себе резями. Будто ножик в желудок воткнули и проворачивают.

– Вот эти вкуснее, – подозвал меня Кирилл.

Он обнаружил на маленьких елочках новые светлые побеги, которые были гораздо нежнее того, что мы пробовали вчера. Немного черники для сладости, и мы снова отправились в путь.

Оказывается, воякам иногда отдают странные приказы. Например, взорвать некий важный объект. Именно на такое безобразие мы и наткнулись. Вывернутые куски бетона, из которого торчали кривые железные прутья. Кириллу очень захотелось посмотреть, что это такое было.

И он полез внутрь.

– Тут внутри глубокая яма. Типа колодца. Там, наверное, была ракета!

Меня эта новость не вдохновила. На кой черт нам сейчас ракета. Нам бы до людей добраться, а он ракеты ищет.

– Кирилл! Вылезь сейчас же! Что ты как маленький!

– Уже иду! – пообещал и дальше полез нору эту гадкую рассматривать.

Солнце просочилось сквозь облака и ощутимо припекало. От нечего делать я рассматривала ту часть сооружения, что торчала снаружи.

Сбоку сохранился кусок высокой стены, на которой сошедший с ума солдат краской нарисовал ветку елки. На которой сидела зеленая белка размером с крупную свинью. Морда у белки была как у акулы. И в нее явно периодически стреляли.

Я сначала не поняла, что случилось. Кирилл вскрикнул. А потом что-то упало вниз под землю. Грохот стих. Послышался приглушенный «бульк».

– Кирилл! – Я решила, что он свалился в шахту.

– Все в порядке. Просто я тут застрял. Немного. Ты подожди. Я сейчас выберусь. Не ходи сюда.

И все-таки я подобралась поближе. Цепляясь за эти страшные огрызки прутьев. Перелезая по острым как зубья скал вывороченным краям бетона.

Кирилл лежал, подвернув под себя ногу. Живой. Лицо бледное. Даже попытался встать. Я присела рядом.

– Что делать будем? Давай я тебе помогу выбраться? – Мне не хотелось думать о его ноге.

– Вот засранство! Опять в том же месте! Между коленом и ступней нога пухла прямо на глазах. Даже через штанину было видно.

– Хорошо, что именно в этом месте. Перелом бедра страшная штука. Я точно знаю. А я решила, что ты под землю грабанулся. Как же тебя угораздило?

Чтоб снова оказаться на дороге, нам потребовалось полдня. Про которые вспоминать не хочется. Ему было очень больно. Мне было очень тяжело. Нам было страшно, что он сейчас потеряет сознание. Но все-таки мы справились.

Он все время повторял: «Какой же я дурак». Ая все думала: «Плакать нельзя». А потом придумала, что делать.

– Я тебя совсем ненадолго оставлю. Только добегу до этого заброшенного города. Там есть доски. Мы их привяжем вокруг ноги. Я такое в кино видела. А ты обопрешься на меня, и мы попробуем идти. Лучше еще на палку опираться. Ну а ее мы тут найдем. Ты только тихо лежи. Не пробуй шевелиться.

Я бежала так быстро, как могла. Теперь можно и плакать. Главное, успеть вернуться как можно быстрее. И чтоб доски были крепкие. И чтоб нужного размера. Еще бы проволоки кусок, чтоб гнулась.

Доски нашлись быстро. Я оторвала с трудом метра три проводки. Жаль, ножик остался у Кирилла. Еще мне повезло с пластмассовой бутылкой. Теперь, если набредем на воду, можно набрать с собой.

– Ты не волнуйся. Я опытный хромоног. Я умею скакать на одном копыте. Смотри, мы ее сейчас зафиксируем, а потом я ее согну в колене и так запрыгаю – не угонишься.

Кирилл наотрез отказался показывать, как выглядит перелом. Я все боялась, что там рваная рана, из которой торчат обломки костей. Но он утверждал, что кожа целая, крови на штанине нет, значит, все отлично.

Мы замучились прилаживая доски так, чтоб нога оказалась надежно спеленутой, и чтоб они не разваливались при каждом движении. Наверное, мы все делали неправильно. Мы просто не знали, как это делается.

– Просто небольшой перелом. Ничего особенного, – постоянно приговаривал Кирилл, пока я закрепляла проволоку.

Пока он приходил в себя от наших неловких манипуляций, я поискала самую чистую лужу. А нашла еще один ручей. Этот гаденыш тоже куда-то тек. Не иначе, в то же поганое болото.

– Теперь у нас будет вода впрок!

Палку искать не пришлось. Я ее просто срезала. Получился почти костыль. Сверху развилка. Оставалось попробовать подняться.

– Хорошо, что одна нога цела, – попробовал шутить Кирилл. – А иначе пополз бы, как анаконда.

– И я бы рядом. Прикинь, две змеюки. Интересно, а как солдаты по-пластунски ползают? Хотя у них обычно две ноги. А на войне? Мы с тобой как на войне, – я болтала без умолку, чтоб хоть как-то отвлечь его от боли.