и Артура Витальевича и почти достал меня.
Я отпрыгнул в сторону, и на мгновение растерялся. Нет у меня привычки бить стариков!
Но он не оставил мне выбора. В одно мгновение трость в его руке распалась на две части, и в мою сторону понеслось хорошо отточенное лезвие.
— Твою ж сияющую сферу! — крикнул я, пытаясь увернуться от этого смертоносного оружия.
И чуть было не споткнулся о швабру, которую не так давно выбил у уборщицы. Поддев ее ногой, я подхватил ее, и дальше началось серьезное сражение. Деревяшка против длинного клинка.
Лучше б я подсвечник взял!
Старик уверенными движениями заставлял меня отступать. Да я и не был против. Боялся лишний раз атаковать. Не приведи святые наместники, он помрет от инфаркта!
Однако срезанный лоскут с моего пиджака изменил мое мнение о нем. Да и остальные напирали.
В очередной раз скрестив наши импровизированные шпаги, я выкрутил швабру и с силой отбросил старика на кресла. Пока он барахтался между сидениями, ко мне уже подходили другие, желающие моей смерти.
— Да когда ж вы кончитесь! — в сердцах прорычал я.
Вдруг передо мной вырос водный щит, а через секунду в нем застрял короткий нож.
Мысленно поблагодарив Гаврилова, я выхватил оружие и снова ринулся в драку. И в этот момент метрах в десяти от меня появилась обрюзгшая фигура Горюнова.
Вот кому, кому, а ему я с превеликим удовольствием дам в зубы.
Главный комендант управления выглядел все также неприятно. Он глянул на меня своими поросячьими глазками, покрасневшими от ярости, встряхнулся всем телом, зазвенев наградами, и быстро пошел на меня. Сейчас он больше напоминал бегемота, чем человека.
Если он наберет скорость, то никакая магия мне не поможет!
Остальные нападавшие даже уважительно разошлись перед этой махиной, опасаясь, что он их затопчет.
Только вот как с ним справиться? Позади ребята и Мишин, магии нет, в руке только короткий нож. Что ж, придется напрячься.
Когда Горюнов начал бежать, я это ощутил стопами. Но стоял и не двигался, давая ему приблизиться.
Пять метров, три метра, два…
Его толстые пальцы тянулись ко мне, желая раздавить меня, как букашку. Горюнов тяжело дышал, лицо покрылось каплями пота, но упорно пёр на меня.
Едва между нами остался всего метр, я уже придумал, как его одолеть. Ведь, как говорят, чем больше шкаф, тем громче он падает.
Комендант замахнулся кулаком, а я поднырнул, коротко ударил и отскочил. Горюнов охнул, но не остановился, снова занося руку для удара. Я раз за разом уходил из-под атак, изматывая его. Это мне удалось сделать быстро.
Когда лицо моего противника стало цветом перезревшего помидора, который вот-вот лопнет, я решил добить его. Поймав момент, я подскочил вплотную и исполнил свою мечту — врезал Горюнову в зубы.
Боров взвизгнул, и из его рта брызнула кровь.
Я улыбнулся.
Взревев, он бросился на меня, и тут же получил точный удар каблуком по голени. Его лицо исказилось, глаза чуть не вылезли, ноги Горюнова подкосились, и он рухнул, подняв в проходе пыль. Встать он, слава сияющим сферам, не пытался.
Увидев поверженного здоровяка, оставшаяся толпа на мгновение умерила свой пыл, дав мне драгоценные секунды, чтобы перевести дух.
А потом все продолжилось. Офицеры, посыльные, секретари всех мастей — пробирались сквозь друг друга тела и тянули ко мне свои руки. Не было ни секунды, чтобы даже резерв проверить!
Запах подпаленной кожи и волос уже забил нос, под ногами натекла лужа, от порывов ветра разбилось окно — этому пора положить конец.
— Воздух! Щит! — крикнул я.
Перед самым носом появилась мутная завеса. В нее тут же посыпались удары и прилетела поварешка.
— Тридцать секунд, — предупредил меня Коровин.
Прорва времени!
Я заглянул в себя и, наконец-то, увидел крошечные золотые искорки.
С облегчением вздохнув, я сжал в руке два медальона, свой и Артема, и напитал их силой.
Магия прохладным потоком пробежалась по телу, подарив мне бодрость.
— Заканчиваем! — крикнул я, вскинув руку.
В воздухе пролетела водяная плеть, отбрасывая от меня очередного офицера. И я заморозил время.
В ту же секунду наступила идеальная тишина. Мне даже показалось, что я оглох.
Люди с перекошенными лицами, висящие в воздухе лоскуты оторванной ткани, ножи и даже ручки. Все застыло, повинуясь моему заклинанию.
В наступившей вязкой тишине было слышно наше с Мишиным дыхание. Я бросил заморозку только перед собой, и ни вояка, ни команда не застыли под моей силой.
— Это все? — тихо спросил Левков.
— Я сейчас обновлю заклинание на Соколове, и мы просто выйдем из зала, — сказал я. — Думаю, без моего присутствия, люди успокоятся.
— А почему просто не убить разумника? — кровожадно улыбнулся Дмитрий.
— Потому что мне нужны сведения, — я раздраженно дернул плечом. — Почему он приехал в город, зачем ему деньги, как он связан с конфликтом между людьми и магами… Разве что? Святослав, а подойди ко мне.
Левков скользнул ко мне. Выглядел он плохо: темные круги под глазами, бледная кожа, взмокшие волосы.
— Сила еще осталась? — спросил я.
— Совсем немного, — печально ответил я. — Что нужно сделать?
— Как ты понимаешь, маг разума воздействует на людей через взгляд, — я выразительно посмотрел на Святослава.
Он на мгновение прищурился и вдруг просветлел лицом.
— Хотите, я вырежу ему глаза⁈ — с надеждой спросил он.
— Что? Нет! Просто ослепи его, кровожадный ты наш.
— А, легко. Голоса лишить?
— Не полностью. Он должен иметь возможность говорить.
— Это я сейчас, это я мигом, — пробормотал Левков, обходя нападавших по широкому кругу, чтобы не дай святые наместники хоть кого-то задеть.
Святослав поднялся на сцену, подошел к Соколову и внимательно его оглядел.
— Владимир Иванович, точно нельзя глаза вырезать? — снова спросил он.
— Святослав! — прорычал я.
Левков расстроенно пожал плечами и прикрыл глаза.
— Принесите что-нибудь, чем можно связать нашего пленника, — я обернулся к остальным, и все начали снимать ремни.
— Владимир Иванович, — подал голос Левков.
— Нет, нельзя вырезать глаза, Свят! — раздраженно сказал я.
— Да я не про это. Мне нужно до него дотронуться, — рассмеялся он.
Я проверил уровень магии и аккуратно приготовился.
— На счет три, — сказал я. — Поставь ладонь, чтобы он тебя не видел.
Рука Левкова замерла перед лицом Соколова.
— Три! — крикнул я и разморозил
