она накрылась одеялом с головой, явно никуда не собираясь, отчего разозлила меня еще сильнее.
— Тебя вызывают в магистрат, Энки-ойя.
— С чего бы вдруг? — хвала современной одежде — джинсам и футболке. Одеться я успел за каких-то десять секунд. Не чета местным камзолам, фракам и прочим неудобным и сложным нарядам, которые здесь носили.
— Наместник очень недоволен дуэлью, — уже по пути объяснял пиромант.
— Мне плевать на его недовольство. Разве я что-то нарушил? — зло произнес я. — Этот идиот сам вызвал меня и проиграл по всем правилам.
— В том-то и дело, что все произошло согласно королевским уложениям о поединках, — начал просвещать Иммур. — Но отец Мирт-ойя — уважаемый человек в Пиме и Рур-хэ, и близкий друг наместника к тому же.
— Мне плевать на его отца и плевать на наместника. Я был прав, и точка. Пусть засунут свое недовольство, знаешь куда?
— М-м… — замялся Иммур. — Догадываюсь, что ты имеешь в виду, но прими дружеский совет — не дерзи наместнику. Он слишком силен и влиятелен.
— Да у вас тут на кого не глянь, все влиятельны и сильны. Я, между прочим, тоже не пальцем деланный…
Уличный воздух, обдающий легким и свежим ветерком, заметно поумерил утреннюю раздражительность. Я остановился, огляделся и сделал пару глубоких вздохов, окончательно прогоняя плохое настроение. Отчего-то захотелось кофе, хотя я четко знал, что на вкус он мне раньше не нравился. Но кофе в Эреду не рос, а местные энергетические аналоги на вкус были еще более дрянными.
Идти до резиденции наместника пришлось совсем недолго, она расположилась прямо в ратуше, которая находилась на другой стороне городской площади. Я уже бывал в этом здании, когда получал идентификационную рунную табличку, но на этот раз меня сопроводили на второй этаж.
Наместник-управляющий Пимы мне был совершенно незнаком — невысокий старенький и худой человечек с настолько искренней и доброжелательной улыбкой и сияющими глазами, что стало даже как-то подозрительно.
«Так ли уж он недоволен состоявшейся дуэлью?» — подумалось мне в тот момент, стоило только увидеть чиновника, расположившегося в небольшом, обитом кожей угловом диванчике. Рядом стоял столик с различными блюдами, употребляемыми здесь на завтрак.
— Наверняка ты еще не успел перекусить, молодой шу-э, — доброжелательно произнес старик. — Прошу к столу. На сытый желудок всяко приятнее вести беседу.
— Например, о чем? — я сразу решил уточнить тему предстоящей беседы и всерьез намеревался сразу покинуть кабинет в случае, если наместник будет угрожать или проявлять неуважение. Злость от недосыпа хоть и прошла, но в любой момент могла снова заявить о себе, и я опасался совершить непоправимое, поддавшись эмоциям.
— Ты уже в курсе, кого убил? — осторожно спросил наместник.
— Наглеца, который прилюдно оскорбил девушку, — ответил я.
— Они были обручены, — ошарашил меня он. — И вот появился ты, красивый и могучий, и разрушил будущую семью. Поверь мне, что те и другие будут сильно недовольны.
— Какие те и какие другие?
— Семьи Эльмы и Мирта. Да, будущий брак был основан не на любви, но на взаимовыгодных условиях. Ты перешел дорогу сразу двум довольно влиятельным семействам…
— Зачем ты мне это рассказываешь, наместник? Мне, откровенно говоря, до всего этого нет никакого дела. Укажи место, где я был неправ.
— Закон был соблюден, но не интересы двух сильных семейств…
— Достаточно! — раздраженно взмахнул я рукой. — Я уже говорил, что мне плевать на всю эту вашу суету. Я в Рур-хэ по делу, и как закончу, постараюсь немедленно покинуть ваше королевство, а возможно, и Эреду.
— Ойя настолько могуч, что способен перемещаться между мирами Сопряжения? — улыбчивая и доброжелательная гримаса на лице наместника мгновенно сменилась на встревоженную. — Ты Са’эри?
— Нет, я не Са’эри, — нагло соврал я. — Но достаточно могуч, чтобы путешествовать между мирами. Ты все еще считаешь, что меня должны волновать проблемы влиятельных семейств Рур-Хэ?
— Это все меняет… Какие же дела имеются у тебя в столице?
— А это уже тебя не касается, наместник, — строго ответил я.
Что ни говори, а приятно разговаривать с позиции силы. Местные понимают только ее, впрочем, это работает для любого из миров Сопряжения. На Земле то же самое: власть силы красиво завуалирована юридическими и законодательными проволочками. Но тот же магистр будет иметь гораздо больше прав, чем какой-нибудь жутко родовитый, но неодаренный дворянин.
В Эреду власть силы была на виду. Сильный одаренный автоматически возносился в роль отдающего приказы и вершащего судьбы. Таких боялись и уважали. Вот и сейчас, вроде бы одним предложением я кардинально изменил отношение наместника к себе. Если минуту назад он был уверен в собственной власти, то сейчас вся его поза выражала крайнюю степень озабоченности и страха, которую он неумело пытался скрыть. Он даже есть перестал, видимо, пропал аппетит.
— Но кто в Сопряжении способен перемещаться между мирами, кроме Са’эри? — недоуменно размышлял наместник. — Погоди-ка… тебя ведь зовут Энки? Я где-то слышал это имя. Кажется… это был один из Ануннаков древности. Так ведь
— Угу, — кивнул я. — Был такой персонаж. Шу-Са’эри Энки-ойя, Великий Эа, Хозяин Ишнуна.
Зря я продемонстрировал собственную осведомленность. Наместник от испуга схватился за сердце, захрипел и, кажется, немного посинел. Он что, реально подумал, что перед ним тот самый шу-Са’эри?
А вообще, выбранное прозвище уже второй раз играет против меня. Надо помнить, что оно уже гремело по всему Сопряжению Миров и вызывало трепет и страх. Темные Хозяева наверняка убьют носителя этого имени, просто из уважения к великому Шу. Мол: «Негоже какому-то безродному слабосилку порочить память Великого Эа. Ишь, возомнил о себе».
— Врача! — растерянно выкрикнул я первое, что пришло на ум, и слово было произнесено на русском.
Тем не менее, в кабинет вбежал кто-то из находящихся в ратуше. За секунду разобравшись в ситуации, человек окрикнул кого-то еще. А уже через минуту наместника унесли в другую комнату, предполагаю, что в опочивальню или к целителю, если в Пиме таковые вообще были.
Про мое существование и вовсе забыли, поэтому я беспрепятственно покинул ратушу и направился в собственную комнату, где, вероятно, находилась Эльма. После событий с наместником, воодушевленный собственной важностью, я решил расставить все точки над «и».
— Ты не сказала мне, что Мирт был твоим женихом, — сразу с порога начал я.
Услышав эти слова,
