Не успел я поухаживать за девушками и комплиментов толковых не знаю.
И ведь не соврал ни словом. Я давно заметил, что из застенчивого и доброго юноши превратился в немного хамоватого и циничного парня, не обделенного, к тому же, жестокостью. Нет, скорее суровостью.
Очень хотелось оправдать себя культовой фразой: «Не виноватая я…», но мне нравились такие метаморфозы. Оставаться наивным с той жизнью, которая мне уготована, может быть чревато фатальными последствиями. Да и как можно остаться прежним, когда каждый второй встречный стремится обокрасть тебя или обмануть? Сама жизнь изменила меня, и я ей очень благодарен за столь ценные и своевременные уроки.
— Никогда не поздно учиться, — Эльма воздела указательный палец. — В дороге наверстаем, но пешком я все равно не пойду.
— Нести я тебя тоже не собираюсь. Так что думай, как будешь выкручиваться.
Ситуацию спас наместник Пимы. Он был в курсе того, что я покидаю город, и любезно предоставил собственную двуколку, запряженную парочкой гнедых. И даже возничего штатного оставил, видимо, сильно хотел от меня поскорее избавиться. Не верю, что он сделал это от бескорыстия или доброты душевной.
Выехать не могли еще долго, уже битый час Эльма грузила свой чрезмерно многочисленный багаж. Она пыталась впихнуть его в специальное отделение под сиденьями, но он никак не хотел влезать.
— Ты в Пиму больше не вернешься? — озадачился я, глядя, как она в очередной раз опустошает багажное отделение двуколки, чтобы снова попытаться впихнуть в небольшое пространство многочисленные и объемные сумки и сундучки.
— Вернусь через месяц, — ответила она. — Ты не хочешь мне помочь? Видишь, как я мучаюсь?
— А ты не мучайся. Просто оставь половину барахла здесь. Зачем тебе столько всего?
— Мне это все нужно, — ответила она, держа в руках сумку и прикидывая, куда бы ее пристроить.
— Прям в дороге?
— Ну да! — все-таки Эльма не выдержала и нервно бросила сумку на брусчатку. — Не влезает, скотина.
— Погрузи на сиденье и езжай себе. Я пойду до Гирсы пешком.
И я действительно развернулся и спокойной походкой двинулся по дороге. На возмущенные окрики и обвинения в неподобающем поведении я никак не отреагировал. Бред какой-то, ну понятно же, что не влезет такое количество багажа в эту небольшую каретку. Даже на первый взгляд понятно, но Эльма отняла кучу времени, пытаясь впихнуть невпихуемое. Я бы, конечно, мог убрать половину ее сумок в скрипт-хранилище, но не стал этого делать сразу по ряду причин. И дело даже не в джентльменском поведении, но светить собственными возможностями не хотел. Многие в Эреду прекрасно знали, кто умеет проделывать подобные фокусы. Не хватало еще, чтобы меня приняли за Темного Са’эри и трубили об этом на каждой дороге. Эльма может, она такая. За рунную табличку ведь докопалась прямо на ровном месте, представляю, что будет, если она узнает о моих реальных возможностях. Пусть лучше думает, что я простой парень, и пусть даже сильный одаренный, но не более того.
Двуколка наместника догнала меня, когда я отдалился от Пимы на несколько километров. Все-таки здравый рассудок победил, и Эльма избавилась от части багажа.
— Мне пришлось оставить мобильную алхимическую лабораторию, — попеняла она.
— Мобильная алхимическая лаборатория — самая необходимая вещь в дороге, — не остался в долгу я. — Самое время варить эликсиры по пути в Гирсу. Так ведь? Где ты этим хотела заниматься? Прямо здесь, в этой карете?
— Нет, но она, знаешь, какая дорогая? И это подарок на совершеннолетие, вообще-то.
— Вернешься в Пиму, воссоединишься со своей лабораторией, — взобравшись на сиденье, я бросил кучеру. — Трогай.
Путешествовать в карете по отличным и безопасным дорогам, было гораздо удобнее, нежели на своих двоих. Уже через несколько часов я даже подумывал прикупить себе в Гирсе собственное средство передвижения и добрую лошадку к нему. Но потом вспомнил, что не везде в этом мире имеются дороги, а иногда они прескверного качества, поэтому твердо остановился на том, что куплю только лошадку, чтобы научиться наконец верховой езде.
Эльма дулась на меня практически до ночи, то ли из-за резкого тона, то ли из-за своей мобильной лаборатории. Если честно, мне было плевать. Ну не умею я обходиться с девушками, не умею вести себя галантно и не владею витиеватостью речи, ублажающей слух каждой прелестницы. Я прямой, как ствол дерева. Прямой и честный, оттого, наверное, кажусь черствым и невежественным. Да и опыта у меня не было как такового. Ариша Золотова не в счет. Она была ровно такой же, как и я — прямая, честная и немножко глупенькая. Оттого, наверное, я и влюбился в нее.
Сейчас от той любви не осталось и следа, она всецело сменилась тоской. Практически затухшей и забытой. Поймал себя на мысли, что и по семье я уже не так скучаю, как раньше. Устал скучать? Смирился со своей долей изгнанника? Нет, не устал и не смирился. Возможно, привык не замечать постоянную тоску, выработал иммунитет к ней, но точно не смирился. Я никогда не смирюсь и не признаю поражение. А иначе ради кого я стараюсь? Ради чего вообще живу?
Сколько я уже в Эреду? Сейчас точно даже не скажу. Возможно, мне уже стукнуло семнадцать лет. Скорее всего, так и есть. Я только по Бесконечным Степям бродил около полугода, и неизвестно, сколько времени проведу в Эреду, пока не найду способ активировать портал-ключ в Д’иль-мун.
Но с другой стороны: а куда я пойду после Эреду? Где я нужен? Кто меня ждет? В родной мир возвращаться рано, если только в какую-нибудь чужую страну — в Англию или Штаты. В Бразилию или Австралию. Далеко от Родины, но гораздо ближе, чем я нахожусь сейчас. Там хоть позвонить можно будет, услышать родной голос. Перевезти родных к себе…
«Ровно до тех пор, пока власти той же Бразилии не узнают, что я Шу», — сразу подсказало сознание. — «И после… все завертится по новой. Преследования и изгнание. Возможно — смерть».
— Что за украшение на тебе? — задал я вопрос от скуки, одновременно пытаясь разговорить обиженную девушку и тем самым примириться. Эльма посмотрела на меня взглядом полного превосходства, словно она добилась моей капитуляции, которую я выдал тем, что заговорил первым.
— Подарок отца, между прочим.
— А что за камень на цепочке? — спросил я, вспомнив, где я уже видел подобный. Вернее, видел много таких же
