– Приготовиться! Стоим спина к спине, – в руках Оскара сверкнул двуручный топор, который тут же рассек бросившегося на него врага.
– Это не по мне, – прорычал зверь, перескакивая нас.
Анимаг утонул в черной массе орущих тел. Выбрав эпицентр сражения, он не задумываясь бросился в него. Было видно, как с периодичностью в несколько секунд, вверх взмывают окровавленные тела. Вольф методично продвигался вперед, словно червь, вгрызаясь в мягкую ткань плода, оставляя за собой только трупы. Стоять и думать в этом хаосе было некогда. Чувства обострились как никогда. Достав меч, я бросился на помощь Оскару. Моя катана с легкостью прошла сквозь первого врага, выпуская наружу не только кровь, но и последнюю ярость, которая криком застыла в горле погибшего.
Понимая, что в ближнем бою нас не одолеть, самые сообразительные враги открыли огонь из стрелкового оружия. Пули звонко ударялись о броню, разлетаясь на осколки. Патроны в обоймах падших таяли с такой скоростью, что защита начала трещать, еле сдерживая такой натиск. Нужно было переломить ход атаки, иначе следующая волна могла поглотить нас. Мысленно я очертил зону, в которой был Вольф, исключая ее для атаки, и начал произносить заклинания. Магия сверхматериалов была лучшим решением в этом узком месте.
– Смертельные иглы! – громко крикнул я и бросил в толпу красный кристалл, который образовался вследствие заклинания.
Почва, вздрогнув, выпустила из трещин земли тысячи искрящихся игл, которые проткнули тела на всей площади боя. Предсмертные агонии падших длились не долго. Все стихло так же быстро, как и началось.
– Получилось, – радостно сказал я, переводя дыхание.
– Отлично! – воскликнул Оскар и резким движением стряхнул рубиновые капли с лезвия топора.
Вольф добивал тех, кто остался вместе с ним на его островке смерти. Одной лапой он сжимал шею очередной жертве, а второй наносил резкие удары длинными когтями в грудь, превращая ее в месиво. Анимаг любил свое дело и подходил к убийству врага в извращенной форме, присущей только ему. Последнее тело звучно упало на землю, растекаясь лужей крови. Вольф одним прыжком достиг вершины холма и взобрался на спину мертвого гиганта, еще недавно несшего пушку. Анимаг поднял голову вверх и громко завыл, ознаменовав нашу победу, но неожиданно он замолчал.
– Не может быть, – взволнованно сказал Оскар и побежал к вершине холма, звонко разбивая иглы. – Пион, ты нашел интервала?!
– Еще нет, – мысленно ответил прориза.
Что-то явно пошло не так. Почувствовав неожиданную угрозу, я побежал следом за проводником. Достигнув вершины холма, я ужаснулся.
Вся низина кишела падшими. Сто гигантов и около десяти тысяч обычных бойцов быстро двигались в нашем направлении. Первая волна была лишь малой частью смертельной угрозы, нависшей над нами. Кроваво-красный свет, вспыхнув над долиной, не предвещал ничего хорошего.
– Как в старые, добрые времена, – сказал Оскар, посмотрев на Вольфа.
– Не устрашимся врага своего, – ответил Вольф, оскалив острые зубы.
– Батист, Ратмир, нам нужна ваша помощь, – мысленно призвал проводник остальных членов команды.
Супримы не заставили себя ждать. Рябь от порталов исказила пространство, и они появились рядом с нами.
– Что будем делать? – озадаченно спросил Батист.
– Нырок! – ответил Оскар и посмотрел на кинетика.
– Нырок? – переспросил я.
– Да, – уверено ответил Оскар. – Ты готов, Батист?
– Я готов всегда! – отчеканил кинетик, хрустнув суставами пальцев.
Батист был огромен после трансформации. Его могучее тело, под три метра, возвышалось над нами, но особенно эффектно смотрелись его черные латы, расписанные символами пристола.
– Тогда ты знаешь, что делать.
– Призываю печать Хитона! – крикнул кинетик, расставив руки.
– Постойте, разве нет другого варианта? – запротестовал я, понимая, что ничего хорошего они не задумали.
Мои слова остались незамеченными. Броня на груди кинетика потрескалась, образовав символ глаза, который начал истекать слезами, заполняя трещины. Магия печати активировалась, даруя суприму невероятную мощь. Батист кулаком ударил о землю так, что она ухнула, надломившись сотнями трещин.
– Я готов, – металлическим голосом произнес Батист, склонив голову, словно перед молитвой.
– Пион, ты должен поторопиться! – закричал Оскар, не желая жертвовать одного из лучших бойцов команды.
– Я почти нашел, но он скрывает себя чарами, – ответил прориза одурманенным, еле внятным голосом.
– Я жду положительного результата, мы все ждем, – мрачно сказал Оскар, посмотрев сначала на меня, а потом на Батиста, готового принять смерть ради команды. – Архей, наша задача – как можно выше и точнее подкинуть Батиста, он должен приземлиться в центре их скопления.
Оскар слегка присел и вытянул руки вперед, чтобы мы смогли их скрестить, сделав площадку для броска кинетика. В груди все сжалось от напряжения, невидимый комок, встав поперек горла, мешал дышать. Армия падших неумолимо двигалась в нашем направлении, нарастая ревущим гулом. Кинетик что-то шептал про себя, видимо, закачивая последние приготовления. Вспышки орудий осветили небосвод. С промежутком в несколько секунд прозвучало пять выстрелов, слившись в грохот канонады. Гиганты начали бой.
– Небесные оковы! – крикнул Ратмир, шагнув навстречу врагу.
Взмах руки, и снаряды замерли в воздухе, не долетев до нас несколько десятков метров. Ратмир поднес ладонь к губам и начал произносить заклинание, постепенно сжимая руку в кулак. Раздался противный скрежет металла. Невидимая сила начала деформировать снаряды, сжимая их в круглые болванки, которые рухнули на землю. Друид справился со своей задачей и отошел в сторону.
– Вперед! – скомандовал Оскар, приготовившись для броска.
Кинетик сделал пару шагов назад для разбега. Приняв позу спринтера на старте он замер, закрыв глаза. Не знаю, о чем сейчас думал Батист и думал ли он вообще, но в нем не было и капли сомнения. Чистота его мотивов была абсолютной, он был готов умереть ради Армии Света не колеблясь. Батист был спокоен, он принял этот выбор как неотъемлемую часть его жизни. Глубокий выдох ознаменовал движение. Кинетик рванул вперед, погрузившись в поле эфира. Толчок – и он взмыл вверх, исчезая в темноте ночного неба. Какое-то время Батиста не было видно, но вскоре всполох осветил черный купол.
– Он начал падение, – сказал я, указывая на яркую вспышку огня высоко в небе.
Тело кинетика было охвачено белым пламенем, которое с бешеной скоростью падало вниз, оставляя за собой длинный шлейф огня. Зрелище было поистине завораживающим. С каждой секундой падения пламя кометы нарастало, превращаясь в вытянутую каплю.
