– Аккуратней! Пригнись, – недовольно сказал прориза, спасая меня от столкновения с огромной веткой дерева. – Ты где летаешь?
– Извини, задумался, – растеряно ответил я.
– Задумался он, думать надо было в прошлой жизни. И я молодец, не ценил, что имел, и вот результат. Сижу по шею в дерьме…
– Пион, ты можешь просто заткнуться и идти! – мрачно сказала Жаклин, прервав возмущения проризы.
Общую раздраженность можно было понять. Мы дошли до топей Гильхии, и теперь нас окружало жуткое болото, способное навеять тоску даже на вечно радостного Пиона. Гнилостный запах воды пропитал все вокруг. Он преследовал нас даже на небольших участках суши, встречавшихся нам на пути. Картину общего уныния дополняли поваленные деревья и нулевая видимость вследствие тумана.
– Архей, подойди ко мне, – тихо, почти шепотом, сказал Оскар. – Нам нужно проверить вон ту пещеру.
Проводник указал направление, ткнув рукой в молоко тумана.
– Я ничего не вижу.
– Постарайся, глаза суприма это нечто больше, чем просто орган зрения. Они способны воспринимать электромагнитные излучения не только в видимом диапазоне волн.
– Что? – с искренним удивлением спросил я.
– Смотри! Смотри сквозь туман, доверься своим инстинктам.
Слегка потерев глаза, я устремил взор в направлении, указанном проводником. Я постарался сконцентрироваться на том, что за пеленой есть объекты, имеющие форму, и результат не заставил себя ждать. Туман начал рассеиваться, открывая вход в пещеру, которая была на расстоянии нескольких десятков метров.
– Вижу, – радостно сказал я, делая шаг вперед.
Под ногами что-то хрустело, словно мы шли по сухим веткам. Я провел рукой по дну, зачерпывая содержимое вязкого ила. Находка потрясла меня – это были кости, кости супримов. В руке была зажата часть черепа, из глазниц которого, словно слезы, начал стекать ил.
– Оскар, смотри!
– Не останавливайся, – сказал проводник, аккуратно поднимаясь на берег.
Расположившись по краям пещеры и достав пистолеты, мы одновременно зашли под каменный свод. Двигаться пришлось аккуратно, чтобы не создавать лишнего шума из-за костей, которыми был усыпан весь пол. Окружающее место создавало впечатление, что тут живет какой-то людоед или дикий зверь. Дойдя до конца пещеры, мы обнаружили небольшой лаз, открывавший вход в просторный зал. На наше счастье пещера была пуста.
– Архей, зови остальных, – сказал Оскар, уходя вглубь зала. – Отдохнем здесь, лучшего места нам сейчас не найти.
Поднявшись по лазу, я мысленно позвал команду, уточняя координаты моего местоположения. Дождавшись, когда все поднимутся из воды, мы зашли в пещеру.
– Как тут мрачно, – устало произнесла Жаклин, осматриваясь по сторонам.
– Главное – сухо, – перебил ее Пион, с грохотом пиная кости.
– Тише! – воскликнул Оскар, выглядывая из лаза. – Все вниз, мы тут не на воскресном пикнике.
Как оказалось, проводник зря время не терял. Пока мы были наверху, он успел разжечь костер и подвинуть к нему небольшие камни. Пион не дожидаясь приглашения сел на один из камней и почти вплотную поднес ноги к огню.
– Хорошо, – сказал прориза потягиваясь.
– И не говори, – поддержал Батист и практически засунул руки в огонь, из-за чего вода на броне начала шипеть.
Минут десть, мы сидели молча, смотря на огонь и на тени, которые устроили пляску на стенах пещеры. Слова были лишними, мы просто отдыхали после изнурительного пути. Задание подошло к финальной фазе, осталось найти Бальтазара. Первым заговорил Оскар.
– Судя по координатам, мы на месте, – сказал проводник, подкинув дрова в костер. – Остается найти безликого.
– А как мы его найдем в этих болотах? – спросил я.
– Он сам найдет, нам надо только позвать, – сказав это, проводник извлек из тела небольшой стеклянный сосуд и протянул его Пиону.
– Начинается, – вздохнул прориза и сделал недовольное выражение лица. – Это что за жидкость?
– Не важно. Тебе надо просто выпить, – ответил Оскар, игнорируя недовольство Пиона.
– Пока не скажешь, что это, я не буду пить! – возмутился Пион, резко встав с камня.
– Ты испытываешь мое терпение. Если нужно, я лично залью в тебя эту жидкость.
Оскар резко рванул к Пиону, но тут же остановился. Его лицо застыло в нескольких сантиметрах перед сжатым кулаком проризы, готовым нанести удар.
– Не надо так нервничать, – спокойным голосом произнес Пион, меняясь в лице. – Я уже знаю содержимое.
Не сказав ни слова, Оскар протянул склянку проризе и отошел назад. Поняв всю важность происходящего, мы последовали его примеру и встали позади. Три глубоких глотка, и стекло сосуда звонко разбилось о каменный пол. Реакция на зелье была практически моментальная. Пиона резко повело в сторону. Он был одурманен, его глаза стали мутными, а на лице появилась испарина.
– Что ты ему дал? – спросила Жаклин.
– Сильно действующий наркотик, – ответил Оскар и, подняв охапку дров, бросил их в костер. – Нам нужен жар, больше жара!
Пион уже не мог стоять на ногах и медленно опустился на землю. Тело проризы начало трясти, а руки заламывать. Перевернувшись на спину, Пион закричал от боли. Его лицо исказил ужас, а из носа хлынула кровь.
– Архей, помоги. Ему нужно тепло, иначе мы его потерям! – взволновано сказал Оскар, поднимая Пиона.
Взявшись вместе, мы уложили его у самого костра. При этом я ощутил, насколько тяжелым стало его тело, словно что-то наполнило его изнутри. Тепло огня немного расслабило Пиона, и он начал что-то говорить себе под нос. Его руки были плотно прижаты к груди, а пальцы расставлены словно крючья.
– Больше огня! Он замерзает, – крикнул Оскар и начал собирать остатки дров.
– Может, я помогу своей магией? – спросил Батист, воспламеняя руки.
– Нет, на этом этапе ему поможет только естественный огонь. Он согреет сердечную чакру.
Поняв всю уникальность ситуации, мы дружно бросились помогать ему в сборе дров. Спустя минуту, в пещере горел костер в несколько метров высотой. В огонь были брошены даже кости, которые, трескаясь в языках пламени, превратились в угли. Постепенно температура в пещере поднялась. Пион, отреагировав на тепло, расслабил руки.
– Поможем ему, сядьте возле костра! – скомандовал Оскар. – Батист, теперь можешь создать внешний круг огня для усиления.
Мы еще не успели сесть, как позади нас почувствовался сильный жар. Кинетик знал свое дело и мастерски управлялся со стихией огня. Пламя, замкнувшись ровным кольцом, вспыхнуло на уровне двух метров от земли. Теперь температура в помещении поднималась с каждой секундой, превратив ее в настоящую парилку. Оскар, продолжив обряд, достал горсть белого порошка и бросил его в пламя. Вспыхнув словно порох, он оставил в воздухе пряный аромат, который окутывал тело, проникая внутрь сознания. Действия стали плавными и мягкими. Я таял, словно свеча, зажатый в огненных тисках. Неожиданно раздался гортанный голос Оскара, он начал петь. Каждое произнесенное слово заставляло картинку реальности вздрагивать, отвечая на заданный ритм певца. Внутри меня зарождались неизвестные мне звуки, и я не стал сдерживать этот порыв. Горловое пение само вырывалось из глубины души, открывая поток энергии. Другие члены команды тоже были в состоянии транса.
