Между и подошёл ко мне без страха. Этот ребёнок обладал огромной долей человеческой магии, но, как и все люди, похоже, не подозревал об этом.
— Чушь собачья, — сказала я. — Я и так это прекрасно знала. Просто мне не позволили вспомнить, что я это знала.
Он пожал плечами.
— Возможно, ты знала немного, но я-то знал больше. Не думаю, что ты можешь разбираться в каком-либо виде магии так же хорошо, как я, или что ты знаешь мою магию так же хорошо, как я знаю твою.
— Слишком много слов для человека, который действительно верит в то, что говорит, — сказала я. Если раньше я блефовала, то теперь блефовал король. Он пытался вывести меня из игры.
— Очень хорошо, — сказал он. — Если тебя не предупредят, мы начнём. Давай посмотрим, насколько хорошо ты научилась пользоваться своей магией.
***
Я всегда ненавидела пословицы. Они самодовольные, самоуверенные и слишком содержательные.
Ну знаете: будьте осторожны в своих желаниях, вы можете их получить. Не кладите все яйца в одну корзину. Даже обезьяна иногда падает с дерева.
Соус для гуся — соус для гусака.
Другими словами, я забыла, что даже если бы король не смог привести с собой своих маленьких приспешников, он был так же свободен, как и я, черпать из окружающего нас мира всё, что в его силах. И я определённо забыла, что он знал мир За намного лучше меня — во всяком случае, достаточно хорошо, чтобы знать, что находится в воде здесь, под городом.
И не то чтобы он меня не предупреждал. Это было приятно. Я почувствовала притяжение Между у наших ног, призыв, исходящий из ловушки, в которой находился король, — неуклюжий призыв, который устремлялся прямо в речку и требовал чего-то большого и мягкого.
Я была права в том, что ему нелегко было создать что-то из Между или дотянуться до чего-то и вытащить что-то оттуда. Я не предполагала, что он всё ещё может управлять чем-то в Между и что он по-прежнему король. Что бы он ни вызывал, оно выполняло его приказы.
— Что-то приближается из воды! — закричала я, моё сердце забилось быстрее.
Дэниел выругался и яростно пробормотал себе под нос:
— Он не должен был уметь пользоваться магией, когда был закован в железо!
— Он не использует магию, — сказала я. — Он вызывает что-то из Между. Мы знали, что он сможет использовать Между; с этим ничего не поделаешь.
— Ты знаешь, что он способен вызывать гигантских пиявок? — спросил Дэниел, и у него зачесались волосы вокруг ушей.
Он выругался ещё раз и превратился в настоящего волка, сбрасывая одежду и меняя голос. Остальные ликантропы вокруг меня сделали то же самое, и я услышала, как Пять воскликнул:
— Позеленей твоё золото, что это за чудовище? — когда тёмные, кошмарные существа поднялись из реки.
Это были блестящие, похожие на пиявок существа, слишком крупные, чтобы прятаться на человеческом берегу речки, и сочащиеся какой-то вязкостью, из-за которой казалось, что они тают, выплескиваясь на бетон. По меньшей мере пятеро из них разделяли нашу группу, у каждого из них была круглая пасть, полная зубов, с которых капала та же жидкость, что и с их кожи.
— Вот же блин, — сказала я, и тут в каждой моей руке оказалось по мечу, хотя я не взяла ничего, что могло бы превратить их в шпаги. Это были мои собственные мечи, и я раздобыла их где-то в своей спальне.
У меня не было времени удивляться этому, потому что зубы и скользкие, жёсткие шкуры скользили слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. Пиявки первыми набросились на оборотней, и я услышала визг, когда бросилась за ними; я не понимала почему, пока не перепрыгнула через речушку, и первая капля пиявочной слизи не попала мне на предплечье, спалив там волосы.
Я зашипела сквозь зубы, на бегу лихорадочно вытирая её о рубашку, и услышала крик Туату:
— Осторожно, слизь ядовитая!
— Вот же блин! — прорычала я и вонзила меч в ближайшую пиявку.
Плоть поддалась, стала пухлой и податливой, но отскочила назад почти сразу же, как только я выдернула меч, и слизь, растёкшаяся по ямочке на ране, казалось, запечатала её.
— Отлично! — огрызнулась я. — Они самовосстанавливаются!
Я разговаривала с Джин Ёном, но его там не было. У меня было лишь короткое мгновение на то, чтобы испытать шок от потери, вызванный этим открытием, а затем ещё одно, полное ужаса, беспокойство, прежде чем ароматное пушечное ядро пролетело мимо меня на конце заострённой цепи, подвешенной к сводчатому потолку, и вонзилось в бок пиявки, которую я только что проткнула.
Джин Ён, оттолкнувшись от металлического стержня, которым он проткнул пиявку, вскочил ей на спину, а из его правой руки вылетел ещё один кусок цепи и исчез за спиной — предположительно, чтобы прикрепить его к металлическому стержню с другой стороны.
Я услышала, как он закричал: «Chigeum, chigeum!» — и цепь туго натянулась, оттаскивая пиявку назад. Он поднялся в воздух, борясь с натиском, а затем, с ужасающей внезапностью, металлический стержень прорвался сквозь плоть, как нож для нарезки сыра задом наперёд. Джин Ён скатился с него и, перекатившись, ударился о землю, избегая падающей половины пиявки, которая шлепнулась передо мной.
В результате я осталась смотреть на раздвоенный труп пиявки, из которого сочилась слизь, — хороший способ начать схватку и, вероятно, своего рода безумное предзнаменование того, чем всё закончится. Пока я смотрела, что-то огромное и тёмное пронеслось по воздуху, и я пригнулась как раз вовремя, чтобы избежать пиявки, принесённой ветром, но не от поднявшегося воздуха, который поднялся с пола и отбросил меня в сторону.
Кто-то схватил меня за руку, когда я чуть не нырнула носом в речку, и потянул обратно, подальше от воды. Я мельком увидела напряжённое, испуганное лицо детектива Туату и выдохнула:
— Спасибки! Не колите их, а режьте!
Он, казалось, немного поперхнулся, затем указал через моё плечо.
— Что он делает?
Я поспешно обернулась, потому что Туату указывал на заключённого короля, и это определённо было не к добру. Я подоспела как раз вовремя, чтобы увидеть, как пиявка во всю длину тяжело плюхнулась на толстый барьер из соли и железных опилок, следуя за едва заметной ниточкой Между, которая отвлекла её от битвы.
В отличие от Атиласа, который чуть не разорвал своё тело на части, чтобы вырваться из ловушки, расставленной моими родителями, король был счастлив хладнокровно разорвать на части одного из монстров, которых он призвал себе на помощь, чтобы освободиться.
Я прыгнула к корчащемуся существу
