Опираясь на полученные данные, он сумел грамотно организовать контрудар. Поддержав понесшую значительные потери 5-ю роту взводом лейтенанта Барболина, высланным из своего резерва, он приказал нанести удар во фланг наступавшим егерям силами двух взводов 6-й роты.
С фронта удар поддержали взвод Барболина и 5-я рота, в командование которой вступил политрук Барханов. Положение было восстановлено. До самого вечера егеря пытались сбросить батальоны полка с перешейка, но добиться успеха не смогли.
Полярная ночь вполне позволяла продолжить боевые действия и в ночное время, но немцы, продолжавшие всю ночь вести бой с группой генерала Журбы у Южного моста через Титовку, не имели достаточно сил для нанесения решительного удара. Ночью обе стороны снова начали подтягивать силы к участку боев.
В распоряжение Пашковского поступили укомплектованные на 2/3 55-я и 56-я отдельные пулеметные роты, а во временное подчинение — сводный батальон майора Каленикова, сформированный из личного состава 100-го погранотряда.
Утром 30 июня по сосредотачивающимся егерям был нанесен огневой удар кораблями СФ (о нем будет рассказано ниже), после которого немцы смогли перейти в наступление только во второй половине дня, опять нанося основной удар по позициям 2-го батальона. Но к этому времени на перешейке уже была создана 3-ярусная продуманная система расположения огневых средств, размещенных из-за недостатка оборонительных сооружений в естественных укрытиях.
Втягиваться в затяжные бои и терять драгоценное время, за которое на Мурманском направлении возводились оборонительные рубежи и подтягивались свежие части, немцы не стали. Участок полуостровов Средний и Рыбачий оказался первым на Мурманском направлении, на котором фронт стабилизировался и оставался в таком положении во время всех долгих военных лет, вплоть до перехода советских войск в наступление. 135-й СП бессменно оставался на полуострове. 31 июля 1942 года он был преобразован в 254-ю отдельную бригаду морской пехоты, которая вошла в состав Северного оборонительного района, сформированного на базе 23-го укрепрайона.
Высота 244.0
(30 июня)
А всего несколькими часами позже, утром 30 июня, 112-й полк 52-й дивизии, добравшийся от Большой Лицы до Титовки менее чем за 12 часов, в трех километрах за Южным мостом наткнулся на передовые заслоны егерей и до выяснения обстановки занял оборону.
Батальон капитана Московского, будучи в головном отряде полка, первым подошел к Южному мосту на реке Титовка. Тут он лицом к лицу столкнулся с противником. Егеря с ходу атаковали его, пытаясь отбросить, но были остановлены беглым огнем. Командир полка майор Коротков тут же прибыл на место боя, но едва успел уточнить батальону боевую задачу, как в воздухе появились Ju-87. Они подвергли позиции батальона бомбардировке и пулеметному обстрелу.
Тем временем главные силы полка уже выдвигались в район боя. Они также попали под удар авиации. Значительный урон понесла и артиллерия: ей трудно было сойти с дороги и укрыться среди скал и камней. И все же полк занял оборону на выгодном рубеже.
Перед батальоном Московского обстановка снова усложнилась. После очередной бомбардировки с воздуха из-за камней появились егеря. Они продвигались вперед небольшими бросками, тщательно маскируясь. Но находящиеся на выгодной позиции бойцы батальона проявили выдержку и подпустили егерей метров на сто. А те, очевидно, не сумев точно определить количество обороняющихся подразделений батальона, неожиданно поднялись в атаку.
По команде из-за скал и валунов снова был открыт беглый огонь.
Егеря залегли. В порядках батальона, не имевшего снайперов, было, однако, большое количество подготовленных «отличных стрелков», обученных поражать важные цели. На такой дистанции их огонь оказался эффективным.
Понеся чувствительные потери в офицерах, немцы откатились назад и снова вызвали авиацию. Пока она штурмовала позиции батальона, егеря подтянули минометы. А затем возобновили продвижение.
Прошло несколько часов напряженного боя. Теперь враг приблизился к позициям батальона вплотную. То тут, то там периодически завязывались рукопашные схватки. Постепенно роты полка стали редеть.
В этих условиях командиру полка надо было выбрать одно из двух: либо продолжать бой и потерять всех людей без остатка, либо уклониться от ударов противника и отвести батальон на следующий рубеж.
Задача, поставленная 112-му полку, не позволяла, однако, Короткову начать отход без разрешения старшего начальника. А связи со штабом дивизии не было. Радисты выбивались из сил, но штаб дивизии так и не ответил. Зато отозвался штаб армии. Пришлось докладывать начальнику штаба Сквирскому. Полковник все понял, но приказа не отдал и захотел получить санкцию командарма.
Истек еще час. Обстановка для полка становилась все более и более тяжелой. Но тут наконец пришло разрешение на отход.
Отходили перекатами. На 72-м километре полк опять подвергся бомбежке и штурмовке авиации. Под ее прикрытием подразделения егерей обходным броском сумели зацепиться за высоту 244.0. Ее серая с черными трещинами безлесная вершину, кое-где еще со снегом, господствовала над окружающей местностью.
Высота 244.0 являлась наиболее выгодным пунктом местности, где можно было задержать продвижение егерей по Мишуковской дороге, отсюда же контролировался колонный путь через устье Западной Лицы на Ура-Губу.
Майор Коротков решил, что здесь нужно держаться до последнего, и по собственной инициативе остановил отход полка. В сторону высоты 244.0 выставили крепкий заслон и выслали несколько групп разведки. Одновременно полк всеми способами пытался связаться с дивизией и отправил в нее нарочных.
Вскоре разведчики доложили, что противник по мере подхода его подразделений поспешно занимает оборону. На вершине высоты был засечен наблюдательный пункт, связанный с тылом проводами. Противник, видимо, не думал пока наступать, но усилил огонь из кочующих минометов, которые причиняли немало беспокойства.
Кроме мин, было отмечено несколько разрывов артиллерийских снарядов. Это настораживало и было свидетельством того, что противник торопится подтянуть артиллерию, которая отстала от головных частей. Как и ранее, немецкая авиация наносила бомбовые удары.
Коротков с головой ушел в работу, готовя решение по овладению высотой. Захватить ее нужно было до подхода основных сил немцев, пока егеря думают только о продолжении наступления и не создают оборонительных позиций.
Идея атаки в лоб по самому крутому восточному склону была отвергнута. По докладам разведчиков, противник вел непрерывное наблюдение за склоном. Следовательно, достигнуть здесь внезапности удара не удастся. Наибольший успех сулили охватывающие действия в направлении северного и южного скатов высоты.
Возникла проблема, когда дело дошло до подсчетов огневых возможностей: в полку почти не осталось артиллерии. Невозможно было рассчитывать на какую-либо артиллерийскую подготовку, хотя бы на направлении действий одного батальона. Помочь пехоте можно было только огнем небольшого числа 82-мм батальонных и 50-мм ротных минометов.
Командир полка готовился задействовать для боя все наличные силы, в том числе и разведроту, которой усилил батальон Московского. Они должны были наносить главный удар по северо-восточному скату высоты. Сам майор собирался возглавить отвлекающий удар 2-го батальона по южному скату высоты.
Командир полка собрал командиров подразделений, поставил боевые задачи, оговорил, по каким подходам нужно незаметно выйти на рубеж атаки, подчеркнул, что егеря боятся рукопашной схватки, поэтому ее следует им навязать, что удар без поддержки артиллерии требует особой быстроты, организованности, храбрости и высокого боевого порыва атакующих цепей.
Бойцы ведут огонь, используя многочисленные валуны в качестве укрытий.
Прибывший в полк комиссар дивизии Орлов зафиксировал в своем рапорте заключительные слова Короткова:
«Как ни тяжело нам будет, мы обязаны быть на высоте. А для этого надо воодушевить бойцов, вселить в них веру в наши силы, в успех. Если вражеские пули прижмут нас к земле, командиры и политработники должны подняться первыми и повести бойцов на штурм. Я буду идти с атакующей цепью. Того же требую и от вас».
2 июля, скрываясь между камней, в низких зарослях березняка, солдаты двух батальонов 112-го стрелкового полка начали выдвижение на рубежи атаки. Разведчики выполнили роль проводников, вывели бойцов на исходные позиции и помогли незаметно установить минометы.
После того как 1-й батальон занял позиции, разведрота старшего лейтенанта Гальчука, как наиболее подготовленная, начала выполнять обходной маневр, а батальоны начали минометный обстрел и поднялись в атаку.
