Уже давно пробило четыре часа пополудни, а Элижбеты все еще не было. Кой больше не мог сидеть на той же скамейке: боялся привлечь внимание жильцов дома. Но ему не хотелось и шататься по городу: ненароком можно встретить кого-нибудь из давних знакомых... Было уже около пяти, когда он снова постучал в квартиру Стоклосы. «Нет, еще не вернулась». Кой решил отказаться от этого свидания и приехать в Прудник потом. Он уже собирался уйти, когда услышал быстрые шаги на лестнице. Кой перегнулся через перила и увидел знакомую фигуру девушки. Она была одна.
Они встретились на полпути. Кой загородил ей дорогу. Стоклоса взглянула на него и невольно выкрикнула его имя. Он сильно, до боли, сжал ее руку.
— Не кричи! Зайдем к тебе, поговорим как следует... К чему так кричать?..
Глава сороковая Каменное сердце
— Ну, теперь ты уже знаешь, что со мной произошло?
— Ты всегда был большим ловкачом, Генрик, всегда...
— Опять забыла! Ты должна вычеркнуть из памяти этого Генрика. Ты никогда не знала такого... Меня зовут Линек. Ян Линек!
— Хорошо, хорошо... Янек. Это красиво звучит — Янек! Теперь поцелуешь меня, Янек?
Элижбета Стоклоса была не слишком разборчивой. Ей очень импонировало; когда Генрик Кой в разговоре, как бы нехотя, бросал названия больших иностранных городов или, словно мимоходом, упоминал о своей теперешней зажиточности, о громадном доверии, которым он пользуется у своих начальников, о порученной ему почетной миссии. Сначала Кой говорил об этом поверхностно, рассказывая Элижбете больше о самом себе. Однако позже, когда Кой убедился, что девушка по-прежнему любит его, он перешел к существу дела. Первые туманные намеки на возможность сотрудничества в разведке Гелена не были поняты Элижбетой. Когда предложение было сделано более прозрачно, последовал решительный отказ. Поэтому Генрик Кой прекратил попытку вербовки. Но не надолго, весьма не надолго... А точнее — на одну ночь. Эту ночь он провел с Элижбетой. Рано утром посланец Гелена уже поздравлял себя с первой выигранной битвой. В соответствии с приказом хозяев агент «Сабина» была завербована...
Что в эту ночь обещал геленовский агент Элижбете? «Любовь до гробовой доски» или женитьбу? «Интересные приключения» или фортуну? Неизвестно...
Мы знаем только, что в тот же день Элижбета получила от Коя трое часов, а также закончила первый урок пользования тайнописью. Эти одни сутки испортили ей всю жизнь. Впрочем, не только ей одной...
После работы Элижбета Стоклоса быстрым шагом возвращается к себе домой. По дороге она заходит в магазин, чтобы купить чего-нибудь по-вкуснее на ужин для обоих — «Янеку» и себе. Она счастлива и довольна, все кажется ей легким и прекрасным. Ведь наблюдение за передвижением солдат в местном гарнизоне вовсе не такое уж трудное дело. К тому же она быстро, овладела искусством пользования симпатическими чернилами, и теперь уже никто, абсолютно никто не сможет прочесть ее писем! Она не говорила Генрику, но когда будет посылать рапорты по условному адресу: Гуидо Крист, Мюнхен, то добавит для Генрика несколько слов от себя... Да, она обязательно повторит их, и тогда он быстрее приедет, чтобы остаться с ней уже навсегда. Эти господа там, в Мюнхене, улыбнутся, когда под таким рапортом будет приписка: «Сабина приветствует Генрика и ждет его с нетерпением...»
— Куда это ты так мчишься? Пойдем вместе! Мужской голос возвращает Элижбету из мира мечтаний на грешную землю. Она смущена и встревожена. Ведь это Владислав Игнацек, железнодорожник из Рыбника, ее теперешний нареченный!.. Ой, необходимо во что бы то ни стало, любой ценой избавиться от него!
— Оставь меня в покое, я очень тороплюсь!
— Поторопимся вместе...
— Вместе? Знаешь, я сейчас очень устала, может быть, ты придешь завтра или в другой день?
— Устала, а так спешишь! Мне это вообще не нравится.
Он берет нареченную под руку, и они вместе идут на улицу Мицкевича. Но разговор не клеится. Игнацек не может не заметить, что Элижбета хочет избавиться от него. Однако он старается держаться корректно. Делает вид, что это его не касается, что ему безразлично, почему Элижбета так жаждет остаться одна в этот вечер. Они прощаются у ворот, и Элижбета через три ступеньки мчится домой. Отворяет двери и бросается на шею... Кою! Отдохнувший и побрившийся, он нежно приветствует ее.
— Знаешь, любимый, некстати подвернулся мой названный нареченный... Тащится за мной, с трудом сплавила его... Ох, беда!
— А кто он?
— Железнодорожник. Начальник поезда...
— Гм-м... Плохо сделала. У меня и для него нашлась бы добрая работа...
— То есть как? Ты хочешь, чтобы я и дальше была с ним? Ведь ты же сказал мне, что...
— Не будь глупой! Он ничего плохого тебе не сделает. Он не должен знать, что связывает нас обоих... А впрочем, если твой «нареченный» сможет хорошо подработать, то у него вообще не будет к тебе претензий. Он только поблагодарит нас за то, что ты нашла ему такую хорошую работенку... Но если ты выгонишь человека из дома, то он затаит на тебя обиду, будет нюхать и дознаваться, кто я такой, начнет цепляться... Зачем нам все это?
— Я думала, что ты сам будешь настаивать на том, чтобы я порвала с ним, что не захочешь знать его... А ты говоришь так, будто...
Элижбета ходит по комнате, слушает уговоры Коя, который убеждает ее, что еще будет время указать Игнацеку на двери, но сейчас лучше не нарываться на скандалы и сцены, связанные с разрывом. Кой говорит Элижбете, что только от нее самой зависит использовать Игнацека в роли помощника в той новой «побочной работе», за которую она взялась...
Они обедают в хорошем настроении. Генрик Кой, по мнению Элижбеты, просто очарователен. Они говорят о себе, о будущем, о превосходных посылках, которые в скором времени начнут поступать на имя Элижбеты из Западной Германии. Неожиданно кто-то стучит в дверь, она распахивается. настежь и на пороге появляется Игнацек. Элижбета Стоклоса срывается со стула. Она явно смущена. Лепечет:
— Прошу познакомиться... Мой нареченный, пан Владислав Игнацек... Пан, пан... Янек Линек... Знаешь, дорогой, пан Линек контролер госхозов и приехал сюда на инспектирование... Мы уже давно знакомы, и пан Линек воспользовался случаем, чтобы навестить меня...
Игнацек исподлобья смотрит на «знакомого» своей нареченной. Потом резко прерывает ее болтовню:
— Теперь я понимаю, почему ты не хотела, чтобы я проводил тебя! Что все это значит?
— Пан позволит, я сейчас все объясню! Право же, у вас нет причины ни в чем упрекать панну Элижбету...
