Генрик Кой вежливо, прямо-таки обворожительно вежливо, разговаривает с Игнацеком. Потом наливает водку. После четвертой стопки тема меняется. Кой жалуется на трудное время и мимоходом вспоминает, что иногда бывают случаи, когда можно неплохо заработать... Затем добавляет, что такой случай надо уметь использовать. Водка льется рекой, и вечером оба кавалера, обнявшись, неверными шагами покидают квартиру Элижбеты, взаимно помогая друг другу спуститься по удивительно шаткой сегодня лестнице. Через час Кой возвращается один...
Глава сорок первая «Тадек» любит заработать
На следующий день Игнацек снова встречается с Коем у своей нареченной. Теперь Кой не выступает под маской «госхозовца». Он рассказывает о своем бегстве и о чудесных возможностях прилично заработать. Поскольку Игнацек давно специализировался на «легких заработках» в виде провоза «зайцев» и «левых» грузов, то его живо интересуют новые возможности. Кой приступает к действию, которое на жаргоне геленовской разведки называется «снятием штанов»: он делает жертве осторожное предложение «помогать» в сборе подслушанных разговоров.
— Ну какая тут может быть философия? Смотреть и слушать, слушать и смотреть—только и всего. А потом пишете несколько слов, бросаете записку в щель стены — и... ждете посылки из Западного Берлина! Письмоносец приносит ее прямо к вам на дом! А в посылке часы, нейлоновые чулки, дорогие лекарства...
— Как это «щель в стене»? А если кто прочитает?
Кой смотрит на Игнацека с легкой усмешкой. Он глядит ему прямо в глаза и успокаивающим жестом кладет руку на плечо собеседника.
— Давайте встретимся втроем во Вроцлаве. Там я укажу вам место, куда вы будете складывать свои записи. Это и есть щель в стене. Вы засовываете туда бумажки и... остальное вас не касается! Нет никакой опасности, что кто-то прочтет написанное. Я оставлю вам такие таблетки и свечки, с помощью которых вы напишете тайнописью то, что захотите... Но подписывайтесь только псевдонимами, которые никто в Польше знать не будет... Это весьма необходимо вам, пане Игнацек, чтобы мы не выслали вам ошибочно, упаси боже, губную помаду или дамские нейлоновые трусики!
Все трое весело смеются. Вместе пьют за успех общего дела. У всех трех есть повод радоваться. Посланец Гелена уже имеет двух завербованных. Игнацек словно обнюхивает предстоящий отличный заработок за небольшие услуги... Ну что это значит для него? Столько разговоров он слышит в поездах, столько транспортов с промышленным оборудованием видит на станциях, столько любопытных сведений может узнать от своих приятелей! Стоклоса счастлива, что этот необычайный жениховский треугольник успешно складывается на почве общей работы. А потом, в один прекрасный день, Кой вернется из Германии, и тогда... Он уже говорил об этом в первую же ночь, на это намекает и сейчас, при Игнацеке...
— ...Я сам присмотрю за тем, чтобы вас там не обидели и чтобы вам высылали вещи первого сорта. Напишите о своих пожеланиях, все придет... А через год или два сам вернусь.
— Ну, тогда выпьем, пане Линек, за ваше возвращение!
— Сто лет! У нас все делается в строжайшей тайне, и, когда я вернусь, будет сообщено особо... Вам тогда, пане Игнацек, будет совсем неплохо... И повеселимся тогда как следует, не так, как сейчас, в этих четырех стенах...
Игнацек откровенно взволнован великодушием нового приятеля и кормильца. Они вместе раздумывают над псевдонимом, которым он должен подписываться, и, наконец, устанавливают — «Тадек». Коротко и непритязательно. Потом происходит урок тайнописи. Кой открывает перед жертвами секрет изготовления симпатических чернил и учит их писать на полотне с помощью особых свечек. Он ловко подчеркивает важность этой науки, вбивает в голову завербованным убеждение в невозможность прочесть это письмо.
— Даже польские власти не в состоянии раскрыть этого секрета... — говорит Кой.
Возможно, что вы, дорогие читатели, удивитесь той легкости, с какой агентура Гелена организовала свою сеть в Польше. Дело в том, что в Польше после войны осталось некоторое количество так называемого «фольксдейче», а также членов разгромленных националистических организаций и уголовников, из числа которых в основном и вербовались шпионы. Кроме того, у Гелена сохранились архивы гитлеровской разведки, которую она создала в Польше в 1937—1944 годах. Эти люди также использовались Геленом. Имя же его для трудящихся Польши было тогда неведомо: пресса об этом еще ничего не писала. Все это облегчало Гелену развертывать разведывательную деятельность против ПНР.
Глава сорок вторая Победа в Польше
Игнацек и Стоклоса очарованы превосходной техникой разведки, убеждены в полнейшей своей безнаказанности. Вчера еще гость совсем не понравился Игнацеку. Сегодня же он смотрит на него влюбленно и считает его человеком, которого ему послала сама добрая судьба. Постигнув несложную науку тайнописи, Игнацек уже думает, что добыл ключи к воротам рая. Но и это еще не все откровения.
— А если какую-то часть своих записей вы захотите законспирировать еще больше, то пишите ее книжным шифром. Это не такое уж сложное дело... Смотрите внимательно!
Кой приседает на полу и начинает копаться в куче сваленных около шкафа книг. Наконец выбирает одну в сером коленкоровом переплете. Он смотрит на нее с улыбкой и старательно вытирает рукавом пыль, которая покрыла книгу за долгие годы.
— Ну, пусть нам сопутствует счастье, раз уж такое заглавие! Вот, смотрите!.. Берете книжку «Победа в Польше», изданную в тысяча девятьсот сороковом году. В ней предисловие, написанное фельдмаршалом Кейтелем... Бедняжка! Повесил его палач в Нюрнберге, не дождался он лучших времен... Теперь, наверно, был бы командующим европейской армией... Итак, пан Игнацек хотел бы получить золотые часы, да? А знаете, кстати, сейчас ведется интенсивное железнодорожное строительство на юго-запад от Ратибора. Как же сделать так, чтобы мы получили эту интересную информацию, а пан Игнацек — золотые часы? А вот как! Вы берете эту книгу и ищете слово «зюд-вестлих»[21]. Скорее всего оно найдется в какой-нибудь военной сводке, которые тут приведены. Вот, прошу: страница пятьдесят пять, семнадцатая строка сверху, девятое слово в строке. Вы пишете тогда—55/17/9. Дальше: вы пишете 37/3/2. Ясно? Какое же это слово? «Ратибор»! Ищете теперь слово «Бананлаген»[22]. Минутка терпения... Есть! Записываем: 108/8/5... И так далее — без особого труда. Теперь мы от вас получаем письмо, берем эту книжку — дай бог, чтобы ее заглавие снова как можно скорее стало актуальным! — ив тот же день шлем вам посылку...
