— Это было очень страшно, — прижимаясь ко мне с заметной дрожью, говорит она, — но в то же время — этот восторг, эта мощь, что наполняла меня!.. Теперь я тебя понимаю, когда ты рассказывал, что провел много времени в волчьем обличье. Мне казалось, что я вижу сон, и в то же время я понимала, что это реальность. А еще, — она смущенно опустила глаза, — мне в зверином обличье все время хотелось секса. И сейчас очень хочется, но еще больше я хочу есть!
— Знакомое чувство, — улыбнулся я, и не выпуская ее из рук, рванул в дом. — Рысь — покровительница семьи, и весьма любвеобильна. Так что удивляться этому нет смысла. Это ее природа. Но об этом поговорим после, а сейчас нам нужны калории — и много! Так, помню, что продукты эти нахалки спрятали, но мой волчий нюх не обмануть. Поэтому я быстро нашел все, что надо для завтрака, а главное — большой кусок мяса. Нике сейчас белок необходим как никогда. Даже жарить особо не буду. Стейк с кровью сейчас — самое оно.
Быстро настрогав мясо на большие куски, я кинул их на сковородку, а сам принялся за нарезание салата. Ника как завороженная следила за мясом и, по-моему, не успевала глотать слюни. Весь мир для нее сузился на больших стейках, что издавали сводящий с ума запах. Пока мясо жарилось, я поднялся наверх и собрал свои вещи в небольшую сумку, которую закинул в кольцо. Туда же отправились и наши с Ириской покупки, которые доставили ранее. В гостиной я видел еще гору пакетов с покупками, но не придал им значения. Кто набрал, тот пускай и таскает.
Видимо, звуки и запахи готовящейся еды разбудили весь дом, потому как к столу стали подтягиваться сонные девчонки. Лица их были хмурыми, помятыми. И лишь Ириска, отчаянно зевая, смотрела на всех со своей привычной улыбкой, держа за руку Селену.
Не обращая на них никакого внимания, я продолжал готовить немудреный завтрак с максимальным количеством калорий. Вика, подойдя ко мне, принялась помогать, расставлять тарелки, а после, поковырявшись глубоко в шкафу, вытащила мой любимый чай и замерла, ожидая моей реакции на это.
Посмотрев на нее, я безразлично пожал плечами и все так же молча продолжал делать свое дело. Не прошло и десяти минут, как мясо было готово, салат заправлен, бутерброды нарезаны.
Весело засвистев, чайник всем сообщил, что готов к работе, и я, налив себе кружку, так же молча сел на своё место и принялся за еду.
Девушки, видя, что я не настроен пока разговаривать, последовали моему примеру, и лишь Селена сидела с гордым видом, не притрагиваясь к еде.
— Если ты не будешь есть, иди и собирай вещи. После завтрака мы вернемся в Россию, — сказал я ей, отвлекшись от еды.
— Я с места не сдвинусь, пока ты мне не объяснишь, что произошло!!! — закричала она. — Где ты шлялся, когда нас убивали?! Почему пришел только в последний момент? Специально его подгадал, да? Решил нам доказать, что без тебя мы ничего не стоим? Сколько раз еще мы должны пройти между жизнью и смертью, чтобы ты удовлетворил свое эго?!!!
Во время ее гневного спича я сначала немного растерялся. Не ожидал от нее такой отповеди. Но потом меня начал заполнять гнев. Едва справившись с эмоциями, что едва не разорвали меня, я спокойно посмотрел на нее и, видимо, что-то было в моем взгляде, что она отшатнулась, едва не упав со стула.
— То есть, ты считаешь, что я это все специально подстроил и терпеливо выжидал в сторонке, когда вас покромсают? — моим голосом можно было заморозить океан. — Остальные тоже так думают? — обвел я глазами помещение.
— Значит, это я вас погнал в город без охраны, хотя вы знали о напряженной ситуации? Это я выманил пожирателей в ресторан, в котором вы набивали брюхо, даже не побеспокоившись о защите. И конечно же, это я им продул битву практически вчистую… Тем, с кем после справилась маленькая девочка!!! Не стыдно вам?!!! Селена, когда ты шла за мной, ты знала, что спокойной жизни не будет, но ты сделала свой выбор. Что-то изменилось?!!! Сколько тебе лет — двести? Триста? Сколько из них ты сражаешься с пожирателями?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не отвечай, мне уже неинтересно. Те из вас, кто рассчитывает жить долго и счастливо, не в мифическом будущем, которого может не быть, а сейчас, могут начать жить другой жизнью, в которой меня, как и других опасностей, не будет. Ириска, ты, как я понял, не рассказывала, где мы были? Хорошо. Не рассказывай ни под каким предлогом, пока я не разрешу. Если в семье нет доверия, это уже не семья, а общество по интересам.
Махнув рукой, я открыл портал.
— Он ведет в поместье и простоит еще час. Те из вас, кто решит оставить меня, можете пройти через него, а после вас доставят, куда скажете. Я никому не обещал спокойной жизни и не могу пообещать ее в дальнейшем. Никаких обид и прощальных речей, просто уходите — и все. Я устал каждый раз вам что-то доказывать.
Собирайте свои вещи и валите. После разговора с дедом я вернусь в коттедж академии. Кто решит остаться со мной, найдет меня там. У вас, в конце концов, учеба, и ее никто не отменял. Наш прекрасный отдых подошел к концу, так и не успев толком начаться. И хотя это не моя вина, прошу меня простить. А теперь я возвращаюсь домой — с вами или без.
Протянув руку Ириске, которая с жалостью посмотрела на Селену и подошла ко мне. Мы вместе шагнули в портал. Я был зол, меня всего трясло. Быть может, в чем-то жена и была права, но говорить, что я это подстроил и специально не приходил к ним на помощь!!! И это про того, кто готов свою жизнь разорвать на несколько частей, чтобы иметь возможность каждую из них отдать за своих любимых?
От обиды и досады непрошенная слеза сверкнула у меня в глазах, но тут же исчезла. Мужчины не плачут, мужчины огорчаются. Но почему мне сейчас так нестерпимо хотелось заплакать, как маленькой девочке, прижавшись к тому, кто меня поймет и не предаст?….
Глава 17
Владислав Громов
Выйдя из портала, что вел во двор поместья, я подозвал мага охраны и распорядился выставить вокруг него оцепление. В течении часа, как я пояснил ему, сюда прибудут девушки. Им необходимо будет предоставить транспорт и доставить их туда, куда скажут. Если же, вопреки ожиданиям, из портала появится кто-то другой, то придётся действовать по обстоятельствам, но желательно бы обойтись без убийств. В общем, всех чужих впускать, но никого не выпускать. Дождавшись подтверждения того, что мои распоряжения будут выполнены в точности, мы с Ириской отправились в дом.
— Явились, голубчики! — встретил нас дед сразу у порога, со злостью глядя на меня. — Нагулялись?! Вижу, хорошо провели время. Звонили мне уже, все рассказали. А знаешь, кто звонил? Нет? Тесть твой будущий. Очень переживал за твое здоровье. С чего бы это, не подскажешь? А потом ещё и другие люди позвонили…Не живется вам спокойно, да? Знал же, что ваша гулянка ничем хорошим не кончится! Опять фамилия Громовых у всех на слуху. И ладно бы, хвалили, так нет же. Вот не можешь ты…
— Дед! — взбесился я. — Если ты скажешь, что я опять во всем виноват, то клянусь, я напишу отречение и выйду из рода!!! Ты всегда готов выслушать кого угодно и сделать выводы прежде, чем выслушаешь меня! Правда, зачем меня слушать, все итак ясно!.. Влад дурак, вечно во все вляпывается, на нем уже давно все поставили крест. Как же вы меня достали, старые и мудрые! Все готовы решать, что мне делать. Ты, Марра, Заряна, Святогор, невесты, даже ТВОРЕЦ!!! — последнее я проорал с такой силой, что небо громыхнуло, подтвердив мои слова. — Не нравлюсь такой, как есть, живите сами, как хотите. Мне это все осточертело!!!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Полыхнув эфиром, я переместился в Серый мир. Мне дико хотелось убивать, а лучшего места для этого было не придумать.
Но и тут меня ждал крутой облом, заставивший буквально завыть от бессильной ярости. Духи, завидев, кто к ним пожаловал, рванули от меня прочь, подвывая от страха, с такой скоростью, что догнать их у меня ни за что не получилось бы. Матерясь во всю глотку и жалуясь на несправедливость жизни, я медленно полетел куда-то вперед, смотря по сторонам, в надежде на хорошую драку.
