– То есть подложат бомбу? И убьют вместе с ним и всех этих ни в чем не повинных людей?
– Мы видели, как поступают фанатики в этом мире, мистер Келлер. Невинные жертвы, сколько бы их ни было, не удерживают этих террористов от выполнения своих планов возмездия.
– И что из этого следует?
Хоббс глубоко вздохнул.
– Что если вас спасли для того, чтобы отомстить за смерть Госуэлла?
– Но это безумие!
Автомобиль опасно вильнул в сторону, и Келлер начал энергично выправлять его положение. Когда это наконец удалось и звуковые сигналы обеспокоенных водителей других машин смолкли, он спросил:
– Если он обладал такой силой, почему же он ее спас самого себя?
– Потому что он слишком стар. Слишком стар для того, чтобы отыскивать своих убийц и осуществить задуманную месть. Ему был нужен более молодой человек.
– Но это же абсурд! Даже если я найду того, кто ответственен за катастрофу, с какой стати я буду что-либо предпринимать? Если Госуэлл такой негодяй, как вы утверждаете, то он захочет, чтобы я убил этого человека, а я, безусловно, не стану этого делать.
– Может статься, у вас не будет выбора. Вы ведь видели, что произошло со мной.
– Но вы вступили в контакт с духами. Вы открылись им.
– Да, прошлой ночью так и было. Но был и другой случай, когда я не открывался, и все же дух подчинил меня своей воле. Однажды ко мне пришла женщина, муж которой покончил с собой, узнав, что она изменяет ему с другим человеком. Она умоляла меня установить с ним контакт, чтобы попытаться вымолить у него прощение. Видите ли, она действительно любила его. В это время я был сильным экстрасенсом – слишком сильным, и установить контакт с духом этого покойника не представляло для меня большого труда. Сначала он как будто сильно страдал, но потом охотно простил свою жену. Однако поставил одно условие: она должна была регулярно навещать его с моей помощью.
Я приготовился продолжить сеансы контактов еще в течение некоторого времени, несмотря на то, что во многих предыдущих случаях я отговаривал клиентов от продолжения подобных визитов, поскольку те, кто был жив, становились слишком зависимыми от них. Но па этот раз мне казалось, что такие контакты принесут пользу. Поначалу все шло хорошо. Покойный казался добрым малым, чистосердечным и доверчивым. Я не понимал, что он просто тянет время, чтобы усилить свое влияние на другую сторону, укрепить связь между ними и мной лично.
И вот, однажды ночью он захватил мое физическое тело, и я пошел к его жене. Дело в том, что единственным его желанием была месть. Он хотел совершить то, на что у него не хватало бы смелости, когда он был жив. И я стал орудием! К счастью, когда я стал душить несчастную женщину, мой внутренний дух восстал и выгнал злого духа того человека. К коему счастью, эта женщина не выдвинула против меня никаких обвинений, но, похоже, она поняла, что произошло, или в своем раскаянии сочла, что мои действия были справедливыми. Через три дня после этого она покончила с собой, и таким образом ее муж, в конце концов, оказался отмщенным. После этого случая я прекратил заниматься спиритизмом. Я сделался слишком восприимчивым.
Келлер рискнул бросить быстрый взгляд на медиума. "Боже мой, кто из нас безумец – он или я?" Он хотел было остановить автомобиль и вытолкать этого маленького человечка прочь, но что-то в спокойствии Хоббса помешало ему выполнить свое намерение. Медиум сбоку посмотрел на него, и Келлер скорее почувствовал, чем увидел горькую усмешку, причинившую новую боль его израненным, закрытым повязкой губам.
– Вы все еще не верите мне, правда? – спросил Хоббс.
– Теперь я уже ничего не знаю, – ответил Келлер. – Все это кажется совершенно неправдоподобным. Дайте мне время осмыслить – ведь события развивались так стремительно.
– Но у нас мало времени, мистер Келлер. Возможно, я ошибаюсь относительно Госуэлла – это всего лишь мое предположение. Если бы вы знали этого человека, вы бы признали мои рассуждения верными, по крайне мере, наполовину. Вы не представляете себе, насколько зло может быть могущественным. Тем не менее, мне понятно ваше неверие, и я вам искренне сочувствую. Сегодняшняя ночь, я надеюсь, даст ответ на многие вопросы.
Келлер увидел показатель поворота на Колибрук и осторожно перестроился в левую полосу, ближе к обочине. Он съехал с магистрали и, проехав развязку, направился в сторону Дэтчета. Дорога не освещалась и на ней не было других автомобилей, отчего Келлер почувствовал себя как-то неуютно.
Они ехали молча, Келлер в состоянии большего замешательства, чем обычно, а Хоббс в глубокой задумчивости и с возрастающим ощущением тревоги в ожидании предстоящей ночи. Это было его решение – вернуться на то место, где разыгралась трагедия и которое наилучшим образом подходило для установления контакта с душами погибших. Но было ли это решение разумным? Он знал, что между жертвами существует разногласие, и надеялся, что ему удастся помочь тем из них, кто Олицетворял доброе начало, победить сторонников зла. Он еще не сказал молодому пилоту, что им понадобится священник, потому что не знал, какой будет его реакция на это сообщение. Но Хоббс знал, что им понадобится любая помощь, какую только они смогут получить.
Хоббс понимал, что высказанное им предположение и последовавший за этим рассказ о случае из его практики несколько поколебали веру Келлера в него, но у него не было выбора. Келлер должен был знать, с чем ему придется иметь дело. А вот в чем он хотел признаться самому себе, и уж, конечно, Келлеру, так это то, что он его боялся. В этом молодом человеке была скрыта какая-то грозная энергия, нечто неуловимое, не поддающееся определению. И несмотря на его явное замешательство, в нем чувствовалась также и незаурядная сила. Эта сила км обоим будет очень нужна в течение предстоящей ночи.
Они миновали Дэтчет и свернули влево на дорогу, ведущую в Итон. Келлер включил дальний свет фар, и в его свете деревья по обеим сторонам дороги стремительно побежали навстречу, сливаясь в фантастический и несколько зловещий на вид рельеф. По мере того, как они приближались к Итону и к месту катастрофы, Келлер постепенно обретал спокойствие. Похоже, что страхи и сомнения покинули его, словно остались позади вместе с пройденной частью пути. Возможно, этому способствовало сознание, что нынешней ночью он совершит, наконец, нечто очень важное, значительное. Или, может быть, он вышел на тот уровень, где состояние шока уже немыслимо и все, что остается человеку, – это только реагировать на события независимо от его эмоционального состояния или нерешительности.
Свернув на Виндзорскую дорогу, он увидел впереди огни Итон-Колледжа. Они проскочили горбатый мостик и проехали между его первыми высокими зданиями, когда Хоббс вдруг стиснул руку Келлера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
