С другой стороны, материалы, обрабатываемые орудиями, механически пассивны. Они получают полезность вместо того, чтобы сообщать ее; они претерпевают изменения, а сами ничего не изменяют. В соревновании между человеком и природой они становятся на сторону последней и находятся к человеку и его активным средствам в отношении восприятия. Хлопок, таким образом, пассивен, тогда как веретено активно; полосовое железо пассивно, тогда как прокатный став и молот активны; и так повсюду в области производства сам характер процесса проводит демаркационную линию между активными орудиями труда и пассивными материалами — между оружием наступления человека и объектами защиты природы или ее покоряемыми элементами. Класс пассивных средств производства включает не только то необработанное вещество, с которого начинается производство, но и продукты, переходящие в незаконченном состоянии из одной производственной группы в другую. Он включает не только руду, но и железо, не только шерсть, но и пряжу, сукно и даже готовое платье, ожидающее покупателей. Он включает в себя все запасы товаров, которые в руках оптовиков ожидают получения уже более незначительной полезности формы, места и т. д., необходимых для того, чтобы сделать их полностью готовыми для конечного потребления.
Это различие лежит в основе другого, обычно проводимого между так называемым основным и оборотным капиталом. Средства производства, которые были отнесены к основному капиталу, — строения, орудия и т. д. — должны выполнять активные производственные функции, тогда как те, которые были отнесены к оборотному капиталу, — имеют пассивные функции.
Практическая мысль, однако, обычно не применяет терминов "основной" и "оборотный" к капитальным благам, но применяет их к различным частям перманентного фонда истинного капитала; и здесь снова обычное словоупотребление выдерживает испытание тщательного анализа. Конкретные вещи, как мы видели, не обращаются в подлинном смысле слова. Они переходят через ряд рук в обладание потребителей и остаются там. Имеется, однако, нечто, что действительно циркулирует. Истинный капитал проходит через бесконечный ряд внешних форм. Мы назвали его перманентным фондом, и это действительно так; во он увековечивает себя только путем непрерывного перехода из одного тела в другое. Он живет передвижением, и его движение должно быть так же вечно, как и его жизнь.
Необходимо отметить, и в распространенных трактовках об этом предмете это обстоятельство часто отмечалось, что сырье, входящее в орудия производства, совершает переход из одной разновидности конкретного капитала в другую. Говорят, молот, переходящий из лавки скобяных товаров в кузницу, становится основным капиталом после того, как он был капиталом оборотным. Ясно то, что он таким образом берет на себя активную экономическую функцию после того, как он выполнял пассивную. Он кует горячее железо и сообщает ему полезность. Сталь, которая является пассивным капитальным благом, когда она в слитке, становится благом активным, когда она принимает форму молота. В любое время легко увидеть, по какую сторону линии находится вещь, так как ее функция отличает ее — она либо сообщает полезности, либо получает их. Мы будем, поэтому, всегда обозначать эти два вида капитальных благ, в соответствии с их функциями, как активные и пассивные.
Известное представление об этом различии имеется в уме почти каждого, когда он, сохраняя старую терминологию, делает попытку сказать, какие конкретные вещи являются основным кали-талом и какие вещи-оборотным.
Инстинктивно он выбирает в качество иллюстрации первого — машину, орудие, строение, или что-нибудь другое, что не изнашивается сразу и не съедается, или не потребляется каким-либо другим путем в прямом удовлетворении потребности. Существенным в отношении такого предмета является то, что он никогда не созреет. Он никогда не уподобится спелому плоду, который годится только на то, чтобы услаждать вкус потребителя и восполнять износившиеся ткани его тела. Блага активного вида в процессе выполнения своих функций никогда не становятся более зрелыми. С начала своей карьеры они начисто лишены возможности быть непосредственно потребленными и никогда к этой возможности ни в какой степени не приближаются. Они всегда — активные помощники человека в том тяжелом процессе, который он предпринимает, когда придает полезную форму пассивным материалам природы. Фабрика никогда не будет съедена, но она всегда будет помогать человеку получить что-нибудь поесть.
Термины "основной" и "оборотный" не должны быть, однако, отброшены, так как имеется правильный способ их использования. Мы говорили, что они должным образом применяются к двум частям фонда перманентного капитала. И в действительности есть три части этого общего фонда, каждая из которых в отношении обращения отлична от других. Имеется одна часть фонда капитала, предназначенная навсегда для обращения с наибольшей скоростью, какую только смогут придать обращению ее владельцы, есть другая часть, которая обращается так медленно, как только смогут это сделать ее владельцы; и есть еще третья часть, которая не обращается вовсе. Эти две последние части мы можем объединить под термином "основной капитал", а первую часть назвать "оборотным капиталом".
Если бы деловой человек сказал: "Я имею оборотный капитал в пятьдесят тысяч долларов", он подразумевал бы, что эти пятьдесят тысяч долларов имеют форму товаров, которые он заинтересован продать так быстро, как только можно, — готовые изделия на его складе или неготовые на его фабрике. Он должен наложить на них свой особый отпечаток, наделяя их, таким образом, известной полезностью, и затем поспешить освободиться от них. Когда он освободится от них, — капитал, который они представляли, примет облик новых товаров, сходных с ними. Чем чаще этот капитал меняет свои формы, тем лучше для его владельца. Так называемый "подвижной шестипенсовик" прибылен. Если же человек имеет основной капитал в пятьдесят тысяч долларов, то эта сумма находится в таких формах, в которых она будет находиться так долго, как только человек сумеет ее здесь сохранить. Чем скорее обувь на фабрике закончена и продана, тем лучше. Но машины, которые производят обувь, ничего не выигрывают от необходимости быстрой замены. "Шестипенсовик", заключенный в них, ничего не выигрывает от подвижности. Здесь предпочтительнее "медленные шиллинги".
Из основного капитала в пятьдесят тысяч долларов некоторая часть может быть вложена в землю, которая никогда не износится, часть — находиться в строениях, которые будут изнашиваться медленно, и часть в орудиях и машинах, которые износятся более быстро. Но существенной чертой всех их является то, что для производства нет ничего хорошего в том, чтобы они износились. Сумма в пятьдесят тысяч долларов может быть вынуждена изменить много форм вложений; но эта перемена не желательна для владельца, и он будет откладывать ее как можно дольше. Он должен, однако, придти к ней, в конце концов. Весь капитал, за исключением части, вложенной в землю, не может жить не переселяясь. Он должен, при известных обстоятельствах, сбрасывать одну форму воплощения и принимать другую. Даже в массивном строении капитал не остается навсегда, так как даже оно будет постепенно уничтожаться. Оно может постепенно возмещаться, если здание поддерживается в хорошем состоянии, но даже это предполагает изменение его вещества — и, в конце концов, оно будет разрушено и полностью замещено. Капитал, следовательно, проделывает некоторое обращение, даже если он воплощен в прочных и активных орудиях производства. Таким образом выходят, что абсолютная продолжительность времени, в течение которого фонд пребывает в одной группе тел, не может служить отличием основного капитала от оборотного; этим отличием является то, что в одном случае процесс обращения производителен, и человек старается ускорить движение, как только может, тогда как в другом случае, он не производителен, а расточителен. Тот факт, что фабрика изнашивается и должна быть реконструирована, или полностью замещена, сам по себе не содействует производству. В практике владельца фабрики это не является приятным фактом, и он допускает до этого тогда, когда это неизбежно [Чистый фонд капитала может пребывать в некоторых видах пассивных капитальных благ даже более продолжительное время, чем в некоторых активных средствах производства. Наждак, например, — активный деятель для полировки металлов. Выполняя свою работу, он сообщает полезности, а не получает их; но он не сохраняется долго, и металл, который он полирует, может существовать гораздо более продолжительное время в качестве пассивного средства производства. Уголь также активное средство производства — он находится на фабрике не для получения какой-либо дополнительной полезности, но для того, чтобы помочь рабочим сообщать полезность. Он превращается в энергию и сохраняет мускулы, но погибает он быстро. Существенным фактом является то, что владелец заинтересован в максимально продолжительном сохранении наждачных колес и в том, чтобы уголь поддерживал огонь возможно дольше.
