и еще сделаю так, чтобы сторона, причинившая страдания непременно пожалела. Но не сегодня. Сегодня я хочу найти наглого вора и документы из тайника. Все остальное потом!
Лестница закончилась, вокруг нас зажглись разноцветные светильники в нишах, и прозвучал резонный вопрос:
– Ну и как мы будем его искать? – это Клинт.
– Возможно, стоило выманить его на колбасу? – предложила Челси.
– Вот еще! – возмутился Лайон. – Тратить на непонятных типов колбасу. Сейчас изучим подземелья и поймем, где он в них прячется. Если вылазка не закончится успехом, завтра устроим засаду. Но пансионат не такой уж большой.
– А если он приходит по какому-то тайному пути? – спросил Клинт.
– Ну как вы сегодня к нашему соседу, – обвиняя, уточнила я.
– Если бы он приходил откуда-то извне, то он пошел за едой не к нам. Нет, мерзавец прячется где-то тут. А лестница в подземелья находится в кухне. Поэтому, мне кажется, он приходит именно отсюда.
С аргументами Лайона спорить сложно, и мы отправились исследовать те части подземелий, куда парни не успели добраться два дня назад. В левой стороне катакомб поселился метаморф, и со слов Лайона, не осталось ничего интересного, а вот правая казалась больше, и ее никто еще не изучал.
Тут было темно, мрачно и промозгло. Яркие огоньки на полотке и стенах погасли, и тьму рассеивал только тот свет, который создавали мы сами.
– Мне кажется, тут ничего нет, – неуверенно сказал Клинт и зябко передернул плечами.
– Тебе кажется, – уперся Лайон. – Мы только что вошли.
– Что-то мне здесь не нравится… – пробормотала Челси, и мне очень хотелось с ней согласиться, но я упрямо промолчала, не желая демонстрировать слабость перед парнями. Привычка, оставшаяся еще со времен обучения в боевой академии.
– Челси, если хочешь, можешь подождать нас наверху, – предложил ей Лайон, кажется, даже с сочувствием, но подруга отрицательно покачала головой и взглянула уверенно и зло. Она тоже не любила показывать слабость, поэтому дальше мы двинулись в полном составе.
Котичка забежал немного вперед. В полумраке мелькнул его пушистый хвост, некрокот уверенно завернул в ближайший коридор и вдруг резко замер и начал пятиться назад.
– Посмотрите, – сказала я. – Похоже, Котичка что-то нашел.
– Да, – согласился Лайон и добавил: – И это что-то ему не нравится.
Мы бросились к Котичке и застыли перед темным проходом, в котором, полностью занимая все пространство, мерцала паутина. Каждая довольно толстая ниточка светилась мягким голубым светом и фонила магией. Паутина была узорной, плотной, и лезть в нее совершено не хотелось.
– Я же говорила, что мне тут не нравится, – дрожащим голосом произнесла Челси, уставившись с отвращением на проход. – Ненавижу пауков.
– Да, мне тоже не нравится, но теперь мы отсюда уйти точно не можем, – сказала я. – Потому что этого не должно быть в моем пансионате!
– Да вы что испугались какой-то паутины? – фыркнул пренебрежительно Клинт и подошел поближе, всем видом демонстрируя, что уж он-то пауков не боится.
– Я туда-у не пойду, – заявил благоразумный Котичка и повернулся к нам и к паутине пушистым задом. Длинный хвост раздраженно подергивался.
– А я пойду!
Клинт сделал еще один шаг вперед и протянул руку, чтобы убрать светящиеся нити. Мы с Челси вдвоем повисли у него на спине, оттаскивая от опасного участка. Вот сразу видно, что многие парни теоретические курсы прослушивали в коридоре! А после этого говорят, что девушкам не место в боевой академии! Да мы в сотню раз сообразительнее и ответственнее, чем эти скопления тестостерона и молодецкой удали.
– С ума сошёл? – возмутилась я.
– Детка, так приятно знать, что ты за меня волнуешься, – радостно заявил этот идиот и развернулся, заключая меня в объятия. Так и огрела бы по голове чем-нибудь тяжелым!
– Конечно, волнуюсь! – с придыханием сказала я, искоса поглядывая на Лайона, который зло сжал зубы, и обрубила: – Если в моем коридоре будет труп, это испортит репутацию пансионата. А есть масса вещей, которые ее уже могут испортить и без трупа. Крысосы в саду, метаморф в подвале, грифон в клетке, компания ворующих окорока боевых магов! Поверь, труп не вписывается. Даже если он твой!
– Да вы просто трусихи! – недовольно заявил Клинт, но из объятий меня выпустил.
– Мы просто умные, – парировала Челси. – Ты что не видишь, как она светится? Это магия. И непонятно, если ты до нее дотронешься, что случится: сгоришь, облезешь, отвалится рука или просто онемеет? Я не хочу проверять, даже на тебе, как на менее ценном члене нашей компании.
– А почему это я менее ценный?
– Потому что я у себя самая ценная, и это не обсуждается, – пояснила Челси. – Трисс принадлежит пансионат, у Лайона верфи, и его можно использовать в качестве спонсора. Наименее ценный ты.
Клинт надулся и уже открыл рот, чтобы продолжить спор, но тут вмешался Лайон, вовремя почуявший назревающий конфликт.
– Ну, раз нельзя паутину трогать, есть способ, – сказал парень и развел руки в стороны, а потом резко свел перед собой, и в них появился черный меч, сотканный из магии – длинный и завораживающе красивый. Я как не напрягала зрение, так и не смогла разобрать его форму. Он постоянно менялся, становясь то чуть длиннее, то чуть короче, то сужаясь почти до рапиры, то превращаясь в мерцающий двуручник.
– Вау! – пробормотала Челси. Боевым магам тоже дарили магические мечи во время вручения дипломов. Мы могли вызывать оружие в момент опасности, но наше были похожи на самые обычные, только мерцающие магией. Мой – водной, холодной голубоватой. У Клинта – огненный. Даже у наших некромантов мечи были самые обычные, просто с черными всполохами по лезвию. Меч Лайона впечатлял, он сам по себе являлся магией.
Парень уверенно подошел к проходу и рубанул паутину, которая тут же опала и съежилась, правда, на ее месте начала появляться новая.
– Я знаю, у вас есть такие же штуки, помогайте мне! – велел Лайон, и Клинт первым обнажил своей меч.
Мы с Челси присоединились. Но если от меча Лайона паутина сразу чернела и обугливалась, то от наших просто рвалась, и приходилось постоянно уворачиваться, чтобы не попасть под сияющие нити, которые начали порхать по всему коридору. Они тоже теряли свою силу и опадали на пол обычными кусками белой, немного липкой веревки, но не сразу.
– Лайон, мне кажется, мы делаем хуже, – сообщил Клинт. Челси в очередной раз взмахнула мечом, отсекая внушительный кусок паутины, который закружился в воздухе, и я с ужасом увидела, как он упал сверху на мою подругу. Она взвизгнула, но ничего не произошло. Возможно, только на первый взгляд. Мы застыли и уставились
