в Валенсии, но я хотела заниматься другим… я хотела стать боевым магом.
– Трисс, а чем ты здесь занимаешься в последнюю неделю? Думаешь, в Валенсии боевые маги не нужны? Мне кажется, они нужны даже больше, чем в столице. Тебе уже поступило официальное предложение. И я думаю, местный страж порядка еще придет к тебе за помощью. Это всего лишь вопрос времени.
– Я не думала о том, чтобы тут остаться, но идея и правда заслуживает внимания… – ответила я и поняла, что мне действительно нравится думать о жизни в Валенсии. Только надо сообщить родителям, желательно так, чтобы они выжили после такой новости!
– К тому же у тебя есть Челси, – продолжал Лайон. – Не обязательно тянуть все на себе.
– Если она захочет.
– Смеешься? Она уже хочет. Мне кажется, она прикипела к этому месту даже больше, чем ты.
– Точно.
Я усмехнулась и присела рядом с Лайоном, касаясь его плечом.
Вода в бассейне бурлила и, кажется, я пару раз видела среди белой пены грязные разводы, метаморфа. Похоже, ему и, правда, было хорошо в источнике. А мне было хорошо в Валенсии. «С Лайоном», – мелькнула непрошеная мысль.
Повисло неловкое молчание. Вроде бы все было сказано, но почему-то уходить из пещеры не хотелось. Мне нравилось молчать с Лайоном, особенно когда свет подкрашивал поднимающийся от воды пар и создавал вокруг таинственную и романтичную атмосферу.
Я вспыхнула, когда поймала взгляд парня. Было в нем что-то такое, от чего сердце начинало стучать быстрее. Зеленые глаза в полумраке казались практически черными, с яркими серебряными отблесками на радужке. Длинные пушистые ресницы изгибались, такие не у каждой девушки есть. Но их наличие не делало Лайона женоподобным, упрямый подбородок, наглая улыбка и этот проникновенный, очень смущающий взгляд.
– Вот почему ты такая, Трисс? – с надрывом спросил он, а я испугалась. Вроде бы ничего натворить не успела, плохого не делала. Что не так-то?
– Какая? – уточнила я осторожно, готовая услышать любой неприятный ответ. Или неготовая? Но Лайон снова меня удивил.
– Красивая… непосредственная… живая…
Последнее он выдохнул мне прямо в губы. Дальше ситуация просто не могла развиваться иначе. Ему хотелось поцеловать меня, а мне его. Это желание сводило с ума давно, поэтому я просто качнулась вперед. Сложно сказать, кто поймал губами губы, я не заметила, как оказалась на коленях Лайона, обнимая руками парня за крепкую шею и прижимаясь к горячей даже сквозь рубашку груди.
От него пахло лаймом и морем – свежий, чарующий аромат, который не спутаешь ни с каким другим. Он давно свел меня с ума. Поцелуй сначала нежный и осторожный постепенно захватывал с головой. Прикосновения языка становились все смелее, а руки Лайона сжимающие мою талию переместились на спину.
Не было ни угрызений совести, ни сомнений. Только стучащая в висках кровь и переполняющий душу восторг. Но этот дом даже в подземельях не мог порадовать тишиной и покоем.
– Как поживает моя заичка! – услышали мы с Лайоном и отпрыгнули друг от друга, как нашкодившие щенки.
Блузка съехала с одного плеча. Губы горели от поцелуев, а щеки от смущения.
– Ой, а что это вы тут делаете? Я вот своего Жабика пришла проведать… – удивилась Челси, переводя взгляд с меня на Лайона. По мне, вопрос был неуместен, только слепому было непонятно.
Лайон считал так же.
– А ты догадайся, – буркнул он Челси и сбежал, а я осталась на растерзание подруги. Точнее, я тоже хотела сбежать, но к своему стыду, оказалась не так расторопна.
– Эй, постой, ты что, с Лайоном? – спросила Челси громким шепотом, едва парень отошел на достаточное расстояние.
– Нет, – тут же открестилась я, но наткнувшись на прищуренный взгляд подруги, добавила не так уверенно. – Не знаю. А что? У тебя самой на него планы?
– Трисс! – Челси закатила глаза. – Строить планы на Лайона так же бесполезно, как прогнозировать шторм на море в Валенсии. Бесполезно. Он тот же ветер. Сегодня целует тебя. Завтра – другую. Для него это естественно.
Сердце кольнуло болью, но я упрямо заметила.
– А если мне сейчас это и нужно. Сегодня целовать одного, а завтра – другого? Так сказать, для излечения душевных травм.
– Тогда вы идеально друг другу подходите. Только вот, Трисс, ты, и правда, хочешь именно этого? С такими, как Лайон, очень важно себя не обманывать. Иначе потом будет больно, поверь, я знаю, о чем говорю. Вспомни Ника. Я тоже верила, что ради меня он изменится… Чем закончилось, ты знаешь.
Я знала, но совсем не хотела сравнивать себя и Лайона с кем-либо. Мне казалось это неправильным.
Лайон
Я идиот. Веду себя как мальчишка, и особенно бесит, что мне это нравится. И кровь, стучащая в висках, и легкое сумасшествие, которое не получается контролировать. Мне нравится Трисс – эгоистично до сведенных зубов. И впервые в жизни становится наплевать на Клинта. Мы с ним вместе с детства и всегда считали, что никакая девушка неспособна встать между нами. Я просто не понимал, зачем цепляться за то, что дорого другому? Ну, много же красивых, веселых девчонок без проблем. Даже здесь есть Ванесса. Ее пыл, конечно, остудила природа моей магии. Некромантов не все жалуют, но я прекрасно знаю, если она была бы интересна, то стала бы моей. Харизмы мне не занимать. Просто мне все равно, она меня не трогает, и даже мысли о поцелуях с ней вызывают изжогу.
Но в голове, сердце, в печенке засела Трисс. Эти ее черные кудряшки, ямочки на щеках и озорной взгляд. Демоны! Я не хочу отдавать ее Клинту. А что хочу? Ответа на этот вопрос нет, и я иду будить брата, пообещав себе серьезно подумать над волнующим меня вопросом, но позже.
У нас с Клинтом планы. Точнее, планы у меня, но у Клинта нет выбора. Он тоже в них участвует, даже если пока об этом не догадывается. Нужно успеть воплотить задуманное до вечера. Лучше такое, конечно, проворачивать ночью, но ночью нас ждет другое приключение. Необходимо найти документы из тайника и загадочного воришку.
Я слышал, мама Челси высказывала ее несостоявшейся свекрови, что мы (парни) обнаглели и ночью подчистили весь холодильник. Мать Ванессы только закатила глаза и сказала, что у нее есть сын, и поэтому ей до боли знакома нехватка еды дома. Слуги только приготовят с учетом на завтрак, а с утра вся семья ходит голодной, потому что на Ника ночью напал жор.
