– Подъездные пути к этому крупному железнодорожному узлу из четырёх магистралей надо срочно уничтожить. Через так называемый «сарненский крест» идут поезда с боевой техникой и личным составом на фронт, – напутствовал руководителей групп начальник школы. – После этого советское командование долго не сможет пользоваться важнейшими коммуникациями, ежедневно, если не ежечасно питающими фронт. Не забывайте, что такая крупная диверсия вызовет одновременно и панику среди мирного населения.
Руководители групп дружно закивали в знак согласия с руководителем, предложившим такую «интересную» для них работу.
После этого группы должны были соединиться в условленном месте и в дальнейшем самим выбирать себе объекты для диверсий: склады с горючим и боеприпасами, военные автоколонны, мосты, линии связи. Срок отводился на эту операцию десять дней. После её завершения они должны были перейти линию фронта и возвратиться в люблинскую «альма-матер».
Подобная операция готовилась и по узловой станции Здолбуново.
Но это были планы Крица. Для окончания подготовки групп нужно было время. Но его по не зависящим от них причинам не оказалось…
Надо отметить, что, несмотря на некоторые изменения в тактике действий в советском тылу, немецкое верховное командование и его спецслужба – абвер по-прежнему пока главную ставку делали на разложение нашей армии и на бредовые идеи «пятой колонны», якобы существующей в Советской России. Это был большой промах руководства Третьего рейха при разработке плана «Барбаросса» против нашей страны. Опираясь на всякого рода социально чуждые большинству советского народа элементы, руководители немецкой разведки не увидели, как говорится, за деревьями леса. С первых дней нападения гитлеровцев на СССР война для наших людей стала всенародной – не Второй мировой, а Великой Отечественной войной.
Бесчеловечный и извращенный фашизм стремился растлить и растоптать всё и всех вокруг себя. Но от правды никуда не денешься – враги были у советской власти. Но они не могли сделать «погоды» для вермахта, СС, СД и абвера и создать мощную «пятую колонну». Её просто не существовало, хотя на стороне немцев было много «хиви» – прислужников из числа наших военнопленных и других категорий советских граждан.
* * *
Генерал войск СС и полиции, обергруппенфюрер Фридрих Вильгельм Крюгер был одним из руководителей оккупационного режима в Польше. Участник Первой мировой войны. Он принимал непосредственное участие в подавлении коммунистического движения в Германии. В 1920–1923 годах работал в издательствах. В 1924–1928 годы – директор мусоросжигательной фабрики в Берлине. Вскоре был уличен в коррупции и уволен с работы по статье за взяточничество. В 1929 году вступил в НСДАП, а в 1931-м – принял командование группой СА «Восток». С 1936 года – инспектор пограничных частей СС. С 4 октября 1939 года высший руководитель СС и полиции в генерал-губернаторстве, ближайший соратник Г. Франка, с которым постоянно вступал в конфликты. Фактически он подмял его под себя, заняв специально для него учрежденный пост статс-секретаря по вопросам безопасности в правительстве генерал-губернаторства.
В период с 1939 по 1944 год являлся главным руководителем всей системы нацистского террора в Польше.
С 20 мая 1944 года – командир 6-й горнострелковой дивизии СС «Норд». В 1945 году назначен высшим руководителем СС и полиции в Вене, где покончил жизнь самоубийством. Палач побоялся нести ответственность за уничтожение сотни тысяч поляков и польских евреев.
* * *
В заключительной фазе беседы Аккардт неожиданно обратился к начальнику школы:
– Дай-ка мне список на пять-десять самых надежных и смышленых твоих учеников. Я с ними сам поработаю.
В списке семи кандидатов: трёх русских, грузина, двух поляков находился один украинец. Выбор пал на Ивана Макарука – агента, значащегося под номером «35». Он больше всех понравился Аккардту.
Гестаповец долго и скрупулезно изучал дело кандидата в агенты. Потом вызвал его на беседу. Малоросс ему почему-то сразу же приглянулся – спокойный, рассудительный, исполнительный молодой человек, а самое главное – женатый, и супруга оказалась под боком. В любое время может стать заложницей, в случае, если муж проштрафится где-то или предаст его – начальника гестапо, практически хозяина всего Люблина.
В одной из бесед он проверил его память, глубину понимания обстановки и знаний тонкостей советского уклада жизни. После двухнедельного этапа каждодневной работы с агентом гестаповец тщательно проинструктировал его, а потом неожиданно, задав вопрос в лоб, спросил:
– Иван, ты можешь выполнить одно очень важное задание? По моим соображениям, его я могу поручить только тебе.
– Какое задание, господин офицер? – удивился слушатель школы.
– И простое, и непростое… Надо проникнуть в отряд Железняка и там осесть с целью получения для нас нужной информации. Ты должен быть в отряде нашими «глазами и ушами». Кроме того, по нашей команде обязан будешь ликвидировать двух прибывших офицеров – майора Зорича и капитана Гурского. А потом, если возникнут подозрения, покинуть лагерь и прийти к нам. За эту работу я обещаю тебе хорошо заплатить или помочь приобрести квартиру в городе.
– Не знаю, справлюсь ли? – откровенно ответил украинец.
– Надо справиться… Я верю в твои возможности. Поверь мне, опытному разведчику и контрразведчику.
– Попробую… попытаюсь… – бубнил себе под нос Иван.
– Я думал, ты скажешь, – выполню, а слышу какое-то немужское блеяние, – озлился Аккардт и с сардонической улыбкой назвал его «мямлей».
– Выполню! – неожиданно гаркнул Макарук.
– Вот это по-военному…
Так был завербован агент-террорист, которому ставилась задача не только проведения разведывательной работы, но и физического устранения двух советских офицеров, прибывших с Большой земли.
* * *
Как-то в селе, где базировался партизанский отряд, появился неизвестный парень, – как выяснилось, оказался украинцем из Волыни. Назвался он Иваном Макаруком. О себе народным мстителям рассказал, что недавно сбежал из гестаповских застенков. А теперь ему захотелось отомстить оккупантам, а потому искал встречи с партизанами, чтобы вместе воевать против гитлеровцев. Забыть издевательств над ним и его семьей, мол, он не может.
С «беглецом из гестаповских застенков» переговорил Александр Пантелеймонович. Разговор получился, оснований не верить пришельцу не возникло.
И всё же за новичком майор Зорич приказал неотступно следить, фиксируя его возможно подозрительные моменты в поведении. Однажды партизаны решили устроить банно-прачечный день. Они с желанием отправились на небольшую местную речку с довольно чистой водой. Соскучился народ по воде – плавали, плескались, мылись и стирали в реке, наслаждаясь по-летнему солнечным днем… Одним словом – отдыхали, что практически для фронтовой жизни было в диковинку и своеобразным раем среди окружающего их ада.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
