Аналогичную картину можно было наблюдать на всех отдаленных военно-морских станциях. Лишь несколько канонерских лодок сохранили для выполнения полицейских функций на реках Китая и у западного побережья Африки. Подавляющее большинство малых военных судов было отозвано с заграничных станций, разоружено и продано на слом. Уже к 1 декабря 1904 г. эта мера позволила сэкономить 40 000 ф. ст. и высвободить около 7 000 обученных матросов и офицеров[265].
Однако политика "разоружения", проводившаяся Фишером, не исчерпывалась сокращением заморских эскадр британского флота. Следующий удар был нанесен по военным судам так называемого "докового резерва". По количеству эти корабли составляли значительную часть действующего флота, но на деле подавляющее большинство из них могло послужить только в качестве музейных экспонатов. Это были разнотипные броненосцы "эпохи проб и ошибок" 60—70-х гг. прошлого века, с замысловатыми настройками, вооруженные еще гладкоствольными пушками. Среди судов "докового резерва" имелись даже деревянные корабли с полной парусной оснасткой и такелажем, защищенные накладной бортовой "броней", которую снаряды современных нарезных орудий могли прошить с такой же легкостью, как если бы эти плиты были деревянными. К перечисленным "боевым единицам" следует прибавить целую армаду маленьких и совершенно бесполезных в силу своей устарелости шлюпов и канонерских лодок.
Первый морской лорд приказал немедленно вычеркнуть все корабли "докового резерва" из списков действующего флота. По его распоряжению под сокращение попали все эскадренные броненосцы со сроком службы большим, чем у двух кораблей типа "Нил", спущенных на воду в 1887 г. Было также решено прекратить работы по доделке строящихся броненосных крейсеров, проектная скорость которых не превышала 25,5 узлов. Такая радикальная политика "экономии средств" вызвала ожесточенное сопротивление не только со стороны некоторых адмиралов и офицеров, но и в дипломатическом ведомстве, поддержанном представителями финансовых кругов, ведущих активную торговую и предпринимательскую деятельность в колониях. Впоследствии даже создали специальную комиссию для расследования деятельности Фишера в данной области.
Но, несмотря на все препоны, Фишеру удалось "списать" в общей сложности 154 корабля[266]. Из них 90 были квалифицированы, как "совершенно бесполезные", полностью разоружены и проданы на слом. Из оставшихся 64, 37 разоружили и поставили в резерв, для использования их в случае войны в качестве тральщиков или минных заградителей. И, наконец, 27 судов зачислили в так называемый "материальный резерв". Ремонту они не подлежали и деньги на их содержание не отпускались. В дальнейшем ежегодно создаваемая комиссия должна была производить ревизию кораблей "материального резерва", результатом которой становились очередные сокращения их численности.
Реформа оказала благотворное влияние на повышение боеготовности британского флота. Акватории военных портов Англии были очищены от большого количества устаревших кораблей. Значительно сократились расходы на содержание флота. По подсчетам профессора Мардера экономия только на ремонте устаревших судов составила 845 тыс. ф. ст. ежегодно[267]. Малокалиберные пушки, снятые с канонерских лодок, частично были использованы для укрепления береговой обороны, а частично переданы в учебные подразделения для тренировки курсантов и матросов[268]. Но самым главным итогом было высвобождение значительного количества обученных офицеров, старшин и матросов. За счет полученного резерва удалось осуществить другую реформу — внедрение системы неполных экипажей на кораблях резервного флота.
По старой системе, существовавшей до реформ Фишера, организация британского флота включала следующие подразделения. В число кораблей 1-й линии в составе действующего флота входили новейшие боевые единицы с полными экипажами матросов и офицеров по комплекту военного времени. Они подразделялись на флоты и эскадры и находились в состоянии боевой готовности. Корабли 2-й линии делились на "флот резерва" и "доковый резерв". В "доковом резерве" числились устаревшие суда, полностью утратившие свою боевую ценность и не принимавшие участия даже в ежегодных больших маневрах. Как уже говорилось, "доковый резерв" Фишер практически ликвидировал.
Однако существовавшая система нуждалась в дальнейшем совершенствовании. Вполне еще новые и боеспособные корабли флота резерва ржавели у причальных стенок. После 1889 г. военно-морское ведомство испытывало хроническую нехватку обученного персонала для поддержания этих кораблей на должном уровне боеготовности. Все пополнения поглощались укомплектовкой новейших кораблей действующего флота. До реформы на кораблях резерва оставлялось всего по нескольку человек "для присмотра". И лишь на короткий срок, во время ежегодных больших маневров, они укомплектовывались командами из резервистов по комплекту военного времени и выходили в море. Эта эскадра представляла собой жалкое зрелище. Команды были плохо обучены и не имели опыта совместного плавания и обращения с судовыми механизмами.
Большинство кораблей, едва выйдя в море, вынуждены были возвращаться назад из-за частых поломок. Так, например, во время больших маневров 1903 г. только два корабля из состава флота резерва смогли выполнить все требуемые эволюции и выдержать без серьезных аварий до конца учений[269].
Имея в своем распоряжении резерв обученных офицеров и матросов со списанных устаревших кораблей заграничных эскадр, Фишер получил возможность в корне изменить систему комплектования кораблей 2-й линии. По распоряжению первого морского лорда для всех кораблей резерва были сформированы так называемые "неполные экипажи", составлявшие примерно 2/5 численности комплекта военного времени[270]. В состав "неполного экипажа входили офицеры и старшины основных специальностей. Такого количества людей было достаточно, чтобы держать военный корабль в состоянии высокой боевой готовности.
Флот резерва был подразделен на три компактных и хорошо сбалансированых эскадры, базирующихся на Портсмут, Девонпорт и Ширнесс. Регулярно раз в три месяца они выходили в плавание, продолжавшееся от 10 до 14 дней. Экипажи отрабатывали совместные маневры и проводили учебные артиллерийские стрельбы. Раз в год корабли резерва укомплектовывались полными экипажами для участия в больших маневрах. На эскадрах резко сократилось число поломок и аварий. В случае необходимости превращение флота резерва в грозную боевую силу с полным комплектом экипажей было делом нескольких часов. Недаром Фишер назвал систему "неполных экипажей" краеугольным камнем нашей готовности к войне".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
