Читаем без скачивания Кремль-2222. Садовое кольцо - Владислав Выставной

И сорвалась. Книжник обернулся. Девушки рядом не было.

— Хельга! Ты где!?

— Я здесь…

— Где здесь?!

— Ну вот я, стою! — В ее голосе слышались растерянные нотки.

— Проклятие… Я не вижу тебя! Голос будто со всех сторон!

Туман проявлял новые свойства. Звуки обманом уводили в сторону, потеряться здесь можно было в метре друг от друга. Что и произошло. Книжник хмуро подумал, что и вест совершает порой необдуманные поступки. Лезть в эту мутную кашу не следовало ни при каких обстоятельствах.

И снова подозрительное движение. И снова тщетная попытка поймать «это» на мушку. Так немудрено пристрелить своего же. А ведь где-то рядом еще и шайны…

— Хан! Это ты? — слабым голосом позвал Книжник.

Никто не ответил. Положение становилось крайне неприятным. Следовало как можно скорее выбираться из этого киселя. Непонятно только, в какую сторону двигаться.

— Хельга! — крикнул парень. — Выбирайся отсюда! Просто иди по прямой. Я буду искать тебя у границы тумана!

Ответом была все та же ватная тишина.

Он вжался щекой в холодный приклад. Потный палец судорожно гладил спусковой крючок. Как стрелять, если даже мушка теряется во мгле? Стараясь ни о чем не думать, двинулся вперед. Расстояния, казалось, увеличились многократно. Он потерял счет шагам, подозревая, что давно уже бродит по кругу без малейшего шанса выбраться.

И это подозрительное движение вокруг… Казалось, призрачное мельтешение теней становится все ближе. И вместе с ними к сердцу подбиралась новая волна страха. Краем глаза заметил, как рядом сгустилось что-то большое, темное. Отчаянно заорал:

— Зиг!!!

И бросился вперед. Тут же споткнулся, полетел на изломанный асфальт, от неожиданности дернув спусковой крючок. Выстрел вышел сухой и приглушенный — будто в бочку с ватой. Парень попытался подняться и ощутил, как кто-то цепко удерживает его за ногу, стремясь утянуть в глубину тумана.

Резко развернувшись, Книжник вскинул дробовик параллельно земле, вжал спусковой крючок. Выстрела не последовало. С трудом сообразил, что нужно перезарядить оружие. Треснула ткань, острый обломок больно впился в бедро: его уже вовсю тащили за ногу по разбитому асфальту.

— А-а-а!!! — отчаянно заорав, Книжник передернул затвор. Бахнул во мглу, по ходу движения. Снова дернул ребристое цевье. Дробовик отхаркнул дымящуюся гильзу и плюнул свинцом в мутную тень.

Хватка невидимого врага ослабла. Книжник отпрянул, перекатился на живот. Вскочив на четвереньки, задыхаясь от напряжения, метнулся прочь от страшного силуэта. Он отползал все дальше, не чувствуя сил, чтобы подняться на ноги. Впереди снова возникла тень. На этот раз ее появление показалось спасительным: похоже, какое-то здание. И сам этот факт говорил о близкой границе тумана.

Так и оказалось: он вывалился из белесой пелены рядом со странным сооружением. И цвет, и форма с ходу вызывали недоумение. Больше всего строение напоминало здоровенную раковину. Не сразу удалось сообразить, что это. Но годы, проведенные в архивах над текстами и выцветшими фотографиями, не прошли зря. В нелепой «раковине» Книжник узнал павильон станции метро «Красные ворота».

А еще сразу же стало ясно: он так и не выбрался из тумана. Просто оказался на небольшом островке «чистой» земли посреди мутной бездны.

Книжник быстро взял себя в руки. Приступ «туманной клаустрофобии» оставил его. Главное было, не забывать посматривать в сторону клубящегося мутного облака. Следовало перевести дух и осмотреться.

«Раковина» станции несла на себе следы яростных боев. Похоже, что некогда она была укреплена как огневая точка. Кто-то плотно закрепился здесь и отчаянно отбивался — возможно, до последнего патрона. Ржавая пулеметная станина до сих пор торчала из гнилых мешков с песком. Вокруг валялись сгнившие гильзы, ржавые обрывки пулеметной ленты. Сейчас уже невозможно определить, было ли это во времена Последней Войны или какой-нибудь год назад. Время в Москве двадцать третьего века течет неравномерно. Где-то материальные свидетельства давних эпох давно обратились в прах, а где-то, вопреки всему, продолжают верно служить новым хозяевам.

К примеру, сейчас эта огневая точка возобновит свои прежние функции. Книжник нырнул за пару положенных друг на друга бетонных блоков по центру.

— О-о, чтоб тебя… — По инерции он снес истлевший скелет, который тут же с хрустом рассыпался под его весом. Чувствуя вину за то, что потревожил покойника, осторожно расчистил от костей небольшую площадку. По сторонам были все те же расстрелянные, изорванные мешки, рассыпавшие песок в бесформенные кучи.

Снял арбалет, стянул вещмешок. Положив сверху дробовик, принялся торопливо выгребать из карманов патроны, расставлять у основания блоков, — чтобы под рукой были. Вот эти — с картечью, эти — с «турбинками». А про такую метку Зигфрид ничего не говорил. Книжник взял в руку тяжелый патрон, поднял на уровень глаз. На стандартную латунную гильзу двенадцатого калибра был нанесен красный ободок. Явно от руки, и недавно. Пожал плечами — и вогнал незнакомый патрон в ствол. Бой покажет, что это такое. Покопавшись в рюкзаке, нашел еще один такой же. Аккуратно поставил в общий рядок. Подумав немного, положил рядом арбалет. Кто его знает, что там за твари, в глубине этого киселя?

После всех этих манипуляций припал к прикладу дробовика и замер, уставившись в туман поверх прицельной планки. Все было вроде бы под контролем: пространство со спины закрывает бетонная «раковина», вход в нее завален все теми же мешками. Пространство перед собой он просматривает на расстоянии десяти шагов и, пожалуй, успеет среагировать, коли возникнет надобность. Только теперь, когда паника прошла окончательно, он понял, что остался в полнейшем одиночестве на островке ясности в море тумана.

— Хельга! Зиг! — крикнул он. — Где вы?

Он закричал снова. Голос срывался, толку от крика не было. Хотелось рычать от бессилия. Хорошо, если Хельге удалось добраться до границы тумана. Чтобы проверить это — нужно снова отправиться в этот белый кошмар. А этого совсем не хотелось. Он уже понял: странная взвесь не просто лишает слуха и зрения. Она напрочь дезориентирует, словно загоняя в ловушку…

Тело покрылось ледяным потом. Он медленно скосился на кости. Заметил еще один скелет. И еще. Кости усеивали все пространство под сводом павильона, щедро высыпаясь за его пределы.

Ни черта он не спасся. Туманные твари добились своей цели — загнали его в это обманчиво спокойное место. И здесь спокойно расправятся с ним. Или просто дождутся, пока он сам не сдохнет…

— Не дождетесь… — пробормотал семинарист, осторожно выбираясь из укрытия. — Не буду я здесь подыхать. Попробуйте взять меня, пока я жив. А? Что, слабо? Слабо выйти сюда? Давайте в открытую, твари! Ну, давайте — я жду!

Он и сам не заметил, как перешел на крик. Стоял с дробовиком наперевес на расстрелянном бетонном блоке и орал, взвинчивая себя, готовый броситься в туманную мглу, чтобы сразиться с теми, кто играл с ним, как с тупым насекомым. Страха больше не было, хотелось идти вперед и валить этих бездушных монстров, очищая дорогу себе и близким ему людям.

Слишком много нечисти расплодилось в этом мире. Пришла пора взяться за уборку.

— А-а!!! — заорал он, бросаясь в туман. И тут же навстречу двинулась громадная бесформенная тень — чтобы раздавить, уничтожить его, как букашку…

Все же опыт дается не зря. Интуиция подсказывает и выручает в таких ситуациях, когда бессильна логика. Возможно, это был его самый мужественный поступок: не нажать на спуск при виде приближающегося чудовища.

Потому что громадный монстр через миг обернулся Зигфридом.

— Тихо-тихо! — глядя на направленный в лоб ствол и озверелое лицо семинариста, сказал воин. Из тумана возникла Хельга, которую вест буквально волочил за собой в охапке. — Свои!

Книжник с трудом заставил себя отвести ствол. И тут же за спинами друзей возникла эта чудовищная тень, заслонившая собой небо. Палец сам вдавил скобу — с такой силой, словно хотел выдернуть ее из нутра дробовика.

Бахнуло. Тут же в лицо ударило жаром, светом, тугая взрывная волна повалила друзей с ног.

— Что это?! — крикнул Зигфрид, быстро перекатившись на спину, выставив перед собой меч. Теперь стало видно: на клинке пузырится, стекая, липкая бурая жижа.

— П-патрон… — заикаясь, отозвался Книжник, — С красной ок-кантовкой…

— А-а… — проговорил Зигфрид. — Вообще-то я про это…

Он кивнул в сторону границы тумана. Там происходило какое-то подозрительное движение. Беспорядочно клубившиеся до этого клочья стали структурироваться в пока неясные формы.

— А ну-ка, отходим! — скомандовал Зигфрид.

Книжник подхватил Хельгу под руку, помогая подняться, подтолкнул к «ракушке» и попятился следом, водя стволом из стороны в сторону, так как не было ясно, во что целиться. Рядом отступал к павильону Зигфрид, машинально поигрывая мечом — разминая руку, как всегда перед боем.