— Идем? — быстро спросил Зигфрид.
— Там не выйдет, — с досадой отозвался Чико, глянув в провал меж зданий. — Поля почти сомкнулись…
— А здесь? — Вест указал на те, что медленно приближались, отрезая путь к отступлению.
— Не знаю… — проговорил Чико, машинально поднимая ствол огнемета — словно это могло помочь. — Слишком подвижные…
Тут же, словно желая развеять оставшиеся сомнения, стены далеких домов смазались, поплыли, и из глубины бульвара выползло еще одно призрачное чудище.
— Ну вот и ответ… — прошептал Книжник.
Но на этом беды не кончились. Три Поля вдруг прекратили хаотичные перемещения по бульвару и закружились в странном, завораживающем хороводе. Вряд ли диковинный танец призрачных образований был бы заметен, если бы не мелкая пыль, что носил поднявшийся вдруг ветер. Пролетая сквозь Поля, пылинки вспыхивали крохотными искорками, делая зрелище поразительно красивым. Но не стоило обольщаться, будто все это неведомые силы устроили лишь для того, чтобы развлечь случайных зрителей. Поля не просто кружились — они сближались друг с другом по широкой спирали.
Можно было продолжать любоваться этим зрелищем или попытаться обойти призрачный «водоворот». Но Поля вдруг притянуло друг к другу — резко, с силой.
И в точке их соприкосновения сверкнуло солнце.
Так показалось Книжнику. Яркая вспышка заставила всех прищуриться. Свет быстро потускнел, разрастаясь в полупрозрачную мерцающую сферу.
— Вот это да… — ахнул Книжник, враз забыв об опасности. — Вы когда-нибудь такое видели?
— Назад! — крикнул Чико.
Все, кроме семинариста, попятились. В том совершенно некстати проснулся азарт исследователя.
— Погоди… — бормотал Книжник, делая шаг навстречу необычному явлению. — Что же там за процессы происходят?..
— Какие, на хрен, процессы?! — заорал Чико.
И тут же сферу в точке пересечения полей словно пронзило молнией, с треском разорвало, вывернуло наизнанку. И оттуда, из сюрреалистической багровой глубины, показались вполне осязаемые фигуры. Пару секунд Книжник продолжал по инерции наблюдать за эдаким дивом. Но в следующий миг лицо его исказил ужас — и он вскинул дробовик.
Потому как то, что полезло из мутно-багрового образования, выглядело не просто ужасным — оно вообще было за пределами добра и зла. Описать словами увиденное было немыслимо, проще сразу нажать на курок. Выстрел из дробовика слился с пальбой из всего, что было в руках спутников. Реакция вполне предсказуемая: это нечто было огромным, злобным и явно собиралось напасть.
Книжник пятился, спотыкался, падал, вставал, передергивал затвор — и снова стрелял. Когда какое-то невообразимое существо уже норовило вцепиться ему в ногу чудовищными жвалами, его морда вдруг разлетелась грязными клочьями. Краем глаза парень заметил появившуюся рядом жилистую руку с архаичным маузером. Пистолет продолжал плеваться свинцом в не желавшую подыхать тварь, другая же рука его обладателя крепко ухватила парня за шиворот и буквально выдернула из лап вроде бы мертвого, но все еще опасно активного монстра.
Таковы парадоксы жизни: парня спасал лидер шайнов, еще вчера собиравшийся его убить. Скорее всего мотивы чужака были утилитарными: во-первых, он спасал какую-никакую, а единицу отряда, повышая тем самым общие шансы на выживание. Во-вторых, иноземный разведчик привязывал к себе «местного», который был теперь обязан ему жизнью… А может, вообще, кто его знает, шайн действовал по нормальному человеческому порыву?
Все это мелькнуло в голове спрессованной мыслью, пока, стоя на четвереньках, под прикрытием шайнов, парень перезаряжал дробовик. Под руку попался и оставшийся патрон с красным ободком. И был тут же отправлен прямиком в ствол.
Мерзкая живность все продолжала лезть из глубины разорванной световой сферы на пересечении Полей, будто из бездонной шляпы злого фокусника.
— Что это?! — крикнул Книжник, увидев перед собой ничего не выражавшую маску Чико.
— Портал! — крикнул Чико.
— Какой, на хрен, портал?!
— А я откуда знаю! Портал туда, откуда прут сюда эти зверюги! На пересечении трех Полей всегда возникает Портал!
— А ты чего не стреляешь?
— Огнесмесь берегу! Как бы еще туже не стало…
Парень резко обернулся в сторону экзотической пляски Полей. Вскинул дробовик, направил на какое-то бесформенное существо, норовившее прыгнуть в гущу людей. Но монстра уже срезала короткая пулеметная очередь из «льюиса». Крепкий шайн здорово владел своим неуклюжим оружием. Стрелял он с бедра, скупыми очередями, но метко и эффективно.
По какому-то наитию Книжник перевел прицел с очередной адской сущности в сторону этого багрового свечения в центре. Не раздумывая, выстрелил. Трудно сказать, во что он там попал, но центр вдруг вспыхнул грязно-оранжевым всполохом — и адское свечение схлопнулось в точку. Тут же кружащиеся Поля Смерти будто разметало центробежной силой, и они стали быстро отдаляться друг от друга.
— Туда! — мгновенно среагировал Зигфрид, указывая в образовавшийся просвет.
Книжник ожидал этой команды от Чико. Но, обернувшись, увидел, что затянутый в кожу человек в маске стоит на коленях, скрючившись и ухватившись за шею, У его ног билось в предсмертных судорогах какое-то мелкое, отвратительное существо. Без лишних слов шайны подхватили раненого и поволокли вслед за остальными в узкий проход между Полями. Последним бежал Книжник.
Едва они вывалились за условную границу Следа, на месте прохода вспучилась и забурлила земля: во вновь образовавшийся «гнойник» попал какой-то мутант, преследовавший группу. С истошным ревом монстр провалился под землю.
Преисподняя забрала свое порождение.
Временным убежищем стала древняя воронка от авиабомбы. Метров семи в поперечнике, в самом центре сметенного взрывом здания, она казалась мрачным памятником Последней Войне. Сохранилась, наверное, оттого, что стенки ее скреплял искореженный бетон. Над головой проплывали низкие свинцовые тучи, что еще больше добавляло атмосферы подавленности и тоскливой безнадежности.
Пока остальные переводили дух после боя, семинарист пытался помочь раненому, в меру своих небогатых медицинских познаний. Сразу же стало ясно, что это будет непросто. Чико, скрючившись, сидел на бетоне и рычал от боли, ухватившись за шею, Ткань его маски и кожа перчаток были мокрыми… Хотелось бы сказать «от крови», но характерного красного не было. Глядя на это, Книжник ощутил робость. Каждый кремлевский с детства приучен воспринимать мутанта как безусловного врага. И подавить в себе это чувство не просто.
— Тебе придется снять маску, — сказал он.
Чико не ответил. Он продолжал покачиваться из стороны в сторону, шипеть и постанывать.
— Сними маску, — повторил Книжник. — Нужно осмотреть рану. Слышишь?
Чико дернулся, силясь поднять голову, прохрипел:
— Пусть… они… отвернутся…
Книжник многозначительно посмотрел на товарищей. Дополнительных уговоров не потребовалось: все повернулись спиной. Занялись кто оружием, кто костром из сухих веток, которых было полно на дне этой ямы. Хельга пристально посмотрела на парня, взглядом предлагая помощь. Но тот покачал головой в ответ. Девушка отвела взгляд и занялась приготовлением скудного обеда из остатков припасов.
Семинарист хмуро глядел на раненого. Тот принялся осторожно стаскивать с себя маску, не удосужившись предварительно снять очки на широкой лямке. Можно было предположить, что зрелище предстоит ошеломляющее. Но Книжник даже не представлял себе — насколько.
Маска полностью покинула привычное место, и семинарист отшатнулся. Предположения относительно необычной внешности нового знакомца оказались верны. Но только отчасти.
Это не была невидимость в прямом смысле слова. За призрачными, преломляющими свет кожей и мышцами виднелись полупрозрачные, будто сделанные из мутного стекла, кости черепа. Приглядевшись, на фоне шейных позвонков можно было разобрать призрачный пищевод, трахею. Ярче выделялись мозг и глазные яблоки — они были чуть более насыщены пигментом. Чико стянул перчатки — кости пальцев так же виднелись сквозь почти невидимую плоть. Это удивительное тело казалось хрупким, как хрусталь. Поражало — как же оно выдерживало вес тяжелых баллонов и забег наравне со «здоровыми». Единственное, что выглядело более-менее естественно и в то же время пугающе, — два ряда кривых желтоватых зубов.
Глазные яблоки болезненно дернулись в невидимых глазницах, повернувшись в сторону обалдевшего семинариста. От взгляда этих, словно повисших в воздухе, глаз пробирала дрожь. Трудно было поверить, что обладатель этого жуткого тела — в целом позитивный и дружелюбный человек, с нормальными чувствами и естественными эмоциями.
