Ведь всё начало налаживаться, зверь Стефании отозвался, между Деей и Соло начала устанавливаться особая связь…
Но тут вмешался Скульский и всё испортил!
Неужели теперь она никогда его не примет?! Но ведь он-то уже… и привязка идёт полным ходом.
Мужчина вздохнул — жена шагает рядом… и недосягаемо далеко.
Дрожит. Обиженная, замёрзшая, растерянная… Руки чесались сгрести в охапку, унести туда, где им никто не помешает, раздеть, зацеловать! Чтобы кричала, срывая голос, его имя, чтобы слёзы только от наслаждения!
Волк резко остановился — дрожит? Она озябла!
— Подожди, постоим минутку. Нам надо успокоиться, — не спрашивая разрешения Стеши, подгрёб её второй рукой, развернул девушку спиной к себе, обнял, согревая в объятиях, и пристроил свой подбородок ей на голову.
— Причёска, — попыталась отстраниться невеста.
— Плевать. Просто постой пару минут, не брыкаясь и не скандаля. Мы не можем войти в зал в настолько взвинченном состоянии. Люди-то не разберут, тем более они уже перепились. Но волки заметят. Не думаю, что тебе хочется поднять волну сплетен. Стоит самкам заподозрить, что между нами нет согласия, и они примутся судачить о разногласиях в семье альфы.
— Плевать! — отзеркалила Стефания. — Тебе на мою причёску, желания, мечты и жизнь. Мне — на сплетни и пересуды. Зачем я тебе, Борис?! Отпусти… Не будет у нас семьи.
— Будет! — рыкнул мужчина. — И ты ошибаешься, мне не плевать на твою жизнь и мечты. В противном случае я давно сделал бы тебя своей, как заведено. Учуял истинную — в охапку её, и в логово. А там метка довершит привязку, если самка сразу не ответила.
И через пару ударов сердца с тоской добавил:
— Скажи, почему ты меня не чувствуешь? Твоя волчица реагирует, она ответила на призыв Соло. И пусть ещё не окончательно его приняла, но давно не считает моего волка чужим и враждебным. Ты не в ладу с собственным зверем?
— Уже говорила и не раз, сколько нужно произнести это, чтобы ты наконец понял? — почти простонала Стеша. — Ты опоздал, я уже выбрала мужчину.
— Но твоя волчица так не считает!
— С ней я разберусь. А ты… ты сам во всём виноват! Я ведь сразу сказала, что не собираюсь становиться твоей парой. И за прошедшее время не изменила своего мнения! Ты обещал отпустить…
— Мы повторяемся. Был договор, ты его нарушила. Обманула. Предала доверие. Нижнедольский отдал мне все права, я мог взять тебя сразу, как только почувствовал, что ты — моя истинная, но решил дать возможность привыкнуть и добровольно принять свою судьбу. Ухаживал, ночевал под окнами…
Стеша затаила дыхание. Он — что делал?!
— Да, каждую ночь Соло спал под стенами гостевого дома. Не знала? Впрочем, откуда? Тебе до меня не было никакого дела, как и до Скульского. Прихоть избалованного ребёнка — хочу эту игрушку! А игрушка живая, ей больно! Артёму тоже плохо, несмотря на то, что ты не истинная его, а только потенциальная! Я сделал всё правильно — разделил вас, чтобы разрыв прошёл скорее и наиболее для волка безболезненно. Но нет, ты не устояла, и как только Скульский тебя поманил, тут же ответила, продлевая его мучения. Ты думаешь только о себе!
— Я не…
— Ты — да, Стеша. Хоть себе не ври! Не будь ты так зациклена на себе, то не подумала обманывать и сбегать, не подставила бы моего бету, Лидию, волков охраны. Ты ведь знала, что тебя я в любом случае и пальцем не трону, а все они понесут наказание? Знала. И всё равно ушла. Но всё это было до свадьбы, пока ты носила статус гостьи. А сейчас Скульский покусился не на свободную самку, а на мою жену. Как думаешь, какое наказание грозит ему и волкам охраны, которые проморгали маневры беты?
— Не надо! — Стеша не на шутку испугалась, поняв, насколько опрометчиво поступила, согласившись на предложение Артёма.
Не за себя испугалась — за него! Надо было не слушать Тёму, а разворачиваться и возвращаться в ресторан!
— Сам не хочу, а придётся! В первый раз простил, но Артём, как мы видим, доброе отношение не оценил и урок не усвоил. Безнаказанность развращает…
Мужчина помолчал пару секунд и продолжил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я не понимаю, Стефания, на что ты рассчитывала? На помощь Верховного? Во-первых, до него ещё добраться надо. И, во-вторых, ему сейчас ни до чего, он истинную встретил, а она… Впрочем, это не относится к нашему делу. Просто запомни — Верховный тебе не помощник. И прими как данность — сегодня наша свадьба, а следом будет брачная ночь. Наша ночь, волчья, не людская! Наши звери спарятся и обменяются метками, и уже наутро ты посмотришь на меня совсем другими глазами!
— Нет!
— Да! Вижу, ты уже согрелась, идём к гостям, — мужчина разжал объятья, перехватил Стешу за талию и повёл её дальше.
Стоило им переступить порог, как шум, запахи, яркие краски банкетного зала снова обрушились на Стешу. Молодожёнов заметили, крики «Горько!» раздались сразу с нескольких сторон.
И невозможно отказаться!
Борис придержал ей голову, не давая отстраниться, накрыл её рот. Не коротким, словно укус, прикосновением жёстких губ, как сразу после объявления их мужем и женой, а неожиданно бережно и нежно. Словно боялся испугать или сделать больно, словно спрашивал разрешения и просил прощения за предыдущий раз.
От изумления Стеша растерялась, и Ардарский немедленно этим воспользовался. Язык мужчины скользнул внутрь её рта, и девушка покачнулась от лавины эмоций.
Луна, что он вытворяет! Так чувственно, так возбуждающе… И у всех на глазах!!!
— Раз! Два! Пятнадцать! Тридцать три! — хором считали гости, а она тонула в сладком омуте, не понимая, как может наслаждаться прикосновениями Бориса.
Она же его ненавидит?! И почему поцелуи Артёма не дарили ей таких ощущений?!
Наконец Ардарский отстранился и помог Стеше занять место за столом. Её качало, голова кружилась, но стоило пьяному от противоречивых эмоций взгляду наткнуться на Артёма, как наваждение схлынуло, оставив после себя лишь горечь и стыд.
Как она высидела ещё час — сама не понимала. За это время ей пришлось пережить ещё несколько поцелуев под громкие «Горько!». И если сами поцелуи отторжения не вызывали и были даже приятны, то глаза Тёмы… Они убивали, заживо сдирая с неё кожу. Молодой волк сидел с таким видом, будто присутствовал не на свадьбе, а на казни. Причём в главной роли — приговорённого к этой самой казни.
Видеть это было невыносимо…
— Выше голову, волчица, ты сегодня вышла замуж за альфу сильного клана! Помни, что для всех мы счастливая пара! — приказал Ардарский.
— Ещё не вышла, ещё не пара, — не удержалась, снова огрызнулась, пряча взгляд. — По нашим законам ты мне пока никто. Вернее, просто потенциальный.
— Это ненадолго, — волк приблизился, опаляя дыханием, наклонился к самому уху, — как только закончится представление, увезу тебя в посёлок, где мы обменяемся метками! И ты позволишь это сделать, как послушная и преданная своей семье волчица! А чтобы ты не питала надежд и не выкинула какой-нибудь фортель, я придумал наказание для моего беты и твоей сестры-двойняшки.
Волк выдержал паузу, в течение которой Стеша не могла дышать, с ужасом ожидая приговор. А потом добил.
— Они сегодня же обменяются метками и станут парой.
Стефании показалось, что её сердце сначала замерло, а потом с размаху рухнуло на пол. И там разлетелось на тысячки осколков…
Изощрённая месть, иезуитское наказание. Причём для всех троих — для Симы, Артёма и неё, Стефании. Ардарский знал, куда бить! Девушка подняла голову, встретила виноватый взгляд сестры и поняла — Сима знала! Видимо, идея с браком пришла Борису не вот только сейчас.
— Я… мне надо в дамскую комнату, — с трудом произнесла она, поворачиваясь к мужу. — Пропусти…
— Пять минут! — произнёс Борис. — Игнат, проводи мою пару. И посмотри там, чтобы никаких сюрпризов!
Стеша машинально переставляла ноги, изо всех сил удерживая рвущееся наружу отчаянье.
Вот и туалеты! Скорее за дверь, закрыться от внимательного взгляда беты!
