– Отем, мы должны ехать, – Рейн шел к ней по вересковому полю, ведя за собой Гоуст.
«Когда на него вот так падает солнечный свет, он великолепен», – подумала Отем. Она сказала бы ему это, не будь он в последнее время так серьезен.
– Далеко до Кирклея?
– Не дальше, чем мы проехали. Сейчас поедем вон тем путем, – он прищурился, глядя на солнце. – Хорошо! Дни становятся все жарче – скоро лето. Теперь ты не будешь мерзнуть по ночам.
Отем шла за Рейном до дороги, где они сели на лошадей, и гадала о причине задумчивого настроения своего спутника. Он был сам не свой, больше не смеялся с девушкой, и создавалось впечатление, что ему надоела ее компания.
– Ты довезешь меня до Кирклея?
– Что? А, да.
Ну что ж, у них еще будет время для бесед. Больше всего Отем недоставало Барри.
Остаток дня они ехали, почти не разговаривая; по дороге купили хлеб и сыр у бродячего торговца, переходившего из селения в селение.
Впереди показались очертания дома из камня и бревен. Отем с Рейном остановились возле него, съели пойманную в речке рыбу и исследовали дом снаружи и внутри.
– Посмотри-ка, бутыль вина, – сказал Рейн, склонившись над старым сундуком.
– Может, оно от старости уже стало ядовитым, – ответила девушка. – Эта бутыль такая огромная, что из нее можно напоить двадцать человек.
– Ты хочешь вина или нет? – проворчал, Рейн, поворачиваясь к ней.
Отем из другого конца комнаты отрезала:
– Можешь выпить все сам. Я иду во двор – вдруг мы просмотрим людей, которые, возможно, живут здесь. Нельзя дать гарантию, что они не явятся посреди ночи и не выкинут нас из этой, – она сморщила носик от отвращения, – прогнившей старой кровати.
– А кто сказал, что мы останемся здесь на ночь? – сделав глоток вина, Рейн посмотрел на девушку со счастливой улыбкой на устах.
– Хорошее вино, – он сделал глоток, потом еще один. – Крепкое. Хорошо! Пожалуй, мы можем остаться здесь. Посмотри за лошадями, госпожа Отем, – сказал он, устраиваясь возле сундука и вытягивая перед собой ноги.
Подобно вспышке молнии Отем пронеслась через комнату и вырвала бутылку из рук Рейна.
– Если ты хочешь напиваться, делай это, когда ты один, без меня, – она закрыла бутыль пробкой и швырнула на покрытую мехом кровать. – Как ты сможешь быть моим защитником, если будешь не в состоянии ясно различать предметы или хлопнуть себя по бокам обеими руками? Если ты выпьешь все это вино, ты отключишься на целую ночь и… что это за шум?
Рейн широко улыбнулся:
– Какой шум? Я ничего не слышу. Просто разыгралось твое женское воображение.
– Да? – Отем подбоченилась. – Вот видишь! В прошлый раз, когда мы услышали шум, это оказались разбойники. Тогда ты был начеку. А сейчас ты выпил совсем немного, а твой слух уже ослаб.
– Отем… – простонал Рейн, – я… кажется, я… только что выпил… что-то ужасное… наверное… яд…
Он тяжело повалился на пол и, прежде чем закрыть глаза, прошептал:
– Ты была права… Оно ядовито…
– Рейн! – Отем бросилась к нему и начала трясти. – О, нет! Я просто пошутила, Рейн! Пожалуйста, пожалуйста, скажи что-нибудь! – она взяла бутылку и, испустив пронзительный крик, бросила ее на пол. – Рейн, поговори со мной! Неужели это был яд?
Сильная мужская рука схватила ее за лодыжку и дернула. Отем упала на Рейна, который подмял ее под себя и рассмеялся:
– Здорово одурачил тебя, правда?
– Ты… слезай, болван!
– Слезай… болван? Что ты говоришь? — он снова рассмеялся. – Благовоспитанной леди не пристало так выражаться! Ай-ай-ай! А-а, наверное, ты тоже отпила из бутылки?
– Рейн, ты слишком тяжелый.
– Ты не считала так, когда я был Барри. Почему вдруг Рейн тяжелее? Почему Барри лучше? – он взял девушку за подбородок и пристально взглянул в глаза. – Потому что ты не ощущаешь в нем угрозы?
– Вряд ли. Я помню, как Барри прыгнул на меня как-то ночью и пригнал к своим друзьям, одним из которых был Тайриан – в рясе монаха.
– Нет, Тайриан оставался в тени. Думаю, что в ту ночь Рассел надел сутану Тайриана.
– Ты совсем запутался. Ты даже не разбираешься в собственных проказливых друзьях. Пусти, я встану! – Отем забарабанила кулаками в его грудь. – Ты! Мешок раздавшихся мускулов!
Рейн затрясся от смеха:
– Вот это мне в тебе и нравится, Отем. Никакой скуки! Мужчине, который женится на тебе, скучать не придется!
– Что?
– Сильному мужчине нужна смелая женщина. Обладающая и смелостью, и остроумием.
– А ты, Рейн Гардиан, сейчас один, а в следующее мгновение другой. Кто может понять тебя?
– Ты меня понимаешь, – сказал Рейн с довольной ухмылкой.
– Твоя личность меняется изо дня в день. Временами – через каждый час. Кто ты на самом деле? Была ли Тирсел твоей сестрой? Или все это было представлением, как костюмы, которые ты носишь, и лица, которые надеваешь на себя?
– Кто знает, – ответил Рейн, пожав плечами. – Вполне возможно, я принц из далекой страны. Мое имя, может быть, вовсе и не мое.
– Ни капельки не удивлюсь, – ответила Отем с коротким смешком и нахмурилась.
– Давай, госпожа! Продемонстрируй мне еще раз свой бесстыдный нрав. Катайся через меня, целуй, как ты делала тогда в огороде. Это был чудесный день: ты бросилась на меня, словно наглая, бесстыжая шлюха!
– Ты перепил вина, – холодно заметила Отем.
Рейн перекатился на спину и положил девушку на себя.
– Нет. Я пьян от тебя, госпожа. От страсти. От желания. Я тут же занялся бы любовью с тобой, если бы только ты позволила.
– Но я не позволяю. Женись на мне, и я позволю, – Отем сама изумилась последним словам.
– Что? – выдохнул Рейн.
– Я не имела в виду…
– Нет имела. И я женюсь, женюсь на тебе, дорогая!
– Ну конечно! – резко обрезала она. – Ты женишься на мне и получишь и земли, и замок. Тебе даже не придется требовать назад свои собственные!
– Откуда ты знаешь, что они у меня есть?
– Знаю, – девушка посмотрела ему прямо в лицо. – Это написано на тебе. Ты либо титулованный лорд, либо принц, как ты сам говорил. Но король лишил тебя всех владений из-за какого-то совершенного тобой преступления, – глаза ее потемнели и стали пронзительными. – Что ты сделал, Рейн? Украл королевскую драгоценность, которую носил при себе на счастье во время битвы при Азенкуре?
Рейн зашевелился и снова оказался сверху. Глядя в глаза девушке, он тихо проворчал:
– Так ты знаешь все, да? Считаешь меня вором? Нет, Отем. Я стремлюсь возвратить королю его рубин и не крал его никогда. Зачем мне рубин Черного Принца?
Отем толкнула его в грудь.
– А что ты хочешь сделать с моей фамильной драгоценностью?
