— С одним условием, — сказал он. — Пока рядом с нами будут драконы, ты не произнесешь ни слова. Считай, что ты онемел. Я мог бы заколдовать тебя соответствующим образом, но предпочитаю договориться.
Очевидно, Рэй был не тот человек, которого можно безнаказанно унижать.
— Так что же, — сварливо спросил мальчишка, — если они тебя будут жрать, мне и пикнуть нельзя?
— Если они меня будут, как ты изысканно выразился, жрать, тебе твои голосовые связки уже не помогут.
— Ладно, — буркнул Рэй. — Считай, что я онемел.
Изрядно поплутав по темным низким коридорам, они выбрались в лес, и Санди позвал Осинку. Дриада немедленно откликнулась на его зов, явившись перед детьми, изумленно разинувшими на нее рты. Здешнее ее воплощение смотрелось невесело: без рябящего желто-красного убора, в одном лишь серебристом платье, выглядевшем поношенным и старым, она казалась нездоровой, но заметно обрадовалась ему.
— Если я не вернусь через три дня, — попросил ее Санди, — доставь девочку в Тримальхиар. Солли, прошу тебя, побудь послушной хотя бы эти три дня.
Солли кивнула и позволила дриаде взять себя за руку. Ее грустный вид произвел сильное впечатление на ребенка. Простившись, Санди и Рэй вновь зашагали по мертвому лесу.
— Бедняжка, — скрипнул зубами мальчишка. — Ее я тоже поставлю Амальрику в счет. В моем лесу живет, значит, моя. Значит, я должен о ней позаботиться. Что бы ты там ни говорил, я упьюсь этой местью. Она станет смыслом моей жизни, когда я буду обладать всей положенной мне силой.
ГЛАВА 15
ДРАКОНЬИ ХОЛМЫ
— Санди, — недовольно сказал Сверчок, — у тебя маниакальная страсть связываться не с теми людьми. Мальчишка черен, как отчаяние.
— Разумеется, я догадался, — ответил ему Санди. — Иначе стала бы небезызвестная тебе Чиа так с ним носиться.
— Возня Чиа с ним понятна, — не отступался дракон. — А вот почему ты решил принять у нее эстафету? Или тебе мало было Райана?
— Это другой случай, Сверчок. Райан, положим, меня использовал. У него для этого было достаточно ума, а мне решительно не хватало опыта. Я не мог оставить мальчишку там, чтобы он дальше озлоблялся, не говоря уже о том, что местная нечисть запросто могла его растерзать. Послушай, Сверчок, если уж Зло непременно должно быть, пусть оно будет под контролем.
— Санди, ты хочешь перебежать дорожку самому Люитену? Ты путаешь ему всю диалектику и слишком много на себя берешь. По закону сказки вы должны противостоять. Если же ты нарушаешь закон, сюжет может обернуться наихудшим для тебя образом, и я вижу опасность, исходящую от этого мальчика. Зло остается Злом, даже если оно движимо хорошими побуждениями. Его удел — приносить страдание. Он подставит тебя, Санди, даже если сделает это невольно.
— Сверчок, — сказал Санди, — есть вопросы, которые я буду решать сам. Рэй должен покинуть Черный Замок, чтобы увидеть, что в мире есть не только голод, ненависть, презрение и право силы. А теперь я хочу прекратить этот разговор, потому что он закончил подзаряжаться и уже идет.
— Наскребешь ты с ним неприятностей на свой хребет, — буркнул дракон, чтобы оставить за собой последнее слово. — Ну, садитесь, что ли.
Драконьи Холмы представляли собою довольно-таки изгаженное место. Однообразное серое пространство, с высоты драконьего полета казавшееся тесно уставленным разновысокими кочками, во всех направлениях изрытыми норами. И всюду — драконы, вползавшие и выползавшие из своих обиталищ, взлетающие и садящиеся с пронзительным свистом, кружащие низко над землей и парами танцующие высоко в небе. Лязг от бронированных шкур стоял невообразимый; местами в низинах, где скапливалось особенно большое количество особей, не было видно ни зги из-за выпускаемого множеством глоток удушливого белого дыма, от которого Рэй с непривычки раскашлялся.
— Предупреждаю обоих, — развернулся к седокам Сверчок. — Я вас сюда привел, я за вас отвечаю. От меня прошу не отходить ни на шаг, и ни в коем случае не задерживаться здесь дольше, чем это необходимо.
— Боишься? — спросил Санди.
— Каждая минута вашего пребывания здесь укорачивает вашу жизнь.
— Что можно, собственно, сказать о любой минуте жизни.
— Не остри, умник. Ты слыхал когда-нибудь о проклятии драконьего золота? Ни один герой, убивший дракона и завладевший его сокровищами, не прожил достаточно долгую жизнь. Наше золото, места нашего обитания, вода, земля, воздух-все заражено этим проклятием. Места смерти и разложения драконов становятся зонами экологического бедствия. Да, друг мой, я не знал этого раньше, иначе не позволил бы тебе проводить со мной столько времени. Проклятие это связано с тем волшебством, которому мы обязаны своей силой, долголетием и способностью летать. Ведь я говорил тебе, что мы наполовину машины. Со времени нашей первой встречи, когда ты интересовался анатомией драконов, я успел выяснить, что у нас внутри. Мы существуем благодаря энергии распада атомного ядра, а вместо желудка у нас — реактор. В принципе, — Сверчок застенчиво улыбнулся, — если бы не вкусовые пупырышки, я мог бы и дровами питаться. А в результате всего этого метаболизма выделяются такие маленькие частички, так называемое излучение, которые разрушают организм живого смертного существа, попавшего под их действие.
— Ты должен непременно рассказать мне об этом подробнее, — попросил его Санди. — Я никогда не слышал ни о чем подобном.
— Быстро делай то, за чем пришел, — посоветовал ему дракон, снижаясь над лощиной, расположенной на самом краю пустоши, где не было видно пока ни одного дракона. — Ну, вызывайте.
Санди и Рэй спрыгнули с дракона, Сверчок лег на землю и обвил их покровительственным полукругом гибкого длинного тела, оба человека зачерпнули из мешка по горсти свистков.
— Поехали, — распорядился Санди, и Рэй, зажмурившись, что есть силы дунул в первый. Могучим порывом ультразвука его швырнуло на горячий драконий бок, но он, очумело покрутив головой, тут же пришел в себя и взялся за следующий. Санди, убедившись, что питомец неплохо справляется, присоединил к делу и свои усилия.
На Драконьих Холмах возник и ширился переполох. Свисток, настроенный на волну приема одного дракона, не был, разумеется, слышен остальным, но когда пятьдесят крупных, почтенных драконов беспокойно завозились в своих норах и, повинуясь приказу, поползли к выходам, недовольно щурясь на свет и громыхая броней, это не могло остаться незамеченным.
По одной громоздкие туши шлепались рядом с волшебником, его драконом и его спутником, недоуменно разглядывая невиданно дерзкого пришельца и принимая причудливые и живописные позы, напоминающие слегка уменьшенные горные массивы. Их броня была позеленевшей, шишковатой, местами сильно исцарапанной, и носила следы долгого, насыщенного Приключениями века. Они не были очень уж недовольны, но, признаться, были весьма ошарашены.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
