— Санди, что ты хочешь сделать из него? Шизофреника, не знающего, какое из его лиц истинное?
— А если он станет тем орешком, на котором Люитен обломает себе зубы? Джейн, я не позволю причинить ему вред.
Она пристально посмотрела на него.
— Тогда ты полностью отвечаешь за последствия, друг мой. Я тоже не люблю Люитена, но дразнить его было бы глупо.
— Пока я жив, — процедил Санди, — пока я не серый лебедь, у меня есть свобода выбора, свобода навлекать на себя неприятности. Если я должен выбирать между Люитеном и Рэем, я выбираю мальчишку, и будь что будет.
Паре на пристани явно наскучили «ножички», Лист был спрятан, Рэй взял Солли на руки и двинулся по направлению к дому. От наблюдателей не укрылся жест, которым Солли незаметно, как ей казалось, поправила оборки и растрепавшиеся кудряшки.
— Маленькая кокетка, — прошептала Джейн, обнаружив, что улыбается.
Сэсс привела в порядок садик и теперь, изнемогая от жары, лежала, едва прикрытая полотняным покрывалом, на краю бассейна с кувшинками. От нескромных соседских глаз ее прятала буйно разросшаяся зелень, Рэй пропадал где-то с гномами, а Солли спала. Время от времени Сэсс окуналась в бассейн, выбиралась на бортик и снова погружалась в тяжелую полудремоту, навеянную жарой. Обед давно был готов, дети накормлены, от Санди пунктуальности в трапезах ждать не приходилось, и Сэсс маялась от безделья.
Она очнулась от целой пригоршни воды, щедро плеснутой ей в лицо. Санди сидел рядом, в свободных холщовых брюках и такой же сорочке, распахнутой на шее и забрызганной капельками раствора. Бисеринки пота украшали его лоб.
— Блаженствуешь? — поинтересовался он. — Сейчас я тебя разбужу.
Она успела только взвизгнуть, и в момент оказалась в воде, с трудом выпуталась из облепившего ее мокрого покрывала и швырнула его в Санди. Зеленые глаза сверкали яростным азартом. Вода доходила ей до пояса.
— Ах так! — сказала она, медленно приближаясь к бортику и сгибая пальцы наподобие когтей. — О, я отомщу!
— Ты похожа на русалку, — сообщил ей Санди.
— Сейчас я стану похожа на гарпию! — Она сделала молниеносный бросок, достойный опытного регбиста, схватила его за щиколотку и что есть силы дернула на себя. Вероятно, добрая половина всей содержавшейся в бассейне воды взметнулась вверх и благодатным дождем обрушилась на цветы и зелень, когда Мастер-Строитель Тримальхиара ухнул в каменную чашу. Потом произошла небольшая драка, перешедшая в любовь, а потом мокрые супруги удалились в спальню, благоразумно выбросив сушиться на балкон пострадавшие в инциденте вещи.
— Санди, — заявила Сэсс, — я недовольна своей жизнью.
— Да ну? — Это было откровение. — Послушай, пять минут назад, как мне показалось…
— Послушай, Санди… и будь со мной хоть капельку серьезен.
— Не-а.
— Санди, мне нечего делать. Мне скучно. Моя жизнь состоит в том, чтобы кормить и обшивать тебя и Солли. Этого мало. Я все делаю быстро и целый день жду, когда ты вернешься. Возвращаешься ты заполночь, я тебя почти не вижу, и моя молодая жизнь проходит бездарно.
— Любовника заведи, — посоветовал Санди, пребольно получил кулаком по ребрам и смиренно согласился, что заслужил.
— Я же не могу носиться по улицам, как Солли, и искать себе развлечений. У всех есть дело, кроме меня.
— А почему бы тебе не обучиться грамоте? Разве тебе не стыдно, что трехлетняя Солли умеет читать и писать, а ты — нет? Грамотность откроет перед тобой мир книг… Своего рода мир Могущества.
— Мне это не нужно, — заявила Сэсс. — Я хочу заниматься тем же, что и ты. Хочу приносить какую-то пользу. Может быть, увидев, что я на что-то способна, ты будешь относиться ко мне с большим уважением, чем сейчас.
— Сэсс, дорогая, я очень тебя уважаю. Честное слово, мне совершенно не дано летать на метле.
Она отвернулась от него.
— Ладно, — услышала она за своей спиной. — Завтра я отведу тебя к Ренти. Может быть, он что-нибудь для тебя придумает. Только… Сэсс, это же строительство, понимаешь? Там нужно быть очень осторожной. Там драконы летают. А строительные леса — это такие очень узенькие досочки, и на них очень легко потерять равновесие. Там все время приходится бегать по лесенкам вверх и вниз. И в юбке тебе там будет очень неудобно.
— Санди, — Сэсс снова развернулась к нему, — ты с кем говоришь сейчас, со мной или с Солли? Разумеется, я что-нибудь придумаю.
Она «придумывала» всю ночь, а на рассвете предстала перед Санди в брюках из грубой упаковочной ткани, таких узких, что он немедленно задался вопросом: как она в них дышит? Признаться, они наилучшим образом демонстрировали ее длинные стройные ноги. Кроме брюк она надела его старую сорочку и завязала ее узлом на талии. Волосы были убраны в «хвост».
— Так сойдет? — небрежно спросила она.
Санди обошел вокруг нее.
— Сегодня никто работать не будет, — сообщил он. — Мимо тебя невозможно пройти. Представляешь, какой уровень травматизма будет, когда все примутся на тебя оглядываться. Нет-нет, тебе придется работать с гномами. По крайней мере они-то будут оценивать тебя с эстетической, а не с эротической точки зрения.
— Ревность! — восторженно взвыла Сэсс.
— Ничего подобного, я просто стремлюсь избежать несчастных случаев на производстве!
Обедать Санди, Солли и Рэю пришлось без Сэсс, она со стройки не пришла. Они изрядно нашутились на этот счет, но после обеда Санди отправился разыскивать жену. Он нашел ее у подножия Замка, на четвертом ярусе, сидящей на пенолитовой плите и увлеченно колдующей над листом бумаги с помощью угольного карандаша. Тут же копошились Ренти и добрых два десятка его подручных и учеников из молодых гномов. Сэсс не заметила мужа.
— Чем это вы ее так увлекли? — шепотом поинтересовался Санди, глядя на склоненную рыжекудрую голову на высокой гибкой шее. Тонкая кисть Сэсс летала по бумаге.
— А вот… — Ренти нагнулся и наугад подобрал с десяток валявшихся вокруг листов. — Взгляните, принц. Дело пошло с той минуты, как леди узнала, что уголь, если провести им по бумаге, оставляет след.
Санди поднял глаза и посмотрел на Сэсс, как на незнакомого человека. Потом снова опустил взгляд к рисункам.
— Это сделала она? — недоверчиво спросил он. — Это точно не ты?
Ренти улыбнулся. Санди принялся просматривать листы. Это было нечто новое, нечто такое, чего он в Сэсс и не подозревал. Колос, сопротивляющийся шквальному ветру, уже смявшему его собратьев. Лист, трепещущий под дождем. Невероятной красоты инфернальные ирисы, похожие на умирающих бабочек. Травы, травы, травы… Камыши и вьюнки. Небрежный летящий штрих, лишь обозначающий контуры предметов, стремительный и колкий, словно взгляд через плечо, и вместе с тем сообщающий им узнаваемость. «Королева эльфов», — чуть слышно выдохнул он. Да, это было дыхание ее магии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
