нежелание людей говорить с ним и их ложь. Таким образом, эльф догадывался, что люди, которые говорили неправду – видели Мару, а значит, она была в Галиорте, и он на верном пути.
Так, на сей момент, удалось выяснить, что она была в «Трёх чёрных кошках».
Ночные улицы были темны. Лиарин брёл, куда глаза глядят. Эльф задыхался в «каменном мешке» города. Ему так не хватало тихих уголков Элтлантиса.
Он чувствовал тревогу и опасность. Знал, что ненавидящие его жители Золотого Города, пока что не трогают одинокого странника лишь из-за вечного страха перед колдовством и эльфийской магией, но однажды и это не остановит их. Когда ненависть станет слишком огромна!
Он подумал о Маре Джалине, о том, что и она вот так бродила по тёмным ночным улицам, пугаясь собственной тени. Конечно, она – человек, но вряд ли ей было уютно в этом городе, похожем на могилу.
И сердце Лиарина сжалось от любви и тревоги за ненаглядную Эрсель. Впрочем, беспокойство Лиарина за самого себя тоже всё нарастало: он явственно различал шаги позади и чувствовал, что преследуют его.
Не теряя времени, не дожидаясь пока нападут сзади, элдинэ отступил в тёмный закуток, затаиваясь в ожидании. Вскоре появился преследователь.
Он шёл осторожно, озираясь по сторонам в поисках исчезнувшего эльфа. Лиарин беззвучно скользнул во тьме, и тут же незнакомец оказался прижатым к стене, причём одна рука эльфа сжимала его горло, а в другой, у самого лица преследователя – сверкало холодной сталью лезвие кинжала.
– Нет, нет, нет! Не убивайте меня, господин эльф! Это я… Каран, – запричитал молящий голос во тьме.
И Лиарин узнал в ночной мгле парня из трактира. Он отпустил его и отступил на шаг.
– Что тебе нужно? Зачем ты шёл за мной? – холодно поинтересовался эльф.
– Я хотел помочь, только помочь, – жалобно проскулил Каран, потирая шею. – Вы ведь искали ту девушку… Я знаю её. Только побоялся говорить в трактире. Они меня и так кличут теперь «Меченым ведьмой». А если бы я ещё рот открыл…
– Ты знаешь, где Эрсель? – встрепенулся Лиарин, и в сердце его вспыхнула надежда.
– Эрсель? – удивился парень. – Нет, ту звали Марой.
– Да-да, – подтвердил эльф, – и так тоже! Где же она?
– Она работала у Гектора в «Трёх кошках». Это было ещё зимой, в потом случилось это… Выходит… это, вроде как… моя вина… но и не моя вовсе! – мямлил Каран.
– Ты-то здесь причём? – нетерпеливо воскликнул Лиарин.
– Так ведь её из-за меня вышвырнули. Меня чуть в драке не убили, ножом пырнули, а ваша подружка меня излечила эльфийским заклятьем.
«Значит, она всё-таки его запомнила», – отметил про себя Лиарин.
– Народ стал шептаться, – продолжал парень из трактира, – дескать, она – ведьма, и знает колдовство. И Гектор выставил её прочь.
– Что за ерунда?! Какая ведьма? – воскликнул эльф в недоумении.
Каран виновато пожал плечами:
– Так уж тут заведено! Не любят колдовства. И Вам, господин эльф, советую не задерживаться в Галиорте.
– Так, где же она? Где госпожа Мара? – напомнил эльф.
– Этого я не ведаю. С тех пор я её не видел.
Надежда, вспыхнувшая в сердце Лиарина, вновь погасла. Зато возникло желание вернуться в «Три чёрных кошки» и вытрясти из Гектора всё, что тот знает.
Будто угадав его мысли, Каран сказал:
– Боюсь, что Гектор хоть и соврал, но нового Вам тоже ничего не скажет. Он вряд ли знает, где теперь девушка.
Разочарование и отчаяние в тот миг было столь сильным, что на секунду Лиарину почудился шум прибоя и крики чаек. Но лишь на мгновение…
– Ты можешь хотя бы предположить, где она, господин Каран? – настаивал эльф.
– Я слыхал, будто она ушла к Северной стене, там, где ворота, выходящие на Салинскую дорогу. Там не так уж много трактиров, чай, Вы сумеете сыскать Мару!
– Благодарю, господин Каран, ты мне очень помог и госпоже Маре тоже! Да благословит тебя Творец!
Лиарин намеревался идти дальше, воодушевлённый хоть какими-то известиями.
– Господин эльф, – окликнул Каран, – не сочтите за наглость! Но Гектору Вы вона сколько серебра отсыпали, а ведь он Вас просто выставил. А я, вроде как, подсобил, пользу принёс… – парень протянул руку, заглядывая эльфу в лицо.
Лиарин брезгливо вложил в его грязную ладонь несколько монет и ушёл, не прощаясь. Ему был ненавистен город, в котором люди не чувствовали благодарности даже за спасённую жизнь.
Но блуждание из одного трактира в другой в северной части города вновь ни к чему не привело.
Лиарин был и в трактире «Элиза и Гаррис». Затюканный хозяин попытался что-то рассказать ему, но в разговор встряла Элиза и заявила, что знать не знает такой девушки. Немного серебра освежило её память, но как-то причудливо. Потому что Элиза отправила Лиарина вниз по улице до Южной стены.
Эльф без труда понял, что она лжёт. Но теперь это радовало его, так как значило, что он идёт по верному следу.
Однако дни шли, а поиски были безрезультатны. Лиарин попробовал обойти трактиры ещё раз, но натыкался только на недовольные враждебные лица.
Как и Мару, его охватывало почти непреодолимое желание сбежать из этого тёмного, грязного города, гибнущего во зле.
Уже не веря в успех предпринятого им путешествия, Лиарин в очередной раз зашёл в трактир. Этот имел название «Северный». Хозяин, разливавший пиво, выслушал вопрос эльфа краем уха и мельком взглянув на портрет, буркнул:
– Что я, по-вашему, всех помнить должен?
Настойчивость эльфа ничего не дала – он был для хозяина всё равно, что пустое место. С тяжким вздохом Лиарин отошел прочь и сел на скамью у дубового стола.
– Простите, господин, но я услыхал знакомое имя, когда Вы говорили с хозяином, и решил подойти… – раздался голос рядом.
Лиарин в удивлении воззрился на говорившего. Он с великим трудом получал ответы на свои вопросы, даже когда желал этого, но ещё никто не заговаривал с эльфом добровольно.
Тёмноволосый голубоглазый мужчина, не стесняясь, сел напротив и протянул руку.
– Я – Марин из Калиба.
Эльфийский князь, всё ещё недоумевая, пожал его руку и представился:
– Лиарин, из Элтлантиса.
– Ну, это-то я вижу! – рассмеялся мужчина по-доброму. – Значит, Вы ищите Мару?
– Вы знаете её? – оживился эльф.
– Для начала скажите, как она
