нашли локальную точку и ударили по ней большими силами, поэтому и смогли прорваться. Я считаю, что мы просто плохо искали. Должен быть первопроходец. Должен. Просто спрятался этот гад хорошо.
— И что теперь?
— Ничего, — Джинн подал плечами, — жизнь продолжается. Все те же рейды, только теперь боевая мощь отрядов увеличена. Дракон дважды в день вылетать будет. Вокруг Вдовьего Озера установим дополнительные ловушки и сигнальные маяки. Ждем ведунью — она опять делары начнет накачивать, а может что-то дельное еще подскажет. У нее чутье наследственное, память предков. Еще что-нибудь придумаем. Но найти его надо…иначе так и будем хоронить.
* * *
Через пару дней Дестина уже пришла в себя. На улицах начали раздаваться смешки, скорбные выражения исчезали с лиц защитников. Хельм оказался прав — жизнь продолжалась. Боль притуплялась, к опасности привыкали. Постепенно все налаживалось.
Я продолжала вкалывать на кухне. Хельм продолжал охранять долину. Теперь его почти не бывало дома. Он дежурил. По-настоящему. Вместе со своими ребятами.
Благодаря тому, что джинны физически выносливее любого человека, они могли быть на страже сутками на пролет, давая другим возможность восстановить свои силы. Мой хозяин прекрасно работал в тандеме с черным драконом, поэтому раз в день они поднимались в воздух вместе. Второй раз на облет Лифар отправлялся один, а Хельм тем временем прочесывал долину вместе с остальными. Они все еще не оставляли надежды найти первопроходца.
Чаще всего он возвращался настолько уставший, что просто падал на кровать и тут же засыпал, а я сидела в сторонке и тихо радовалась тому, что он жив. Пусть грязный, пыльный, хмурый, усталый — все это ерунда. Главное, что целый и невредимый.
Хельм мог проспать целые сутки, потом встать, сказать мне всего пару слов и снова уйти на несколько дней. Мне до слез не хватало нашего общения, тех дней, когда мы могли гулять вечерами, когда он брал меня с собой на тренировки или к драконьему лежбищу.
Теперь стало не до прогулок. Жизнь, конечно, продолжалась, вот только на приятные мелочи времени совсем не осталось.
Очередной рабочий день подошел к концу. Я уходила из столовой почти самая последняя — после меня оставался только щербатый Рон, которого мистер Розвел наказал за нерасторопность и заставил начищать все столовые приборы до блеска. Я попрощалась с непутевым работником и, получив в ответ только невразумительно мычание, выскочила на крыльцо.
Уже спустившись по на пару ступеней, я замешкалась, потому что за спиной раздался грохот. Кое-кто уронил поднос с вилками, наверное, от досады. Из-за двери доносилась неразборчивая брань и звон кухонной утвари. Я невольно улыбнулась, пожалев бедолагу, а когда обернулась — с удивлением заметила Хельма, идущего к лазарету. Сердце радостно подскочило, стоило только увидеть хозяина. Но тут же дрогнуло и оборвалось. Зачем ему в лазарет? Он ранен? Плохо себя чувствует? Что-то случилось с ребятами?
Одолеваемая этими, и еще десятком других тревожных вопросов я бросилась следом за ним. От волнения перехватило горло, и я не могла выдавить из себя ни звука. Хотела позвать его — и не могла, хотела крикнуть — и тишина. Только взглядом прожигала широкую спину, обтянутую темной рубашкой.
Хельм шел быстрым шагом, не оглядываясь по сторонам, а я бежала со всех ног, но все равно не успела его нагнать до того момента, как он скрылся за дверями.
Когда, взлетев по ступеням, я ворвалась внутрь — меня встретил только пустой, безлюдный холл. Джинн успел куда-то скрыться.
Я прислушалась…
Так тихо, только откуда-то издалека доносились едва различимые голоса. Туда я на направилась, крадясь на цыпочках, как мелкий воришка, вытягивая шею и тревожно вздрагивая от каждого шороха.
Миновала одну пустую палату, с заправленными койками, потом проскочила мимо закутка, где сидели два целителя и молча пили чай, аккуратно проскочила мимо еще одной палаты, в которой лежали двое пострадавших при прорыве. Они уверенно шли на поправку. И уже были так бодры, что, подвинув стул к кроватям, перекидывались в картишки.
Я шла дальше, недоумевая, куда подевался Хельм. Может, отправился к Бену?
Я понятия не имела, где располагалась комната главного целителя, поэтому просто брела по коридорам, пока не оказалась перед темной дверью, слегка приоткрытой дверью. В прихлоп прибивался приглушенный свет, и по полу скользили странные тени.
Почему-то во рту пересохло…Я не смогла пройти мимо. Вместо этого на цыпочках подошла еще ближе, дрожащей рукой прикоснулась к шершавой поверхности и тихонько надавила. Дверь бесшумно поддалась, открывая обзор на пару, занятую друг другом.
Марьяна, встав на цыпочки, висела на Хельме. Ее руки обвивали шею джинна и зарывались в темные волосы. Он ее целовал, сминал крепкими ладонями девичьи бедра…
Так глупо я себя никогда не чувствовала. Бежала за ним, трепеща от тревоги, а он…за старое.
Я смотрела на них и снова умирала, чувствуя, как сердце только начавшее срастаться после той ночи, заново крошится на осколки.
Хельм, как всегда, был прав. Ничего не изменилось после прорыва. Жизнь действительно продолжается. И в этой жизни я глупая девочка из деревни, а ему отведена роль — случайного хозяина, у которого свои интересы и слабости.
Мне захотелось провалиться сквозь землю.
Я отступила, снова намереваясь сбежать, но в этот раз удача от меня отвернулась — под ногой громко скрипнула старая доска.
Хельм тут же оторвался от Марьяны, хищным взглядом перекинувшись на дверь, и увидел меня. Жалкую, испуганную, бледную, дрожащую словно мышь. Темные глаза, подернутые пеленой желания, потемнели, впились в меня пристально, нагло, бесцеремонно пробиваясь внутрь, в душу, в самые потаенные уголки.
Он все понял…
Не в силах больше тут оставаться, я развернулась и со всех ног бросилась бежать.
Позади раздавалась какая-то возня, голоса, окрик Хельма, требующего, чтобы я остановилась.
Я даже не оглянулась. Просто бежала, не разбирая дороги.
* * *
Мне хотелось оказаться подальше от Дестины. Хоть в родной деревне, хоть в неведомом Ралессе. Да пусть даже на торгах в Кемаре или в бесплодной пустыне! Где угодно. Только не здесь. Только не рядом с ним!
Но вместо того, что выскочить за купол я метнулась к дому, в котором жила. Забежала по лестнице, перескакивая через три ступени и ворвалась внутрь, затравленным взглядом обводя наше скромное жилище. Рубашка на кровати, тяжелая кружка на столе. Везде он! Его присутствие, его запах!
Меня трясло, я не могла нормально дышать и беспомощно хватала ртом воздух. Сорвала с шеи красивый платок, подаренный Ярой, скомкала его и отбросила в сторону. Он словно
