– Может, – кивнула Софья и пробормотала себе под нос: – Теперь я точно знаю, куда они отправились из больницы. К Дымову домой. Его дом – прямо за поворотом. Вероятно, я слишком поздно пошла по следу. Они наверняка заезжали за вещами, чтобы спрятаться понадежнее.
– Но мне-то вы заплатите? – нервно спросил Геннадий, запахивая поплотнее курточку на искусственном меху.
– Держи, студент! – Софья достала деньги и без сожаления рассталась с ними. – Желаю тебе успехов на твоем нелегком поприще.
Практикант выскочил из машины, словно ему подожгли штаны. Софья помахала вслед ему рукой и отправилась домой к Дымову. Ключ от квартиры лежал в ее сумочке с тех самых пор, как она задумала заглянуть в его домашний компьютер и поискать там файл «konfidenz», который, как ей казалось, должен быть заведен на «шляпу номер два», то есть на Мягкого. Кроме того, Софья решила, что сразу поймет, побывал ли Дымов в квартире. Скорее всего они с Капустиным спешили смыться и наверняка оставили после себя разгром.
Едва она заворочала ключом в замке, как распахнулась соседняя дверь и оттуда высунулась неопрятная женщина с оплывшим лицом и крутой химической завивкой.
– Куда это ты лезешь? – спросила она, щурясь на голую электрическую лампочку, свет которой бил ей прямо в глаза. – Я тебя не знаю.
– Я тебя тоже, – ответила Софья, нимало не смутившись.
Дверь наконец поддалась, и она уже сделала шаг в коридор, когда женщина неожиданно завопила:
– Стой, кому говорят! Милицию вызову!
– Я убираться пришла, – неохотно сказала Софья. Больше всего ей хотелось кинуть в тетку чем-нибудь тяжелым. – Я у Дымова экономка.
– Да его уж больше недели как дома нет! – проявила та осведомленность.
– Пока Дымова нет, я прислуживаю его кошке, – огрызнулась Софья и захлопнула за собой дверь.
В квартире стоял застарелый табачный дух с легкой примесью кошачьего запаха. Не снимая обуви и верхней одежды, с сумочкой на плече, Софья сунула нос на кухню, обнаружила там казарменный порядок и потопала в большую комнату. К ее огромному изумлению, все здесь лежало на своих местах, пыль с журнального столика и с телевизора была вытерта. «Значит, он все-таки тут был!» – решила Софья и переместилась во вторую комнату, оказавшуюся рабочим кабинетом. Компьютер стоял именно здесь. Софья включила его, приготовившись к сильному разочарованию. Ей казалось, что человек, который умеет устанавливать пароли, будет делать это везде, где только сможет.
Однако компьютер весело замигал и показал Софье дымовский рабочий стол. Ей потребовалось четыре минуты на то, чтобы найти файл «konfidenz».
– А вот и ты, голубчик! – воскликнула она и ввела команду «Открыть».
То, что она увидела, по-настоящему ее шокировало. Файл состоял всего из пары строчек. И вот что там было написано:
«Дело Мягкого: «Убийство семи гномов», «Смерть говорящего попугая», «Тайна замшевых перчаток».
Некоторое время Софья глазела на открывшийся текст, потом достала из сумочки свой знаменитый блокнот и переписала туда увиденное, ни на что особо не надеясь. В самом деле, что можно извлечь из этих названий? Мягкий работал администратором фирмы по ремонту телевизоров. Может быть, он увлекался чтением детективов? Или это названия фильмов? Или еще что-нибудь? Впрочем, криминальное направление этого «чего-нибудь» сомнению не подлежало. Слова «убийство», «смерть» и «тайна» явно указывали на криминал. Что, конечно, интриговало, но одновременно еще больше все запутывало.
«Ни телефона, ни адреса, ни записи о том, что необходимо сделать, – разочарованно подумала Софья. – Этот файл оказался настоящей пустышкой! Я-то думала, что ухвачу за кончик ниточки, потяну за него и узнаю, кто покушался на меня и на Дымова! Но здесь нет ничего, что указывало бы на личность человека в темном пальто или человека со шприцем».
Ей надо было встать, выключить компьютер и уйти из квартиры Дымова, не оглядываясь. Вместо этого она начала обследовать стеллаж. Поднявшись на цыпочки, чтобы снять с полки старую общую тетрадь, Софья внезапно почувствовала, что позади нее кто-то есть. Точно так, как это было тогда, в туалете «Артефакта». Скрипнула половица, и Софья, не успев оглянуться, оказалась в чьих-то железных объятиях. Одной рукой неизвестный держал ее так, чтобы она не могла вырваться, второй рукой зажал ей рот.
Без сомнения, это был мужчина. Высокий, сильный, пропитавшийся запахом какого-то резкого лосьона. Он просто держал ее, не давая шевельнуться, и тяжело сопел в ухо. От страха Софья оцепенела. Ужас длился целую вечность.
А потом она услышала шаги. Бандитов было несколько! Прямо у нее над ухом раздался треск, после чего Софье заклеили сначала глаза, потом рот. Все происходило в абсолютной тишине. Нападавшие действовали слаженно и не обменялись ни одним замечанием. Это означало только одно – они поджидали ее здесь! Но почему? Неужели знали, что рано или поздно она сунется в квартиру в надежде найти хозяина?
А что случилось с самим Дымовым? На него и Капустина запросто могли вот так же напасть и… И что? Убить?
У Софьи подогнулись коленки. Тем временем бандиты начали натягивать на нее пластиковый мешок. «Вот и все. Сейчас я задохнусь», – подумала она и от страха потеряла сознание.
* * *
– Сумку можно только срезать – она у нее вокруг пояса обмотана. Или давай просто в ней покопаемся. Не боишься? – прозвучал юношеский голос над ее головой.
Софья открыла глаза и увидела над собой двух замызганных подростков.
– Гав! – крикнула она, резко взмахнув руками.
Подростки взвизгнули и отшатнулись.
– Пшли прочь! – погнала их Софья, все еще находясь в горизонтальном положении.
– Наркота проклятая! – обругал ее один из пацанов через плечо.
Перед глазами у Софьи оказались черные ветви деревьев и зажженный фонарь, слепо глядящий в предзакатное небо. Шел мелкий снег, она озябла и почти не чувствовала рук. Кожа вокруг глаз и рта горела огнем. Видимо, пластырь с нее содрали безжалостно.
«Может быть, это какие-нибудь спецслужбы? – размышляла Софья, бредя по скверу, где ее выгрузили неизвестные. – Не убили, а просто удалили оттуда, где мне не место. Ясный пень, что после такого происшествия я в квартиру Дымова больше не сунусь».
Пройдя через весь сквер, она догадалась поискать свой «Фольксваген» и нашла его на стоянке возле небольшого ресторанчика, ютившегося в полуподвальном помещении.
– Это знак! – сказала она сама себе и спустилась туда.
Провела довольно много времени в туалете, приводя в порядок лицо, потом заказала котлету, тарелку жареной картошки и бутылку водки.
– Боюсь, с девушкой у нас будут проблемы, – примерно через час поделился официант своей головной болью с коллегой. – Вряд ли она сможет отсюда выйти самостоятельно.
– Так принеси ей кофе!
– Она не хочет.
– Хочу шампанского! – довольно громко крикнула Софья, пошевелив в направлении официанта скрюченным пальцем.
– Сию минуту! – наклонил голову тот. – Ну точно что-то будет.
К шампанскому Софья потребовала королевских креветок, приготовленных на открытом огне. Это было самое дорогое блюдо в меню. Засунув в рот первую креветку, Софья тут же подавилась кусочком панциря, который повар ради придания блюду изысканности оставил на кончике хвоста. Подавившись, она так страшно кашляла, сотрясалась и прыгала на стуле, что листья салата с ее тарелки разлетелись по всему ресторану, а сидевшие неподалеку молодые люди потребовали другой столик.
Закончилось все тем, что под громкую музыку ее облачили в шубу и силой выдворили на улицу. По дороге она успела исполнить для публики первый куплет песни Игоря Корнелюка «Возвращайся» и схватить со столика недопитую бутылку шампанского.
– Это беззаконие! – заявила она одному из громил, которые поставили ее в сугроб, и провела сильный хук правой. – За все заплачено!
– Другие посетители вправе рассчитывать на спокойный вечер.
– Да я сама воспитанность! Спросите хоть у нашего Степаныча! – кричала Софья, пытаясь разорвать на себе шубу.
– Да-да, просто у вас сегодня черный вторник, – усмехнулся громила.
– Вторник? – немедленно выпрямилась Софья. – Вы сказали – вторник?
– Ну да. Сегодня вторник. А что такое?
– Что такое?! Да я – ассистент специалиста по конфиденциальным поручениям! – закричала она. – Через двадцать минут, – она посмотрела на часы и икнула, – я должна охранять Суданского!
– Сочувствую этому парню.
– А я буду его охранять! Всем назло! Я дорожу своей деловой ре-ту-па-цией! И пусть он ударил меня по скуле…
– Значит, это не первый ваш черный вторник.
– Я все равно выполню свой долг… – Софья оступилась и начала падать вперед, но ее поддержали. – Я его охраню… Я его за-щи-тю… Я его поцелую…
– Убежден, что он будет страшно рад. А вот и такси! В общем, вы сами скажете, куда вас везти.
