Подобные переживания ведут к разблокировке энергетического канала, что, естественно, ускоряет прогресс и подталкивает точку сборки к более глубокому смещению в момент исполнения техники прямого сдвига.
В дальнейшем активность центров фронтальной пластины войдет в новый гармоничный режим, после чего многие необычные ощущения как бы исчезнут. Но это вовсе не значит, что энергообменные каналы вернулись в прежнее состояние — просто обретенная ими интенсивность нашла поле для конструктивной реализации. Периодическое смещение точки сборки наделило энергетическое тело опытом взаимодействия с теми областями внешних эманаций, где центры фронтальной пластины получили возможность участвовать в перцептивной сборке. Энергия, причинявшая описанные неудобства, теперь направлена вовне, что и есть нормальное состояние для воспринимающего субъекта.
Чтобы пройти эту фазу быстро и использовать ее максимально эффективно, следует лишь учитывать известную закономерность: горловой центр связан с жалостью к себе, солнечное сплетение — с чувством собственной важности, центр пупка — со страхом смерти. Энергетические флуктуации в этих центрах трансформируются через специальную работу с соответствующими базальными комплексами.
(3) Психоэмоциональная лабильность
Под «психоэмоциональной лабильностью» понимается подвижность эмоциональных реакций, которые мы полагаем не-безупречными — страх, собственная важность, жалость к себе. Этот эффект еще раз подтверждает, что позиция точки сборки (характер работы перцептивного внимания) определяет интенсивность и качество нашей эмоциональности. На первом этапе практики точка сборки, смещаясь вглубь кокона, ослабляет привычную фиксацию, но не обретает новой. Фигурально выражаясь, ТС попадает в зону «блужданий и колебаний». Усилие практика влечет ее вглубь, но ни энергии, ни навыка управления осознанием пока не хватает для достижения новой гармоничной фиксации. Естественные флуктуации внутренних энергетических полей обусловливают колебания перцептивного центра, и наоборот — колебания восприятия вызывают неупорядоченную активность полей ЭТ. Точка сборки смещается вниз и вверх, вправо и влево, то погружается, то возвращается к поверхности кокона. Эти эволюции делают человека как бы «обнаженным» и беззащитным — волны иррационального страха, жалости, гордости или самоуничижения вдруг поднимаются из темных углов нашей природы. Малейший повод может послужить причиной эмоциональной бури.
По этой же причине возрастает склонность к индульгированию. Ведь индульгирование — это, по сути, привычный, «автоматический» способ фиксировать точку сборки, для которой блуждание противоестественно. Самым легким и потому самым опасным является колебания точки сборки вниз или в сторону, ведь такие сдвиги подобны обычным флуктуациям первого внимания и узнаются тоналем как варианты «нормы». Это притупляет бдительность практика и создает предпосылки для патологических фиксаций.
Погружаясь в режим психической реверберации (индульгирования), мы истощаем себя, вновь и вновь испытывая эмоции не-безупречности. Мы активно излучаем энергию, которая уходит на поддержание непродуктивного смещения точки сборки. Этим самым тональ делает невозможным достижение прямого сдвига ТС, — сдвига, который должен вовлечь нас в перцептивную сборку новых стабильных конфигураций внешней Реальности.
Реже случается непроизвольный сдвиг точки сборки вверх. Судя по имеющимся наблюдениям, он, скорее всего, отражает сложившийся у сновидящего навык вхождения в сновидение через вершину кокона. Такой «сдвиг вверх» относительно безопасен в энергетическом смысле, но вынуждает вернуться к привычному маршруту и тем самым обойти поля энергетического тела, которые нуждаются в трансформации. Заметить подобное отклонение легко — здесь возбуждение не сопровождается тревогой или жалостью, возникает чувство особой легкости, отвлеченности от тела, а восприятие фокусируется немного выше, чем обычно. Практик словно бы смотрит на самого себя и окружающее из точки, расположенной над макушкой головы. Сосредоточение такого рода может даже привести к выделению тела сновидения, минуя фазу засыпания.
Как уже было сказано, в этом нет большой опасности. Но практик должен помнить, что он отвлекается от прямого сдвига точки сборки, возвращаясь к «верхнему методу», в то время, как перед ним стоит задача качественно освоить оба способа и, в конце концов, интегрировать их, чтобы получить полноценное тело сновидения как стартовую площадку для тотальной Трансформации. Так что любые колебания точки сборки надо выслеживать и контролировать, и в первую очередь — смещения вниз и в сторону, ведущие к энергетическим потерям. Это объект непрерывного сталкинга.
Кроме того, побочными эффектами психоэмоциональной лабильности, вызванной колебаниями точки сборки, может быть обострение интуиции. Всплески нелокальной чувствительности выражаются в инсайтах либо предвидениях, порождают регулярные синхронистичности, что в целом создает неопределенную атмосферу — повышенная ясность осознания сменяется смятением и неуверенностью. Эти сумрачные периоды могут переходить в необъяснимую рассеянность, явно не связанную с переутомлением, в замирание ментального комментирования, что затрудняет способность к вербализации. Рассеянность, немота и остолбенение волнами накатывают на сновидца, и что-то неясное мерещится за порогом восприятия, какое-то присутствие непостижимого пространства, которое всегда было здесь, но прежде никак не проявляло себя.
Все перечисленные здесь симптомы типичны. Мы имеем дело со сложным психологическим состоянием, которое можно назвать психоэнергетическим и психоэмоциональным кризисом, являющимся реакцией на смещение координат перцепции. Тональ считал координаты восприятия незыблемыми и не зависящими от наших произвольных усилий, творением Природы и ее мифической Объективности, — неудивительно, что преодоление этой неосознаваемой, но фундаментальной Иллюзии требует от сновидящего высокого бесстрастия и отказа от озабоченности собственной судьбой.
(4) Восприятие энергетических полей и потоков в теле
Это довольно неожиданное переживание. Нечто подобное имеет место на фоне аутотренинга или иного типа самовнушения. Мы не привыкли совершенно спонтанно ощущать в теле потоки тепла или холода, волны, давления, вибрации, если находимся в состоянии нормального бодрствования. Хочу особо подчеркнуть, что все эти перцепции не являются невротическими иллюзиями ипохондрика, чрезмерно сосредоточенного на телесных переживаниях. Они вообще не вызваны специальной концентрацией внимания и не запрограммированы суггестирующим воображением. Возникая в любое время суток и без всяких причин, кинестетические поля и потоки могут быть яркими и даже навязчивыми.
Эти восприятия кажутся хоть и любопытными, но довольно бессмысленными фокусами нашей чувствительности, если не проникают в сферу сновидческих опытов. Интересно проследить, как меняется характер столь причудливых телесных ощущений в тот момент, когда вы переходите из первого внимания во внимание сновидения.
Будучи целостным сенсорным пучком, спонтанно собранным точкой сборки, такая перцепция хоть и является фактом бодрствующего опыта, но по характеру своему к первому вниманию не принадлежит. Это фрагмент восприятия энергетического тела, в значительной степени доступного нам только в виде тела сновидения. И именно сновидение помогает практику понять природу данного явления.
Чтобы воспользоваться восприятием наяву энергетических полей и потоков в теле, попытайтесь его стабилизировать незадолго до засыпания. Добиться этого бывает довольно легко, поскольку те кинестетические феномены, о которых я говорю, — «термические пятна», «пульсирующие кольца», волны, давления в туловище и конечностях, — поневоле захватывают внимание. Перцептивной фиксации способствует сильный диссонанс между фоновым восприятием (продуктом первого внимания) и фрагментом психоэнергетического поля, собранного по законам второго внимания.
Например, вы можете в течение дня ярко почувствовать горячее пятно на ладони (на ноге) или пульсирующее давление в груди. Не пытайтесь избавиться от перцепции, — наоборот, начните расслабление, остановку внутреннего диалога и активизацию периферийного внимания, осторожно и ненавязчиво поддерживая спонтанную кинестетическую конструкцию.
По мере погружения вы, как и положено, будете терять восприятие схемы тела. Если ваше внимание хорошо развито, в какой-то момент вы почувствуете, что физическое тело почти «исчезло». Собранное наяву кинестетическое ощущение поначалу станет ярче и интенсивнее, оно может изменить локализацию, увеличить площадь, а затем, в какое-то неуловимое мгновение вдруг обретет призрачность и словно распространится на поверхностные слои кокона.
