Это не что иное, как включение кинестетического внимания сновидения. Чаще всего это происходит после перехода с первого уровня тональной продукции на второй. Разрыв непрерывности осознания поместит сновидящего в характерную позицию, субъективно воспринимаемую как позиция «частичного выхода». Это состояние локальной интеграции полей двух тел. Например, практик пробуждается и осознает, что у него есть «руки» тела сновидения и руки физического тела одновременно. В редких случаях он даже сохраняет полный контроль над двумя типами сборки — может, к примеру, пошевелить пальцами сновидческой руки, а затем проделать то же самое с пальцами «физическими». Но такая интенсивность осознания — все же кратковременный всплеск. Обычно перестройка перцепции (из первого внимания во внимание сновидения) ведет к соответствующему смещению контролируемой области: физическое тело перестает подчиняться осознанию, а фрагменты тела сновидения сливаются в целостную структуру и обретают свободу.
Феномен интегральной сборки перцептивных моделей первого внимания и внимания сновидения на какое-то время может зафиксироваться. Тогда второе тело проецирует себя в непосредственной близости{10} от первого, может довольно долго исследовать «физическую оболочку», ощупывать ее, сравнивать и находить любопытные различия — начиная с позы, пропорций и заканчивая более тонкими моментами — качество субстанции тела сновидения, входящие и исходящие потоки эманации, и иные, еще более экзотические детали. Словом, это удобная позиция для самоисследования сновидящего. Следует лишь иметь в виду, что здесь, в сновидении, 1)перцепции транслируются не всегда адекватно (например, связующее два тела поле целостности традиционно воспринимается как «шнур» или «жгут», что послужило причиной для известного мифа о «серебряной нити», с помощью которой астральное тело привязано к физическому), 2) часть колебания осознанности и внимания мгновенно порождает иллюзии и галлюцинаторные феномены — можно с ужасом обнаружить, что ваши сновидческие формы странно искажены или даже вовсе не имеют ничего общего с «человеческими». Все это чепуха. Тело сновидения в Реальности не имеет никакой формы (так же, впрочем, как и физическое тело) — все это игры собирающего внимания, которое, будучи сосредоточенным на собственном источнике, перебирает фантастические представления тоналя{11}.
Надо также отметить, что моменты интегральной сборки время от времени происходят со всеми сновидящими независимо от наличия описанных здесь явлений. Восприятие наяву энергетических полей в теле всего лишь помогает запомнить эти трудно осознаваемые эпизоды.
Независимо от того, помним мы об этом или нет, «встреча двух тел» в сновидении имеет характерные последствия днем. Здесь, разумеется, имеет место синергетизм процессов, вызванный целым комплексом эффектов техники прямого сдвига точки сборки. Так, в течение дня практик может совершенно спонтанно на несколько секунд или минут фокусировать внимание на собственном теле сновидения. Ведь техника провоцирует не только всплески кинестетической сборки в виде упомянутых «полей и потоков», но и приостановку внутреннего диалога, тем самым распространяя эффект на всю массу энергетического тела. В результате мы сталкиваемся с двумя реакциями, не вызванными специальной концентрацией и установкой (в этом их отличие от схожих ощущений, являющихся непосредственным результатом методичного выполнения ОВД и не-делания в течение дня): а) «исчезновением» физического тела, б) переносом чувствительности на поля ЭТ, не входящие в область сборки первого внимания.
«Исчезновение» физического тела, о котором я здесь говорю, отличается от классических моментов «парения», которые известны многим сновидцам, практикующим походку Силы. Во-первых, оно может настигать нас не только во время движения, во-вторых, оно глубже и кажется нелокальным, и наконец, оно радикально трансформирует эмоциональную сферу. Что имеется в виду? Классическое «парение» на фоне остановки внутреннего диалога напоминает по своим характеристикам верхний сдвиг точки сборки. Практик чувствует, что центр его восприятия сместился (приподнялся или отодвинулся назад), перспектива воспринимаемого поля изменилась, физическая чувствительность почти исчезла, и он «вот-вот взлетит». Нелокальность, о которой я говорю, — иное переживание. Схема физического тела просто растворяется или, лучше сказать, становится принципиально неопознаваемой. Сновидящий даже может подумать, что физически «перестал существовать». Он не взлетает и вообще никуда не перемещается. Легкость пропитывает его изнутри, убирает телесную форму, вызывая странное чувство невидимости и неощутимости себя в поле внешнего восприятия. Все декорации на месте, нет только актера. Ну а поскольку тональная проекция физического тела является основным носителем смыслов описания мира, его семантическим ядром, то окружающий мир, данный нам в опыте, теряет существенные связующие координаты. Действия, поступки и реакции соплеменников озадачивают очевидной бесцельностью. Я называю это состояние семантической истощенностью перцептивного Мира. Заметьте — воспринимаемые предметы, животные и явления природы не вызывают столь острого чувства. Это как раз подтверждает, что перцептивный сдвиг в первую очередь охватывает область смыслов (механизм означивания) и опытным путем демонстрирует — сборка тела обеспечивает семантикой большую часть воспринимаемого. (Это знание пригодится нам, когда мы вплотную займемся формированием тела сновидения.)
Из этой позиции один шаг до «остановки мира». Единственная сила, не позволяющая сновидцу сделать этот шаг, — психоэнергетические ремни, скрепляющие человеческую форму: страх смерти, чувство собственной важности и жалость к себе. Но наступит время, когда практика безупречности ослабит их — и вы сделаете решительный шаг в царство Свободы. Пока же мы можем использовать это продуктивное состояние
как оптимальный перцептивно-энергетический фон для самых разнообразных не-деланий. Надо лишь выработать сталкерские навыки, чтобы в этой бестелесности не утратить интенсивность осознания. Это не просто, поскольку тональные стереотипы при таком смещении восприятия вынуждают осознание сузиться и впасть в беспредметную рассеянность. Преодолев их инерцию, сновидец способен приблизиться к очень необычным, даже «магическим» вещам. Это особенно характерно для тех случаев, когда происходит спонтанный перенос чувствительности на поля ЭТ, не входящие в область первого внимания.
(5) Сенсорные и ментальные конструкты
Мы уже знаем о том, что практик сталкивается с гиперпродукцией тоналя во время самой психотехнической процедуры прямого сдвига ТС. Однако трансформационные эффекты, активизированные упражнением, могут иметь своеобразное «эхо» и вызывать спонтанные переживания на фоне повседневной жизни первого внимания. Чаще всего это продукты первого и второго уровня («поверхностные» или «сновидческие»). Они в большинстве случаев представлены визуально (по крайней мере, визуальный канал наиболее «демонстративен», и необычные явления визуального типа обращают на себя особое внимание, легко запоминаются).
Аудиальные и кинестетические конструкции при этом могут оказывать сильное влияние на характер повседневной психической активности, оставаясь в стороне, на периферии осознания. Слух может предъявлять собранные из шумового фона паттерны — как правило, примитивные (гул, свист, треск). Мы принимаем их за обычные «помехи». (Например, в состоянии замедленного внутреннего диалога мы вдруг «слышим» резкий щелчок или шаги за стеной. Мало кто узнает в этих звуках собственный «продукт», так как мы считаем, что действительно слышали что-то реальное.) Когда накапливается сильное напряжение перцептивной энергии, из сенсорного хаоса рождается более сложная конструкция — можно услышать свое имя или какое-нибудь слово, «произнесенное» в тишине. Такие флуктуации восприятия случаются редко, и мы любим поразмышлять над таинственностью их происхождения.
Кинестетика балует нас необъяснимыми ощущениями, которые приходят на несколько секунд, а потом исчезают, если не привлекать специального, «делающего» внимания. Это могут быть прикосновения, быстро проходящие онемения или покалывания каких-то точек тела, причудливые ощущения, приходящие как бы от внутренних органов.
Все вполне безобидно, пока практик не начинает относиться к этому серьезно. Ни в коем случае не надо потакать себе в мистических фантазиях (духи, союзники, домовые, послания из параллельных миров и т. п.). И дело здесь не только в очевидном вреде подобных фиксаций для психического здоровья, но и в том, что мы, занимаясь психоэнергетической практикой, способны иногда «порождать призраков» — они будут отвлекать и истощать ваше внимание.
