Освобожденные от волос обломки текстур и лепестки текстовых файлов со всех сторон полетели к отверстию — это напоминало взрыв, показанный в замедленной съемке, да еще и пущенной в обратном направлении.
Программа-ковчег Тота Джигурти — блестящий металлический корабль без парусов и киля — тоже летел туда. От рева демона задрожали далекие своды черной сферы. Обломки вибрировали, медленно разваливались на части и один за другим исчезали в круглом отверстии. Ковчег раскачивался и вращался, двигаясь в урагане лепестков-файлов.
На середине огороженной невысоким бортиком палубы ковчега был раскрытый люк.
— Нам что, надо внутрь? — громко спросил Егор, показывая на пасть.
— Да! Джигурти сказал — через плоть Астарота проникнем дальше.
— Дальше? Куда дальше? — прокричал Адама, подтягивая их обоих к люку.
— В Шеол, Троичный ад, — ответила Ли. — Это высший аспект древа. Его крона...
Глава 12
Квас повернул, выруливая на земляную дорогу, и сидящая рядом Илона спросила:
— Зачем тебе ружье?
Лежащие на руле руки Володи еле заметно дрожали. Некоторое время назад его вообще колотило от адреналина, но сейчас Квас постепенно успокаивался, хотя окончательно прийти в себя не мог — в слишком уж дикую, странную ситуацию они попали.
— Зачем? — повторила Илона, и голос у нее был особый, слегка как бы вибрирующий. Такой голос часто предвещал очередной приступ, нервный срыв, которых Квас боялся — слишком чужой становилась Илона в такое время, будто совсем другой человек. Володя опасливо покосился на жену: аккуратная стрижка под мальчика, точеный почти детский профиль, поджатые губы...
Он кинул взгляд в зеркальце на лобовом стекле — там отражалась изгибающаяся позади дорога, но, конечно, лежащей в на заднем сидении коробки с самозарядным револьверным дробовиком ‘Джэкхаммер’ видно не было.
— Я все еще не понимаю, что происходит, — сказал Володя. — Но это что-то очень страшное и гадкое. Наша ‘крыша’ хочет взорвать вычислительный центр в Коцюбах. Это какая-то дикость... а ты так и не сказала мне, кто они.
— Ты же слышал: я знаю не больше твоего, — возразила Илона. — Знала бы — рассказала. Зачем тебе оружие, Вова?
Квас пожал плечами.
— Пока сам не пойму. Надеюсь, оно не понадобится. Но не могу же я позволить...
— Что? Что не можешь? — повысила она голос, и Володя с тревогой понял, что в нем добавилось дрожи, будто мелкого противного дребезжания. Не надо было брать Илону с собой. Спала бы себе сейчас мирно в комфортной палате... Но супруга захотела ехать с Квасом, и отказать он не смог: она бы просто не отпустила его самого, началась бы истерика, а истерики Илоны — это страшное дело, это не банальное битье посуды, но расколотые оконные стекла, убитые животные (однажды во время приступа жена выбросила из окна седьмого этажа их собаку, ласковую суку породы колли) и попытки суицида.
— Успокойся, пожалуйста, — попросил Квас. — Все нормально. Никой стрельбы не будет. Ну вот, погляди, это же я... — он повернул к ней голову, через силу улыбаясь, снял правую руку с руля и похлопал жену по тонкому колену, обтянутому стрейчами. Длинные пальцы Илоны вцепились в его запястье, сжали, царапнув ногтями. Жена подалась к нему, обхватила за шею и притянула.
— Что ты делаешь? — выкрикнул Володя, вдавливая педаль тормоза. Машина, вильнув, встала посреди пустой темной дороги, а Илона, прижавшись к Володе, впилась губами в его губы. Квас неловко повернулся, обхватил жену и замер. Так они сидели некоторое время, потом Илона, вздохнув, откинулась на сидении.
Вскоре машина поехала дальше.
Несколько впереди по этой же дороге к Коцюбам приближалась ‘тайота’ Петра Ильича Васянина.
* * *
Адама открыл глаза. Он лежал посреди небольшого помещения, впереди был штурвал, панель с кнопками и рычажками, слева и справа — круглые иллюминаторы в стенах. Пол слегка качался, но ковчег перестал вращаться. Как и в городе роботов, здесь преобладали металлические поверхности — но если в Робополисе хватало ржавчины, то в модуле Джигурти все блестело.
— Ли! — позвал Егор, выпрямляясь.
И подскочил чуть не до потолка, сообразив, что теперь он не робот. Увидел свои ноги — голые, покрытые редкими светлыми волосами — и такие же руки... А еще понял, что одет в нечто вроде белой простыни. Она была перекинута через плечо, обмотана вокруг бедер и сзади завязана узлом.
— Ни фига себе! — произнес Адама. Услышал нервное хихиканье и повернулся.
Троечка тоже преобразилась. Егор вытаращился на полноватую — не толстую, а, так сказать, приятно-округлую — девицу со светлыми волосами, облаченную в такую же, как у него, простыню. Бюст Троечки вырос раза в три по сравнению с тем, когда Егор увидел ее впервые в образе амазонки. Лицо стало мягче, черты сгладились.
— Прекращай пялиться! — скомандовала Ли.
— Да нет... — он смущенно почесал лоб. — Просто к этому... к этим преображениям трудно привыкнуть.
— Мы опять сменили аватары, вот и все. Слышишь шум?
Только теперь Адама обратил внимание на приглушенные переборками ковчега бульканье и клокотание. Поправив простыню на плече, он шагнул к штурвалу с панелью управления.
Усеивающие ее кнопки напоминали клавиатуру компьютера. Сбоку Адама увидел ряд плоских клавишей с надписями вроде ‘фаерволл’, ‘обновить драйвера’, ‘деинсталляция’.
— Эй! — позвал он, не оборачиваясь. — Я так понял, что Джигурти создал этот модуль для быстрого перемещения по Сети?
— И скрытного, — голос Троечки звучал приглушенно. — Это еще и анонимайзер.
Адама оглянулся — Ли стояла на верхних ступенях металлической лесенки, по пояс высунувшись в открытый люк. Он замер, разглядывая ее ноги и очертания того, что скрывала простыня. Моргнув, отвел взгляд, шагнул к иллюминатору, и тут Троечка сказала:
— Иди сюда, погляди.
Егор поднялся по ступеням и встал рядом. Ширина люка позволяла высунуться наружу двоим.
Когда голова оказалась над палубой, шум стал громче. Адама не сразу понял, где они находятся — вокруг все дрожало в потоках горячих испарений. Сквозь черные и темно-коричневые завихрения то и дело пробивались багровые вспышки. Ковчег медленно поднимался по широкой каменной трубе, жаркое марево мешало разглядеть, что находится вверху.
— Где это мы? — выбравшись на палубу, Егор направился к борту. Ковчег качался, идти пришлось медленно, широко расставляя ноги.
— Ты осторожнее, — сказала Ли, следуя за ним.
Они присели, ухватившись за ограждение. Пространство внизу было неразличимо; ковчег плыл будто на поверхности нефтяного озера, чей уровень быстро поднимался — ‘нефть’ заполняла каменную трубу, толкая летающий модуль над собой. На стенах, среди бугров и ложбин, зияли широкие темные дыры.
— Где мы? — повторил Егор, уже свыкшийся с тем, что Троечка лучше него понимает происходящее. — Куда нас выталкивает?
Она пожала плечами.
— Проход между сфирами, наверное. А вот эти отверстия, видишь? Слишком круглые...
— Ну и что?
— А то, что не похожи они на естественные. Вроде их кто-то пробил. Давай подлетим ближе, посмотрим.
— Ты можешь управлять этой штукой? Здесь же ни парусов, ни винта...
— Смогу, наверное. Пошли в рубку.
Когда они спустились, Троечка сразу прошла к пульту и склонилась над ним. Егор осмотрел помещение, но не нашел других люков или каких-нибудь дверей — кроме рубки управления, отсеков в ковчеге не было.
Пол качнулся сильнее, и Адама шагнул к иллюминатору. Модуль теперь не только поднимался, но и плыл в горизонтальной плоскости.
— Что ты сделала? — спросил Егор.
— Тут такие... ну, они называются ‘векторами распространения’.
За иллюминатором каменная поверхность с темными отверстиями приближалась.
— Распространение чего?
— Не знаю. Может, вектор распространения этой программы? Ковчега, в смысле. Короче, неважно, главное, что его можно направлять... распространять куда-то.
— Иди сюда, — позвал Егор. — Там кто-то есть.
Ли подошла к иллюминатору. Теперь стал виден изгибающийся свод туннеля, ведущего в глубину каменной толщи.
— Неужели кто-то живет в подобном месте? — удивилась Троечка.
Они различили фигуру — человек в меховой одежде, но очень крупный, да и голова каких-то странных очертаний... Существо остановилось на краю туннеля, широко расставив ноги, опираясь на длинную палку, не то посох, не то копье.
— А вон за ним еще...
— Вижу, — сказал Адама, разглядев другие фигуры. — Они что-то тащат. Кто это такие?
Существо оглянулось, махнуло палкой и что-то прокричало.
— Знаешь что, давай-ка отлетим подальше. — Троечка заспешила назад к пульту.
— Отсюда плохо видно, — произнес Адама, направляясь к лестнице. — Снаружи гляну.
