умею хранить секреты, матушка, — привстав на носочки, она чмокнула меня в щеку, а потом танцующей походкой направилась к гостиной.
А я стояла, замерев, пытаясь понять, что это было. Будто... будто Фло знает и обо мне больше, чем остальные. Будто она что-то подозревает... встряхнувшись, я заставила себя улыбнуться и шагнуть в гостиную к дочерям и швеям, словно на сцену. Представление должно продолжаться.
Вскоре вернулась Зоуи, принесла коробку из-под конфет с жемчугом и разными украшениями. Это немного покоробило швею, но вида она постаралась не подавать и согласилась использовать наш материал. Больше Зоуи не пыталась давать плохие советы или как-то иначе вредничать, только смотрела грустно и улыбалась через силу.
А у меня в голове противным червячком появилась мысль: может, так и хорошо? Может, Криса мне высшие силы послали в помощь, чтобы Зоуи осталась без бального платья? Балы дебютанток в королевском дворце длились три недели по воскресеньям: представление, продолжение знакомства и объявление помолвок. Три великолепных праздника с кульминацией на последнем. Быть может, в первый же из этих дней мы сможем завершить сказку?
Всего лишь надо позволить всему идти своим чередом. Ну, и еще достать приглашение. А дальше — дело феи.
Только вот перед глазами стояло упрямое лицо Зоуи и в ушах слышались ее слова: «вы обещали».
------Итоги голосования за визуал Золушки, большинство читателей решили, что лучше всего Зоуи подходит эта картинка:
Глава 38
Ночью я не могла сомкнуть глаз, так и ворочалась до самого рассвета, не понимая, что мне теперь делать, как поступить. С одной стороны, чертов Мороз велел мне «не портить сказку», значит я должна мучить Зоуи и не взять ее на бал. Ну, хотя бы не взять на бал. С другой... С другой я видела, как меняется девочка, как она старается. Она ведь не дура и все понимает. Ну, как можно взять на бал Фло и Трис, а Зоуи запереть в доме? Вот так просто, без повода.
Наверное, мне не следовало с ней вообще мириться и поддерживать какие-то отношения. Наверное, я должна была вести себя иначе. Наверное... но в моменте у меня не получалось. Я будто начинала забывать о своем прошлом, о своей жизни в старом мире, начинала вживаться в новую роль. Роль матери, которой мне никогда не стать, да даже мачехой мне стать не доводилось. Что будет, когда закончится сказка? Что стало с моей предшественницей? Где ее душа или разум? Быть может, она умерла в тот день во время скандала, сердце не выдержало или сосуд в мозгу разорвался от стресса. Но Мороз заменил ее мною и дал сказке второй шанс. И значит... значит, если я выполню все, как сказано, то вернусь в свой мир к постылым постановкам в ТЮЗе, одиноким вечерам и пенсии? А тело Матильды, оставшееся в этом мире, просто умрет? Как девочки это переживут? Нет, я обязана устроить их жизнь до этого момента, определенно. У Зоуи есть сказка, ее судьба давно прописана, у нее все будет хорошо, но о Фло и Трис должна позаботиться я. Да и о Кристофере тоже, он ведь тоже в чем-то такой еще ребенок.
За завтраком я клевала носом в тарелку, из-за чего девочки косились на меня с недоумением. Лилиана была приглашена за наш стол, потому что должности гувернера или учителя танцев предполагали довольно высокий статус. Конечно, она сидела подальше от главы стола, но все же не завтракала на кухне со слугами. Девушка явно смущалась и нервничала, но аппетит это ей не испортило. Я посоветовала ей есть больше творога, чтобы кости быстрее срослись.
— Почему? — она уставилась на меня с недоумением.
Я чуть не брякнула, что в нем много кальция, пришлось переформулировать:
— Слышала такое поверие, ведь молоко и творог белые, и кости тоже белые... а еще у кого быстрее всего кости растут? У маленьких детей, которые пьют много молока, — попыталась объяснить я.
Балерина посмотрела на меня удивленно, но все же наложила себе рассыпчатого творога, который наша домоправительница сама делала из скисшего молока, чтобы не пропало. А сыворотку я велела сохранить и завтра собиралась сделать на ее основе блинчики — рецепт их был здесь не известен, но сегодня я не успела — проспала.
После завтрака я позвала Фло и Трис позаниматься этикетом, заодно сделали несколько упражнений на дыхание, тренировали сценическую речь: скороговорки, правильная постановка языка, громкость, четкость, напряжение мышц лица при различных выражениях.
— Помните постоянно: вы — леди. Леди не ругается, словно уличная торговка.
Чтобы проиллюстрировать, я сморщила лоб, нахмурилась изо всех сил, подняла крылья носа, так что обозначились морщины, идущие от него к уголкам рта, которые наоборот опустила, вжала голову в плечи и сгорбилась, изображая ругань и крики и широко махая руками. Девочки засмеялись.
— Леди, — выпрямившись я сделала нейтральное выражение лица, — не ругается и не кричит. Когда леди гневается, движения мимических мышц должны быть минимальны, научитесь работать на оттенках, а не мазать все черно-белой краской. Пусть на ваших лицах запечалятся миллион оттенков радости и счастья, а недовольство надо давать по капле.
Девочки впечатлено кивали и, застыв перед зеркалом, пытались изобразить.
Я заметила, как прикрылась дверь, когда Зоуи, которая до того подглядывала за нами, ушла. Она так и не попросила разрешения присоединиться.
Ну, а после, когда завтрак слегка переварился, пришла череда Лилианы. Ради занятий я попросила открыть одну из гостиных, что была украшена зеркалами. Конечно, не современный мне танцкласс, где есть целая зеркальная стена, но хоть что-то. Из нее вынесли почти всю мебель, освобождая зал, оставили лишь ряд стульев с высокими спинками, которые повернули сидушкой к стене, а спинкой — к залу, чтобы они заменяли балетный станок.
Зоуи к нам так и не присоединилась, чему Трис отчаянно завидовала и ворчала. Ей Лилиана как-то не приглянулась, да и выступления ее на званом вечере девушка не видела — они с остальной молодежью тусовались в другом зале. А уж то, что балерина еще и со сломанной рукой, ее и вовсе расстроило:
— Я думала, мама решила найти нам учителя, а не заняться благотворительностью, — пробормотала недовольно девушка.
— А я думаю, что матушка знает, что делает, и мы в этом могли убедиться в последнее время, — с прохладной улыбкой ответила Флоренс.
Наконец, Лилиана появилась в зале для тренировок: летящее
