чтобы подготовить кожу к макияжу.
Дело было в том, что сегодня у Дейзи должно было произойти знаменательное событие — знакомство с предполагаемым женихом. Ее матушка, заламывая руки, рассказывала, какая это замечательная партия — не только состоятельный, но и симпатичный молодой человек с хорошим характером. Дейзи не слыла красавицей, ее родители рассматривали несколько вариантов подходящих женихов, но остальные были куда более возрастными или менее состоятельными. Элиза волновалась, что в конце концов отец Дейзи решит отдать дочь за одного из своих компаньонов по бизнесу, который был даже старшее ее отца.
А тут такая удача — подвернулся вариант: молодой, симпатичный, состоятельный и с хорошим характером. Вот только из-за сочетания этих факторов юноша был слишком своеволен. У него уже была на примете другая девушка, более состоятельная, но не очень понравившаяся ему внешне. И на предложение рассмотреть вариант леди Дейзи Маффир, он ответил, что согласен выбрать ее, но только если она окажется сильно красивее конкурентки.
Дейзи, услышав об этом, обмера от ужаса, а потом вспомнила о том, что писала ей Зоуи о моем мастерстве преображения. Истериками, просьбами и угрозами она заставила мать обратиться за помощью. Отец, конечно, отдельно денег бы на это не выделил, но было ведь почти бесхозное платье. В общем, обе леди Маффир сговорились, и я не смогла отказать.
До последнего утра я думала о том, что делать. Времени до первого бала оставалось все меньше, на пошив платья с нуля его требуется довольно много, все же здесь шьют вручную. С одной стороны, по сказке мне положено было оставить Зоуи без платья дома, но нельзя говорить ей об этом прямо — она ведь должна быть в отчаянье, чтобы явилась фея. Так было в сказке. Но и сказать прямо Зоуи, что откажусь от предложения, я не могла.
Был правда, еще один вариант. По нашей договоренности с леди Маффир, платье доставалось Зоуи только при условии, что Дейзи удастся привлечь этого молодого человека. Честно говоря, в других обстоятельствах я бы добилась другой формулировки — платье как плата за макияж, независимо от исхода дела. Но здесь специально не стала этого делать. В конце концов... я могла «не справиться», верно?
И вот я смотрела в полные надежды глаза Дейзи и спрашивала себя: «готова ли я ради исполнения роли, отведенной мне Морозом, сломать жизнь этой девушке?»
Замешав две маленькие ложечки белой пудры с более темным оттенком и меркой увлажняющего крема, так, чтобы не было комочков, я нанесла получившийся тональный крем на низ скулы девушки, проверяя цвет, чтобы оттенок совпадал с тоном на шее. Пришлось еще несколько раз добавлять другие ингредиенты, прежде чем удалось добиться удовлетворительного результата.
— Ну, что там? Что? Скоро? — бегала вокруг Элиза Маффир, заламывая руки.
— Не мешайте мне делать работу, отвлекая, вы только все испортите, — раздраженно произнесла я, добавляя розовый по крупинке и тщательно размешивая.
— Вам следует поторопиться! — взвизгнула нервно женщина.
Замерев, я смерила ее возмущенным взглядом:
— Мне кажется, вы перепутали меня со служанкой, леди, — холодно произнесла я.
— Мама, прекрати! — прошипела Дейзи, которая верила в мои способности куда больше.
— Простите, — все же устыдилась Элиза Маффир.
Я могла бы все испортить. Еще лишняя ложка темного красителя, и Дениз будет вся коричневая, а «здоровому загару» здесь предпочитали «аристократическую бледность». Элиза раздражала, ее хотелось бы проучить.
Вот только виновата ли ее дочь? Да и Элиза на самом деле никому не была ничего должна. А ходить по головам ради роли я не умела никогда. Может, я дура, пусть с этим Мороз разбирается.
Вздохнув, я закрыла крышками лишние баночки с красителями и, наконец, я принялась за нанесение тона. Еще несколько раз Элиза пыталась нервными возгласами прерывать мою работу, в голове вертелась поговорка, что «дуракам полдела не показывают», но я сдерживалась. Тон, скульптурирование, макияж глаз. Встреча была назначена днем в саду, поэтому особенно важно было сделать все очень тщательно и аккуратно, слой макияжа минимальный, чтобы выглядеть естественно, иначе дневной свет сразу подчеркнет слой штукатурки. Это вечером в теплом свете свечей можно себе позволить больше, но не при ярком свете солнца.
У Дейзи были очень светлые ресницы и брови не слишком однородные, с небольшими проплешинами, которые пришлось слегка дорисовать. И круглое личико с пухловатыми щеками. Непропорционально высокий лоб скрадывала правильно подобранная прическа, овал лица я слегка подчеркнула скульптуром, он же помог «приоткрыть» глаза с нависшими веками, но главное — подкрасить ресницы, они, к счастью, оказались, хоть и светлыми, но достаточно длинными и густыми.
Делали все у окна, я специально велела переставить сюда стул, чтобы видеть результаты работы при дневном свете и не ошибиться, как это часто бывает, когда девушка красится при электрическом свете где-нибудь в ванной, а потом выходит на солнечный свет, который любой макияж подчеркивает. Несколько раз подтирала слишком яркие элементы, едва не поставила пятен слишком яркими румянами, но удалось стряхнуть и подтушевать. Наконец, добавила розовый блеск на губы — это было масло, смешанное с красителем от румян.
Наконец, я сняла платок, удерживающий ее волосы и сделала шаг в сторону:
— Готово.
Дейзи подбежала к зеркалу и замерла, удивленно себя разглядывая.
— Как-то, слишком бледненько, — нервно пробормотала Элиза.
— А по-моему, я вижу отлично. Будто чуть улучшенная версия меня. Но это все еще мое лицо, это я, — улыбнулась Дейзи.
— Но... брак... может, лучше чужое лицо, лишь бы он согласился, — леди Маффир-старшая продолжила заламывать руки.
— Если я ему понравлюсь сперва, а при второй встрече окажется, что я совсем другая, это еще хуже. Мари, скорее, поправь прическу, — позвала Дениз служанку.
Камеристка подбежала-засуетилась. Элен, вздохнув, кивнула и предложила проводить меня к другим гостям. Устраивать смотрины, назвав их так откровенно, было нельзя, поэтому был организован скромный пикник для своих: гости со стороны потенциальной невесты, гости со стороны потенциального жениха, и все притворяются, что не знают, ради чего собрались.
— Вот, там столы в шатре, дальше по дорожке есть еще беседка, где дамы могут присесть и отдохнуть, и вон там пледы на траве, — когда мы вышли в сад, пояснила мне леди Маффир, указывая в нужных направлениях. — Простите, я должна вернуться к дочери.
— Хорошо, спасибо, — кивнула я.
Она сделала шаг к двери, но потом замерла, обернулась, поджала губы. Повернулась обратно ко мне:
— Все решится сегодня. Я вам
