для всех родов войск, кроме обозов, которые по громоздкости своей не могли идти в горы, вследствие чего генерал Гурко решил обоз заменить вьюками. Артиллерию в некоторых местах необходимо было перевозить при помощи людей»(1). За два дня сотня уральцев и конно-пионерская (саперная.-Н.Б.) команда исправили весь путь через проход, кроме последних 10 км от выхода (в целях маскировки)(2). Для дальнейших действий Гурко наметил два варианта. Если бы силы турецких войск в Забалканье оказались значительными, Передовой отряд ограничился бы лишь обороной южных выходов из Хаинкиойского прохода. Если же, наоборот, турецкие силы в Забалканье оказались бы незначительными, Гурко предполагал двинуться на Казанлык, разбить там турецкие резервы и угрозой с тыла заставить те турецкие войска, которые обороняли Шипкинский проход, оставить свои позиции.
Главнокомандующий согласился с решением и планом Гурко и сообщил ему, что к 10:00 12 июля в Тырнов прибудет полк 9-й пехотной дивизии с батареей; полку поставлена задача содействовать с севера Передовому отряду в овладении проходом.
14 июля главнокомандующий отверг вторую просьбу Гурко о наступлении Передового отряда глубоко на юг, но разрешил сделать набег на Казанлык, Сливну и Ени-Загру. Объяснить такую сдержанность Николая Николаевича можно лишь тем, что в этот день он получил сообщение Милютина, в котором тот, по данным нашего посольства в Париже, сообщал о перевозке морем армии Сулеймана-пашн численностью в 30 000 человек из Албании в Варну(3).
Около 17:00 13 июля Передовой отряд достиг высшей точки Хаинкиойского перевала. Болгары сообщили, что впереди у Хаинкиоя стоит лишь один турецкий табор. Гурко принял решение заночевать в проходе и 14 июля спуститься в долину р. Тунджи.
На следующий день в 9:30 Передовой отряд достиг южного выхода из Хаинкиойского прохода, атаковал и отбросил от Хаинкиоя находившийся там табор турецкой пехоты, а под вечер - и подошедший из Твардицы турецкий табор. Одновременно с этими боевыми действиями разведка Передового отряда в течение 14 и 15 июля выяснила, что в Ени-Загре расположено 5 таборов турецкой пехоты, в Казанлыке - 5-10 таборов и на позициях в Шипкинском проходе - 8-10 таборов.
Результаты боя и разведки окончательно утвердили Гурко в решении двинуться на Казанлык и овладеть Шипкинским проходом. По расчетам Гурко, представленным им главнокомандующему вместе с решением, Передовой отряд 16 июля должен был достичь Маглижа и там заночевать; 17 июля атаковать Казанлык, а затем овладеть Шипкинским проходом.
Перед выступлением к Казанлыку Гурко решил 15 июля произвести демонстрацию в сторону Ени-Загры и этим обеспечить свое наступление.
Русские войска повели наступление на Оризари (три табора турок, два орудия, несколько сотен черкесов). Обход с фланга и действия с фронта быстро вынудили турецкие войска начать отход. Русские преследовали их до Лыджи, потеряв всего пять человек убитыми и ранеными.
Обеспечив себя с тыла успешным боем у Оризари, Передовой отряд двинулся на Казанлык. Движение началось в 6:00 16 июля. В пути Передовой отряд всего за 4 часа разгромил три турецких табора, пытавшихся преградить русским путь в районе Уфланы.
Еще более значительный результат был достигнут Передовым отрядом на следующий день, 17 июля, в бою против турецкого отряда у Чорганово (не доходя Казанлыка). Тут турки также были быстро разгромлены, одними пленными они потеряли 400 человек.
От Казанлыка Передовой отряд повернул к Шипке. Турецкий табор, занимавший эту деревню, при приближении русской конницы поспешно отошел к перевалу на соединение с гарнизоном шипкинских позиций. Около Шипки русская конница захватила все запасы сухарей Шипкинского турецкого отряда. К 22:00 к Шипке подошел весь Передовой отряд.
Позиции в Шипкинском проходе были заняты семью турецкими таборами (4700 человек) при девяти орудиях, находившимися под общим командованием Халюсси-паши. Турецкие позиции в Шипкинском проходе были сооружены фронтом на север, так как именно с севера, от Габрово, Халюсси-паша ожидал наступления русских. У Среднего Беклема находились двухъярусные стрелковые окопы, на горах Кадийская Стена и Узун-куш -стрелковые окопы, на горе Шипка - батарея на три орудия и стрелковые окопы и, наконец, на скатах горы св. Николая - две батареи по три орудия и стрелковые окопы.
В то время, когда Передовой отряд вел бой у Казанлыка, со стороны Габрово к Шипкинскому перевалу подошел Габровский отряд генерал-майора Дерожинского, состоявший из 36-го Орловского пехотного полка, 30-го Донского казачьего полка и батареи. Отряду было приказано 17 июля предпринять решительные действия против шипкинских турецких позиций с целью оказания помощи Передовому отряду; главнокомандующий исходил из того, что 17 июля Передовой отряд начнет свои действия против шипкинских турецких позиций с юга.
Вместо демонстрации отряд Дерожинского 16 июля ничтожными силами (две роты пехоты и две сотни казаков) сбил три турецких табора с горы Большой Бедек, расположенной к востоку от Шипкинского перевала, чтобы отвлечь внимание Халюсси-паши от шоссе из Габрово в Казанлык, по которому 17 июля Дерожинский был намерен повести основное наступление на шипкинские турецкие позиции. Кроме того, и это было даже важнее, Дерожинский предполагал по горным тропам, проходившим через Балканы в районе горы Большой Бедек, связаться с Передовым отрядом. Дерожинский совершенно правильно считал, что без установления предварительной связи с Гурко решительные и одновременные действия с севера и юга против шипкинских турецких позиций будут невозможны.
Схема 16. Бой Передового и Габровского отрядов за овладение шипкинскими позициями.
Однако приехавший в ночь с 16 на 17 июля в Габровский отряд непосредственный его командир - начальник 9-й пехотной дивизии генерал-адъютант Святополк-Мирский - не согласился с предложением Дерожинского дожидаться установления связи с Передовым отрядом и назначил на 17 июля решительное наступление на шипкинские турецкие позиции. Значительную помощь русским войскам оказали болгары, жители Габрово. Они приняли на себя организацию госпиталя для раненых, перевозили во вьюках разные припасы, исправляли дороги и т.п. При этом все делалось «с полной готовностью быть посильно полезными русской армии»(4).
Наступление Габровский отряд повел тремя колоннами, средней в лоб, а фланговыми в обход. Взаимодействие колонн не было организовано, и в целом все наступление вылилось в ряд разрозненных и неудачных действий всех трех колонн. Средняя не могла, конечно, фронтально преодолеть мощное сопротивление главных турецких позиций и отошла. Обход фланговыми колоннами также не удался. В этом безрезультатном наступлении Габровский отряд потерял около 200 человек убитыми и ранеными.
Мирский в своем донесении главнокомандующему главные причины неудачи усматривал в отсутствии наступления 17 июля со стороны Передового отряда, в громадном превосходстве турецких сил и в мощи турецких укреплений; не упомянул Мирский лишь о
