у входа в бар «У Фрэнки», Равена, сжав в кармане рукоять пистолета, быстро и стремительно вошел в помещение.
Мальту, Лефти и Маленький Джое уже ждали его и быстро подошли к нему.
— У вас есть машина? — сухо спросил он их.
Лефти утвердительно кивнул головой.
— Она стоит за углом.
— Тогда едем!
Они вышли через черный ход и сели в машину.
— Куда ехать, патрон? — спросил Лефти.
— Пока не знаю. Поезжай прямо.
Машина отъехала от тротуара.
— Ты что-нибудь обнаружил? — спросил Равена у Мальту.
Вид у того был расстроенный.
— В отеле флики. Они увели Сали. Что происходит, шеф?
Судорога искривила лицо Равены.
— Это все проклятый Грентом! Я приказал ему убрать Эллинджера, а он этого не сделал!
— Что же теперь будет? — спросил Маленький Джое растерянно. — Нам надо убираться из города?
Равена молча кивнул головой.
— Но сначала нужно взять деньги из отеля, — добавил он спустя минуту.
— Но я же вам сказал, что там флики, — повторил Мальту. — Они наверняка их уже забрали.
Равена отрицательно покачал головой.
— Ни один флик не сможет открыть мой сейф. Без денег мы не можем покинуть город.
— Джины[1] тоже, наверное, уже там, — сказал Лефти.
— Неужели? — удивился Равена, обнажая в усмешке свои острые зубы. — Ну и что из того? Тогда и им придется отступить перед нами. Даже если они собрали в отеле весь свой гарнизон, они не смогут нас удержать!
Остальные трое обеспокоенно переглянулись.
— Но ведь их парни тоже неплохо стреляют, — сказал Маленький Джое.
— Значит придется выяснить, кто стреляет лучше… В отель! — приказал Равена.
Глава двенадцатая
9 сентября. 18 часов 00 минут.
Кэмпбэлл — специальный агент ФБР — ободряюще улыбнулся Сали. Он сидел за большим письменным столом.
— Прежде чем записать ваши показания, — сказал он, — я немного расскажу вам о Крупзе. Это вымышленное имя. К счастью, мистер Эллинджер все-таки обнаружил отпечатки его пальцев. Мы их исследовали и установили, что они принадлежат некоему Равене, которого мы давно уже разыскиваем за целый ряд серьезных преступлений, совершенных им в Чикаго. Когда ему там стало жарко, он сумел скрыться. Видимо, украл машину и перебрался в другой штат. Тогда мы потеряли его следы. Но вас это не должно беспокоить. Вам он ничего больше не сможет сделать. Теперь вы под нашей защитой и впредь до его ареста будете находиться под усиленной охраной. Для нас вы особенно важный свидетель. Только вы одна можете подтвердить, что именно он убил Мендетту. Кроме того, ваши показания о торговле девушками…
Сали занервничала.
— Это будет долго продолжаться? — спросила она.
В ответ Кэмпбэлл неопределенно пожал плечами.
— Не думаю. Мы постараемся все сделать быстро. Однако и Равену не стоит недооценивать. Он очень хитер и попытается проскользнуть у нас между пальцами. И все-таки я думаю, что с вашей помощью мы сумеем его обнаружить. Не могли бы вы рассказать мне о его привычках? Например, любит ли он ходить в кино? Понимаете, что я имею в виду? В подобной ситуации мы должны знать о человеке как можно больше. Есть, например, люди, которые увлекаются скачками. Рано или поздно они появляются на ипподроме, и мы их там берем… Вы меня поняли?
Сали глубоко вздохнула.
— Он обожает возиться с игрушечной железной дорогой, — сказала она.
Кэмпбэлл удивленно поднял брови.
— Вот это да! — сказал он. — А я-то как раз хотел спросить у вас, кому понадобилась игрушечная железная дорога, которую обнаружили в его номере.
Сали согласно кивнула головой.
— Когда он не занимался делами, то обычно приказывал мне раскладывать рельсы и часами забавлялся с паровозами и вагонами…
— Он много курит или пьет?
Сали отрицательно мотнула головой.
— Не больше, чем другие.
— Вы много выстрадали, миссис… — мягко проговорил Кэмпбэлл, — мне очень жаль, что приходится затрагивать некоторые вещи, очень неприятные для вас, но поймите, что малейшие сведения, которые вы нам сообщите, могут оказаться решающими в его поимке, облегчат работу по его задержанию.
— Я понимаю, — безучастно ответила Сали.
Кэмпбэлл вынул из ящика стола толстую папку и достал из нее несколько фотографий.
— Посмотрите внимательно. Это — молодые женщины, о которых было официально заявлено, что они внезапно и бесследно исчезли. Возможно, кого-то из них вы узнаете?
Сали взяла протянутую ей Кэмпбэллом пачку фотографий и начала их рассматривать. Кэмпбэлл в это время изучающе и задумчиво разглядывал Сали. Ему казалось невероятным, что после всех перенесенных страданий женщина могла держаться так спокойно и бесстрастно. Сали отобрала из пачки десятка три фотографий и протянула ему:
— Вот этих девушек мне доводилось встречать в доме, где я была, — тихо сказала она.
— Не могли бы вы мне объяснить организацию их дела, — попросил Кэмпбэлл. — Вот эти девушки… Они из разных городов и даже штатов. Как вы считаете, они попадали в этот… дом по собственной воле? Или их как-то принуждали к этому?
Сали покачала головой.
— Я многого не знаю, но из того, что случайно слышала, поняла, что были специальные люди, которые разыскивали девушек, главным образом одиноких и в чем-то несчастных. Эти люди работали главным образом в тех местах, где девушки могли хоть как-нибудь развлечься. Они выбирали из них самых молодых и красивых. Потом находили тот или иной способ подсунуть обманным путем выбранной жертве наркотик, совали ее в машину и увозили в Садалию. Там у них что-то вроде рекрутского пункта. Некоторых девушек, насколько я знаю, заманивали другими способами.
— Итак, вы сказали Садалия? — повторил Кэмпбэлл.
— Да, Садалия. Всех похищенных или обманутых девушек свозили именно туда.
Кэмпбэлл поднял трубку белого телефона и отдал несколько коротких, но четких распоряжений.
— Я приказал начать там немедленно расследование, — пояснил он Сали, кладя трубку на рычаг. — Что с ними делали, когда они оказывались в Садалии?
Сали вздрогнула.
— Это действительно нужно, чтобы я рассказывала об этом? — спросила она.
— Я понимаю ваши чувства, но чтобы оградить других от подобного, мы должны знать все.
— Судя по рассказам девушек, которые мне доводилось слышать, их помещали в отдельные комнаты, где им давали возможность как следует проспаться от снотворного. Когда они приходили в себя, они обнаруживали рядом с собой цветного. Всегда был цветной: иногда китаец, иногда негр или филиппинец. Они рассчитывали на психологический шок, это понижает сопротивляемость. В большинстве случаев этот фокус им удавался. Естественно, находились и такие, которые сопротивлялись. Тогда их били. Били до тех пор, пока
