девушки не уступали.
Сали снова содрогнулась.
— Никто не сможет этого понять, прежде, чем сам не испытает. Избиение продолжается беспрерывно, иногда сутками, и до такой степени, что тело становится настолько чувствительным, что даже прикосновение простой простыни заставляет вас выть, как смертельно раненное животное. Никто не в состоянии этого выдержать, мистер, никто!
Кэмпбэлл сочувственно покачал головой.
— Понятно, — тихо произнес он.
— Когда хозяином всего стал Крупз, или, как вы говорите, Равена, он стал применять другие, еще более изощренные методы, чтобы сделать девушек послушными самой необузданной и извращенной похоти. Он привязывал жертвы к кровати и обливал скипидаром… Это куда хуже, чем битье плетью.
Она поднесла руки к глазам.
— Мистер Кэмпбэлл, нельзя допустить, чтобы этот выродок ускользнул и на этот раз! Никак нельзя!
— Теперь он не уйдет, это я вам обещаю, — Кэмпбэлл поднялся. — Думаю, что пока достаточно. Сейчас я вас отвезу в тихий спокойный уголок, где вы сможете хорошенько отдохнуть. Позвольте выразить восхищение вашим мужеством. Не каждому дано выдержать такое.
Сали стояла перед ним и смотрела на него холодными и суровыми глазами.
— Вы действительно думаете, что я смогу забыть когда-нибудь все это? Моя жизнь пропала. Я теперь не смогу вернуться к мужу. Я не хочу больше жить… Может быть, это и плохо, но мне бы очень хотелось увидеть этого самого Равену страдающим, как страдала я сама. Слава Богу, что девушки убили Грентома и Эллера. Если бы я смогла сделать то же самое с Равеной, я умерла бы спокойно.
Кэмпбэлл отвел глаза под ее взглядом, полным убийственной и холодной ненависти.
Глава тринадцатая
9 сентября. 18 часов 10 минут.
Лефти остановил машину позади отеля как раз напротив служебного входа. Вокруг никого не было. Равена вышел из машины очень бледным.
— Приготовьте оружие, — резко приказал он, оглядывая пустынную улицу.
Мальту открыл багажник. Там лежали автоматы. Один из них взял Равена, другой — Лефти.
— А мне остаться в машине? — сдавленным голосом спросил Маленький Джое.
Равена сделал отрицательный жест.
— Вы все потребуетесь наверху, — сказал он мрачно. — Не забывайте, парни, в ящике лежит около миллиона. Разделим поровну…
Равена решительно вошел в отель. Сторож, сидевший в своей маленькой конторке, встретил его удивленным взглядом. Его рука непроизвольно потянулась к телефону, но увидев направленное на него оружие, он с жалкой улыбкой убрал руку.
— Избавьте меня от него, — приказал Равена Лефти.
Лефти, тут же оказавшись около сторожа, с силой ударил его по голове своим автоматом. Сторож медленно соскользнул с кресла и распластался на полу.
— Теперь пошевеливайтесь, — проговорил Равена, направляясь к лифту.
Поднявшись на свой этаж, Равена, не оглядываясь на компаньонов, вышел из лифта и направился по коридору к своему номеру. Маленький Джое снял шляпу и рукой вытер пот со лба. Равена благополучно дошел до угла коридора. Толстый ковер заглушал его шаги. Он сознавал, что у них почти нет шансов на успех, но не мог смириться с мыслью о потере денег. Пуля пугала его меньше, чем перспектива оказаться преследуемым без гроша в кармане. Заворачивая за угол, он бросил быстрый взгляд вдаль коридора. У дверей его номера стояли два флика. Они увидели друг друга почти одновременно. Равена, почти не целясь, нажал на спусковой крючок, и звук выстрелов дробной очередью разнесся по всему зданию. Один из фликов упал, другой мгновенно скрылся за дверью его номера.
Равена выругался сквозь зубы и бросился вперед. Дверь оставалась еще открытой, когда он достиг ее. Он опустился на одно колено, прижав приклад автомата к животу и щедро полил гостиную свинцом.
В ответ раздались два пистолетных выстрела. Пули ударили в стену, находившуюся за спиной Равены. Он понял, откуда стрелял флик, направил туда ствол автомата и вновь нажал спусковой крючок. Услышав приглушенный вскрик, он тотчас же ворвался в свой номер. Флик лежал в луже крови.
Подбежавший Мальту бросился в спальню. Там никого не было. Когда он вернулся в гостиную, Равена приказал:
— Останься у двери и прикрой меня. Я сейчас быстро открою ящик.
Он бросил автомат на стол и кинулся к стенному сейфу. Быстро отключив сигнализацию, набрал одному ему известную цифровую комбинацию. Ему понадобилось лишь несколько мгновений, чтобы открыть сейф. Потянув на себя тяжелую стальную дверцу, он услышал за окном звук сирен полицейских автомобилей.
Две объемистые пачки банковских билетов были уже у него в руках.
— Я взял деньги, — крикнул он. — Отходим!
В ту минуту, когда они выскочили в коридор, двери пассажирского лифта раздвинулись, и из него высыпала целая толпа полицейских. Мальту плюхнулся на пол и открыл огонь. Флики ответили тем же. Ранена быстро вернулся в номер. Рассовав деньги по карманам куртки, он прошел в ванную и открыл окно. Внизу, на улице, стояли несколько полицейских машин. С визгом рядом с ними остановились еще три или четыре. Равена быстро прошел в спальню, окна которой выходили во двор. Там рядом с окном находилась пожарная лестница.
Из коридора до него доносилась яростная стрельба, но у него не было ни времени, ни желания думать об остальных. В конце концов, каждый выпутывается сам. Уже открывая окно, он услышал глухой взрыв, больше похожий на хлопок пробки от шампанского, и через несколько секунд почувствовал едкий кисловатый запах. Флики применили слезоточивый газ! Но он уже сжимал в руках ржавую сталь пожарной лестницы. В любую секунду полицейские заметят его и бросятся за ним в погоню.
Равена уже добрался до парапета крыши, когда услышал выстрел и неприятный визг пули, отрикошетившей от стального уголка лестницы. Дернувшись от неожиданности, он почувствовал, как один из пакетов выскользнул из куртки и полетел вниз. Эти деньги для него были потеряны безвозвратно, и Равена тихо выругался сквозь зубы. Он тут же переложил другую пачку из кармана под рубашку и бросившись к противоположной стороне, перебрался на крышу соседнего дома и продолжал свой путь.
Он все время ждал выстрелов со спины. Но, перебегая с крыши на крышу, ни на мгновенье не переставал просчитывать свои шансы на спасение. Оставаться в городе ему нельзя, но и выбраться из Сент-Луи ему тоже вряд ли удастся. Все вокзалы, дороги и аэропорт, наверное, уже перекрыты. Он подумал о людях, у которых смог бы переждать какое-то время, но должен был с горечью отказаться от мысли прибегнуть к чьей-то помощи. Ему, в сущности, не
