А вот это наш следопыт. Он-то золото и вернул.
– Благодарю вас, господин майор. Более не смеем задерживать, – кивнул старший из вошедших, и майор, растерянно кивнув, исчез за дверью.
«Твою ж маман! Это еще кого принесло? Военная разведка? Так ее вроде в это время у нас толком и не было. Жандармы? Так те обычно в форме ходили. Хотя чего это я? Тут не мой мир, и хрен его знает, как тут у них все устроено? Но мужички непростые. С первого взгляда видно, что волчары те еще. Движения плавные, точные, а руки жилистые. Сразу видно, что не только пером воюют. С такими лучше помолчать. Здоровее будешь».
Между тем вошедшие молча расселись у стола, и старший, окинув собравшихся внимательным взглядом, тихо спросил, повернувшись к уряднику:
– Кто первым японца приметил?
– Он, – коротко кивнул урядник на Мишку.
– Почему решил, что он японец? – повернулся мужик к парню.
– Трудно объяснить, – вздохнул Мишка, судорожно ища выход из ситуации. – Другой он. На первый взгляд вроде такой, как все, а присмотришься, другой. И лицом, и смотрит по-другому, и одежда опрятнее, и чистый.
– Чистый? Это как? – тут же последовал вопрос.
– Ну, в тайге по этому времени особо не помоешься, потому хунхузы все пахнут. А от этого запаха, почитай, и не было. Я специально ближе подошел.
– Интересно, – задумчиво протянул старший, покосившись на своих сопровождающих. – А как решился по следу идти? Почему решил, что это не вся банда?
– Господин урядник еще седмицу назад говорил, что на станцию напасть собираются. По первому снегу. А я не поверил.
– Почему? – тут же, словно удар хлыста, прозвучал вопрос от одного из двух других мужчин.
– Хунхузы – они кто? – повернулся к нему Мишка. – Бандиты. Им налететь, ограбить и удрать. И зачем они станут на станцию нападать? Железо от провозов им без надобности. Тяжелое, и денег за него много не возьмешь. А самое главное, снег – это след. Тем более от банды. В поселке каждый второй охотник, и пройти за бандой по такому следу для них плевое дело. Вот и скажите мне, зачем бандитам так рисковать, и при этом без добычи? Что это за бандиты такие?
– И что надумал? – спросил старший из троицы, с интересом слушавший рассуждения парня.
– Отвлечь они нас хотели. Вот я и подумал, отчего? Что они хотят сделать такого, и главное, где? Когда банду взяли, я специально стал все их сумки обыскивать. Ничего. Выходит, нас отвлекали. Ну не пойдут хунхузы на глупый налет, который им жизни стоить будет, бесплатно. Не тот народ. Вот и получается, что пока одни головы под пули подставляли, другие где-то что-то делать должны. Осталось решить, кто и где. Вот я по следу и пошел.
– То, что нашли золото и динамит, мы знаем. Теперь расскажи, почему хотел там засаду устроить. И как до мины додумался?
– Так потому и додумался, что понял, не станция их целью была. А когда динамит увидел, сразу сообразил, что взорвать что-то серьезное хотят.
– А станция, значит, несерьезное, – иронично усмехнулся третий мужчина.
– Ну взорвали бы они рельсы, и чего? – пожал Мишка плечами. – Мужики за неделю бы все отремонтировали. Такой взрыв нужно делать там, где дело одной неделей не обойдется. Вот мы и решили, что они на мост нацелились. Ну, сами подумайте. Река от дождей вспухла. Погода такая, что не сегодня-завтра морозы ударят. А тут еще и моста нет. Так просто его уже не починишь.
– Логично, – одобрительно кивнул главный. – А что про мину скажешь?
– А чего про нее говорить? Господа землеустроители, когда под шахту место расчищали, много чего про динамит говорили. Я им свежую убоину продавал, вот и наслушался. Взял у господина урядника обрез, патрон нужный сам снарядил, в ящике дырку просверлили, и самострел насторожили.
– Бумагу, карандаш, – потребовал старший, повернувшись к уряднику.
Тот суетливо достал все требуемое из стола и протянул мужчине. Кивнув, тот передал все это добро Мишке и, ткнув в бумагу пальцем, приказал:
– Рисуй, как обрез прилаживал и как сделал, чтобы выстрел был.
– Так я не художник, – развел Мишка руками.
– Тогда рассказывай, я сам рисовать стану, – не уступил мужчина.
– Ящик у динамита навроде патронного, только поменьше. С ручками по бокам. Вот мы сбоку дырку и просверлили. Потом обрез к ручке ремешком примотали, и от спуска шнурок к колышку. А колышек тот в землю покрепче. Потом курок взвел, и все. Бандиты ящик дернули, самострел выстрелил, и динамит взорвался.
Внимательно слушая его повествование, мужчина короткими, точными штрихами наносил рисунок на бумагу. Спустя минуту перед Мишкой лежала описанная им конструкция.
– Так сделал? – уточнил мужчина.
– Так, – кивнул парень.
– Самострел, значит? – многозначительно хмыкнул мужик.
– Так я ж охотник. На звериной тропе такие в голодное время часто ставить приходилось.
– Так то на тропе, а то в ящик с динамитом, – проворчал явно удивленный мужчина. – Сколько во второй банде народу было?
– Я четверых насчитал. Это те, кто после взрыва на виду остались. А сколько их всего было… – Мишка только головой покачал. – Думаю, десяток.
– С чего так решил?
– Один поверху шел. Мы его живым притащили. – Мужчина только одобрительно кивнул. – Трое в стороне остались. Думаю, место у схрона осматривали. Дело-то на рассвете было. Ну а остальные в это время динамит доставали. Там схрон тяжелым валуном завален был. Трое валун откатывали, а четвертый ящик потянул. Ну, оно и рвануло, – закончил Мишка, злорадно усмехнувшись.
– Интересный ты паренек, – протянул мужчина, окидывая Мишку задумчивым взглядом. – И внимательный, и с динамитом обращаться умеешь, и думаешь так, словно в военному училище учился. Откуда такие знания?
– Книжки люблю, – отрезал парень. – Если вы решили, что я на хунхузов работал, так напрасно. Я по их милости сиротой стал, и резать этих тварей буду всегда и везде.
– Гм, – смущенно откашлялся старший. – Не знал, извини.
– Бог простит. Дозвольте идти, ваше благородие?
– Торопишься куда?
– Из тайги вышел. Устал. Помыться бы. Да и не жравши весь день.
– Ступай, – подумав, кивнул тот. – Только из поселка не отлучайся. У нас, возможно, еще к тебе вопросы будут.
– Так я завтра сюда на службу приду.
– Это кем же ты тут служишь? – удивился старший.
– Оружейник я, ваше благородие. Для господ полицейских патроны кручу.
– Что, для нарезного оружия?
– Для револьверов. Винтовочные мне не сделать. Там пули в медной рубашке.
– Что, вправду оружейник? – повернулся мужчина к уряднику.
– Еще какой, – истово кивнул тот. – Таких мастеров поискать.
– И стреляет так, что наш первый стрелок только рот от удивления разевал, – не утерпев, добавил полицейский.
– Нашел чему удивляться. Я ж охотник, – фыркнул Мишка, мысленно посылая его куда подальше.
– Ага, охотник. Это с ружьем да винтовкой охотник, а когда из револьвера стрелял?
– А какая разница, с чего стрелять? Правила-то одни, – вздохнул Мишка. – Мушка, целик, мишень. Проведи прямую линию и стреляй.
– Что, и вправду так хорошо из револьвера стрелял? – спросил
