Анатолию доверяли, наливали и ему в банку немного спирта, но это было потом, когда ог прижился в части. Мальков иногда перебирал, и не мог самостоятельно двигаться, и приходилось его прятать у себя до тех пор, пока незаметно его не выводили из части. Его пробирало за это начальство, он давал слово, что больше не будет, но всё повторялось.
По некоторым сведениям Малькову удалось дослужиться до пенсии, и если он жив, пожелаем ему всего самого лучшего, и если он ещё может, пусть выпьет за наше здоровье.
О других офицерах расскажем при удобном случае.
Сержанты и солдаты эскадрильи были разношерстной массой: от здоровенного прыщеватого сельского дурака Мыколы из-под Полтавы, ищущего во время политзанятий на карте столицу Тихого океана до интеллегентнейшего и эрудированного парня Василия Жегулина, до армии работавшего в Харьковском Физическом институте лаборантом, и впоследствии ставшим заместителем министра.
Грамотных и толковых ребят было много, так же было достаточно много и обыкновенного быдла. (Быдло на автора никогда не обидится, потому что никогда ничего не читает и не слушает о прочитанном).
Первые пришли в часть из специальных армейских курсов, где готовили специалистов: техников, механиков, прибористов, радистов, электриков, метеонаблюдателей и других необходимых авиации специалистов. Вторые были переведены и строевых частей ВДВ, как непригодные для несения службы в качестве десантников по бестолковости, малограмотности, слабой физической подготовке и другим причинам.
Дело в том, что раньше караульную службу несли десантники, но после случая самострела одного из них, в эскадрилью перевели дополнительно человек двадцать, заменили автоматы времён войны ППШ
(пшикалки) на современные автоматы Калашникова и обязали эскадрилью самой себя охранять. Но этих людей всё равно было мало и часть специалистов и Анатолия в том числе привлекали к несению караульной службы.
Первоначально его ставили часовым на охрану штаба. Эта служба была только ночью в праздничные дни, состояла из сержантов и не входила в состав караула. Мы сами себя сменяли без разводящих, спали в казарме, а так как парашютка была при штабе, Анатолий заходил в него, клал автомат на стол и читал в нарушение Устава караульной службы, утверждённом самим, не к ночи будь сказано, Сталиным (…не курить, не сидеть, не спать, не исполнять естественные надобности).
Но часовым он был всего несколько раз. Позже выполнял обязанности начальника караула и несколько раз, на третьем году службы даже был дежурным по эскадрилье, что являлось исключением для военнослужащих срочной службы.
Поначалу ко нему, как и всегда ко всем новичкам в коллективах, относились настороженно. Хотя он старался вести себя сдержано, не
"высовываться", но его положение сержанта, причём старшего по возрасту во всей эскадрилье, давало возможность вести себя на равных. Во всех армиях мира (судя по литературе) существует иерархия по срокам службы, однако сейчас, в ХХ1 веке, в России она приняла безобразные формы. Тогда в ВДВ делали символическую присягу тем, кто сделал первый прыжок, тем, кто впервые участвовал в учениях и т.д.
Она носила шуточный характер вроде той, которая проводится на всех кораблях мира при пересечении экватора. Но бывала присяга и унижающая достоинство человека. Его не избивали, но клали на землю или на табуретки и били по заднице, приговаривая его прегрешения. В основном это могло быть за неподчинение салагой (меньшего срока службы) перед старослужащими. У нас они назывались стариками, а саму экзекуцию – "списать". Отян до конца службы так и не признал преимущества старослужащих перед "салагами" и заставил считаться с этим и других. Не уверен, что это у него получилось бы сейчас.
А случилось вот что. Эскадрилья строем отправилась на ужин в столовую. Приходилось идти с полкилометра по улицам и по территории лётной дивизии. Отяна в сержантской школе приучили, что строй это святое место, в котором всё подчинено командам, но здесь, мягко говоря в строю позволялись вольности. Анатолий не "совался со своим уставом в чужой монастырь" пока его это почти не касалось. Его склад нервной системы таков, что раздражается при прикосновении к нему другим человеком. Есть такая категория людей, что при разговоре трогают собеседника пальцем. Он этого не переносил с детства, тем более грубости. И вот в строю несколько военнослужащих устроили шуточную потасовку и один из них толкнул Анатолия так, что он вылетел из строя. Это был толстенький ефрейтор Масленников, к неудаче Отяна, третьего, последнего года службы, старик. Анатолий его коротко и зло отчитал, сказав, что в строю надо соблюдать дисциплину. В строю воцарился порядок, но в воздухе повисла какая-то напряжённость
И во время ужина и при возвращении обратно в эскадрилью, Отян видел, что все между собой перешептываются, а к нему никто не обращается. Как потом он понял, шёл сговор, как сбить спесь с этого зарвавшегося (подумать только, сделал старослужащему замечание) младшему сержанту из стройбата. "Подумаешь, Мастер спорта. Видали мы и не таких" Так или почти так думали договаривающиеся, не понимая ещё, что таких они не видели.
Когда пришли в часть Анатолий разделся и вышел на мороз в одних брюках делать вечернюю зарядку. Позанимавшись минут 15-20, в умывальнике умылся до пояса и зашёл в казарму.
Окинув её взглядом, он сразу понял, что ему готовят экзекуцию:
Посредине прохода стояли в ряд четыре табуретки, а по бокам ожидали четыре человека, готовых "списать" его. Анатолий услышал лёгкий запах алкоголя. Видимо таким образом кое-кто хотел подбодрить себя.
Но откровенно пьяных не было.
Анатолий напрягся, как пружина, но сделал вид что не понимает в чём дело, и хотел пройти к своей кровати. Его попытался схватить за руку один из экзекуторов, но он вырвался и буквально прыгнул к своей кровати, сорвал с неё металлическую верхнюю никелированную трубку, стал спиной так, что сзади к нему подойти нельзя.
Анатолий оценил обстановку. Ни одного сержанта в казарме не было.
Старослужащие третьего года службы и классные специалисты сидели по углам, наблюдая, а эти четверо из "быдла" физически не представляли особой угрозы, но их стали подбадривать из-за углов:
– Чего вы стали? А ну возьмите его, уложите на табуретки и
"спишите" его!
– Такого у нас ещё не было.
– Может теперь этот стройбатчик будет нами, стариками, командовать?
– А ну, что вы стоите?
Анатолий видел. что они вот, вот бросятся на него и останавливал их словами
– Спокойно, ребята. Первому, кто попытается прикоснуться ко мне, я размозжу голову этой трубкой, возможно сумею уложить и другого, а остальные уйдут под суд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
