Выражение лица Уэйда было угрюмым, как никогда.
— Перед вашим днем рождения, каждый год с тех пор, как вы уехали, пока вам не исполнилось двенадцать лет. И на Рождество. Он приглашал вас на ранчо «Синяя даль», Кэтлин, я знаю это наверняка, потому что он говорил мне, и Нику, и Клинту, что его маленькая дочка, может быть, приедет сюда погостить. А потом, поскольку ответов не было, — сказал он тихо, — перестал. Погрустнел. Он горевал о вас, Кэтлин, хотите верьте, хотите нет. Я все это видел и чувствовал себя беспомощным. — Он не сказал, что был поражен еще и тем, как сильно может ранить человека любовь.
— Это было чертовски обидно — понимать, что, как бы он ни любил меня, Ника и Клинта, мы не можем заполнить того пустого места, что было у него в сердце, — места, которое было отведено для вас.
Неужели на самом деле в сердце ее отца было место для нее? Неужели все-таки здесь было для нее место?
Внезапно Уэйд поднял руку и взял ее за подбородок.
— Я рассказал вам все это, потому что не хочу, чтобы вы прожили хотя бы один день с мыслью, что Риз не ждал вас и не любил. Это так далеко от истины, что было бы смешно, если бы не было так грустно.
Кэтлин пыталась осмыслить все, что сказал Уэйд. Она вспомнила о том времени, когда окончательно пришла к выводу, что отец отвернулся от нее. У нее были Джиллис и мать — когда они не путешествовали по Европе и не гостили у своих друзей в Ньюпорте. И конечно, у нее была Бекки. Но все равно крошечную частицу ее души, в самой глубине ее существа, терзала постоянная боль от того, что родной отец полностью вычеркнул ее из своей жизни.
Рассказ Уэйда полностью изменил все, что она думала о Ризе все эти годы, все, что чувствовала по отношению к ранчо «Синяя даль».
И вдруг она увидела условия завещания в совершенно новом свете.
— Интересно… как вы думаете, он знал… о Джиллисе — что мы с Бекки остались… — Она засомневалась, потом заставила себя выговорить вслух: — Без средств? Вы думаете, он поэтому завещал мне ранчо и настоял, чтобы я прожила здесь один год? Чтобы у меня… у нас… был дом?
— Наверняка. Я знаю, что он просил своего поверенного, прежде чем он оформит все документы, разузнать кое-что о том, что происходит на востоке. Я могу поговорить с Маккейном. И… — Уэйд вдруг запнулся, поняв еще одну вещь.
— Что такое?
— Когда Риз уже был при смерти, то попросил меня кое-что для него сделать. — Он глубоко вздохнул. — Он попросил меня помогать вам, заставил дать ему обещание.
Все внутри у него сжалось, когда он увидел, что на ее чудном лице вспыхнули мучительные чувства — боль, смешанная с радостью, и благодарность, благодарность за то, что отец не переставал любить ее. Внезапно Уэйд обнял Кэтлин и притянул к себе так близко, что услышал, как бьется у нее сердце.
— Стало быть, он знал, — проговорил Уэйд куда-то ей в волосы, — что у вас какие-то неприятности, хотя никогда не говорил мне об этом. Но он заручился моим обещанием. Чуть ли не последними его словами была просьба позаботиться о вас, когда его не станет.
Кэтлин закрыла глаза. Ее била дрожь. Она пыталась представить себе отца, чьи последние слова были о ней.
— Есть еще кое-что, что вам следует узнать. — Над ними мелькнула огромная тень орла, устремившегося к своему гнезду в горах, но Уэйд даже не взглянул вверх. — Я сдержу свое обещание. — Голос его звучал твердо и непоколебимо. — Что бы ни случилось, Кэтлин, вы всегда можете рассчитывать на меня. И на Ника, и на Клинта. Мы будем заботиться о вас, поддерживать, поможем справиться с любыми трудностями.
Но Кэтлин вдруг вспомнила иные обещания, которые дал ей другой человек. Перед ее мысленным взором возникло участливое лицо Алека Бэллентри. Но он ушел и бросил ее. Она высвободилась из объятий Уэйда и отступила.
— В этом не будет необходимости. Я сама в состоянии позаботиться о себе.
Уэйд уставился на нее.
— Вам ни к чему… дело в том…
— Мне приятно узнать, что Риз хотел, чтобы вы позаботились обо мне, что он любил меня. Это настолько радует, что я даже выразить вам не могу. — Голос Кэтлин слегка дрожал, и она постаралась овладеть собой. — Но после того, как погибли моя мать и Джиллис, я поняла, что рассчитывать на кого бы то ни было — плохая привычка.
Уэйд ощутил болезненный укол. Кто причинил ей зло? И как?
— Очень жаль, — мягко сказал он, — потому что вы связаны со мной моим обещанием.
Он улыбался, и от этой спокойной, уверенной улыбки ей захотелось броситься в его объятия, но она заставила себя сдержаться и повернулась к лошадям.
— Нам нужно ехать в город. Мое письмо… прошу вас. Он молча пошел следом за ней.
Кэтлин поняла, что сегодня уже не сможет сосредоточиться на стрельбе. Ей нужно было о многом подумать. И то, что письма ее не доходили до Риза и что его письма пропадали — все это и удивляло ее, и радовало, словом, вызывало целую бурю противоречивых чувств.
Но она не могла разобраться во всем этом, когда Уэйд Баркли стоял рядом с ней, чувствуя себя слишком растерянной в его присутствии. От него следовало держаться подальше. Ей нужно обдумать его слова и решить, как это может повлиять на ее дальнейшие планы.
Едва Уэйд помог ей сесть в седло, как она схватила поводья.
— В какой стороне Хоуп? — бодро спросила Кэтлин. Уэйд показал пальцем на восток.
— Но сначала еще одно. — Он положил ладонь на ее руку, так что она не могла натянуть повод. — Кто такой Доминик Трент?
Кэтлин почувствовала, как краска сбежала с ее лица. Она выругала себя за то, что упомянула это имя в присутствии Уэйда. И имя Алека тоже.
— Это человек, о котором я не хочу говорить, — пробормотала она и высвободила руку.
Отъехав, она резко повернула Звездочку и, пришпорив ее, помчалась по направлению к Хоупу. Оглянувшись, она увидела, что Уэйд смотрит ей вслед. Высокий, красивый, уверенный в себе, он словно врезался ей в сердце. Он обладал спокойной силой, которая привлекла ее сразу же, как только она его увидела.
«Но по натуре он непостоянен, — напомнила себе Кэтлин. — Не будь дурой! «
Она сильнее натянула поводья и помчалась еще быстрее.
Глава 16
Первым, кого Кэтлин увидела в городе, оказался Джейк Янг. Стоя перед продуктовой лавкой, он грузил на повозку пухлые коричневые мешки.
— Здрасьте, миз Саммерз.
— Джейк. — Кэтлин дружески улыбнулась юноше. — Если бы я знала, что вы сегодня собираетесь в город, то поехала бы с вами. — Она остановилась рядом с ним, и он вспыхнул, вытирая пот со своего квадратного лица шейным платком.
— Я был бы очень рад, мэм. А вы что же, одна приехали, да?
— Нет. Сегодня не одна. Меня сопровождает Уэйд. — Она махнула рукой в каком-то неопределенном на — правлении, в сторону лавки кузнеца. Уэйд легко догнал ее, не успела она проехать и мили, но всю оставшуюся до города дорогу они почти не разговаривали. Он привязал их лошадей у лавки, и Кэтлин оставила его там за беседой с хозяином, а сама направилась прямиком в «Торговое заведение Хикса».
