теории лежат следующие постулаты, заимствованные ее автором у Аристотеля и переосмысленные в соответствии с методологией маржинализма: 1) все явления окружающего мира, в том числе и экономические, взаимосвязаны между собой и подчинены закону причины и следствия; 2) жизнедеятельность каждого человека базируется на удовлетворении его потребностей, которое осуществляется посредством потребления хозяйственных благ; 3) решающую роль здесь играет феномен редкости, позволяющий понять, при каких условиях любой предмет является полезным, превращается в благо, становится хозяйственным благом, обладает ценностью, как велика мера этой ценности, как происходит экономический обмен благами между хозяйствующими субъектами, как образуются цены и т. д.; 4) в качестве важнейших предпосылок всякой хозяйственной деятельности выступают, с одной стороны, познание причинных связей указанных явлений, а с другой – право собственности, т. е. возможность свободно распоряжаться определенными предметами.
Опираясь на эти постулаты, К. Менгер писал: «Те предметы, которые обладают способностью быть поставленными в причинную связь с удовлетворением человеческих потребностей, мы называем полезностями, поскольку же мы познаем эту причинную связь и в то же время обладаем властью действительно применить данные предметы к удовлетворению наших потребностей, мы называем их благами».[341]
По К. Менгеру, для превращения предмета в благо необходимо наличие четырех условий:
1) человеческой потребности в данном предмете;
2) способности свойств предмета удовлетворять эту потребность;
3) познания человеком причинной связи между его потребностью и свойствами предмета;
4) возможности распоряжаться употребляемым предметом для удовлетворения данной потребности.
Однако предмет становится благом только в том случае, когда эти условия совпадают. Если же хотя бы одно из них отсутствует, то предмет никогда не может стать благом. Более того, если бы даже предмет уже обладал характером блага, но по каким-либо причинам лишился хотя бы одного из указанных условий, то он утратил бы характер блага.
«Следовательно, – писал К. Менгер, – предмет теряет характер блага, во-первых, когда изменение в сфере потребностей человека имеет следствием то, что нет потребности, к удовлетворению которой предмет был пригоден.
Во-вторых, такое же следствие наступит во всех тех случаях, где благодаря переменам в свойствах предмета теряется годность последнего быть поставленным в причинную связь с удовлетворением человеческих потребностей.
В-третьих, предмет теряет характер блага в силу того, что исчезает познание причинной связи между ним и удовлетворением человеческих потребностей.
Наконец, в-четвертых, благо теряет свой характер как таковое, когда исчезает возможность распоряжаться им, а именно когда люди не только не могут непосредственно употреблять предмет для удовлетворения своих потребностей, но и не имеют в своем обладании средств для того, чтобы опять подчинить его своей власти».[342]
Как мы увидим ниже, четыре вышеуказанных условия превращения предмета в благо впервые были сформулированы Г. Шторхом, ставшим одним из основоположников теории субъективной ценности. Подобно Г. Шторху, К. Менгер сосредоточил свое внимание на анализе предмета вообще, безотносительно к его общественной форме, специфическим условиям превращения данного предмета в благо. Поэтому К. Менгер отождествлял по существу предмет как таковой с полезностью, а последнюю – с потребительной стоимостью (ценностью).
Весьма важным К. Менгер считал вопрос о классификации благ. По его мнению, она может осуществляться по разным критериям. Так, в зависимости от способа установления причинной связи между человеческими потребностями и свойствами предметов он выделял, наряду с реальными, воображаемые блага, т. е. «такие предметы, которым приписывается характер благ только благодаря воображаемым их свойствам или благодаря воображаемым потребностям людей»[343]…
Особый научный интерес, по К. Менгеру, представляют блага, которые некоторые экономисты объединяют в отдельную «категорию благ под названием “отношений”».[344] К таким благам он относил фирмы, круг покупателей, монополии, права издания, патенты, вещно-промысловые права, авторские права и т. п. Смешивая по существу качественно различные явления (экономические, правовые, социальные и т. д.), автор полагал, что с хозяйственной точки зрения все субъекты данных явлений («отношений») совершают либо полезные действия (бездействия), либо оказывают друг другу услуги.[345] В конечном счете всю совокупность благ автор разделял на две большие группы: 1) материальные блага (включая и все силы природы, поскольку они являются благами); 2) полезные человеческие действия (в соответствующих случаях бездействия), наиболее важным из которых является труд.[346]
Подобная классификация благ свидетельствует, во-первых, о том, что ее автор трактовал сами блага в довольно широком смысле, относя к ним различные явления: субъекты экономических отношений, правовые акты, регулирующие хозяйственную деятельность, и т. д., что само по себе неправомерно; во-вторых, он придавал при этом особое значение вышеуказанным постулатам. Исходя из них, К. Менгер видел главную задачу политической экономии в уяснении причинного соотношения благ, потому что как во всех других науках, так и в этой науке «истинный и постоянный прогресс начинается только тогда, когда мы перестаем рассматривать объекты нашего научного наблюдения как разобщенные явления и будем стараться использовать их причинную связь и законы, которыми они управляются».[347]
Таким образом, по К. Менгеру, главная задача политической экономии, подобно другим опытным (естественным) наукам, заключается в исследовании не экономических отношений между людьми (эти отношения он считал «темными»), а индивидуального отношения человека к окружающим его предметам, условий их превращения в блага, причинной связи между ними, внутренних оснований их распределения, законов, которые управляют этой связью и этим распределением.
В этом контексте К. Менгер выделял два вида благ: 1) блага первого, или низшего, порядка, непосредственно удовлетворяющие человеческие потребности, т. е. предметы потребления; 2) блага высшихпорядков (второго, третьего, четвертого и т. д.), которые удовлетворяют человеческие потребности опосредованно, т. е. в качестве средств для производства благ первого порядка. Заметим, под потребительскими благами К. Менгер понимал все жизненно необходимые блага. Что же касается производительных благ, то они трактовались им весьма абстрактно. Дело в том, что у него речь шла не о средствах производства, состоящих, как известно, из предметов труда и средств труда (он не различал этих понятий), а именно о всех благах, служащих для производства потребительских благ. Поэтому к числу производительных благ К. Менгер относил довольно широкий круг благ: орудия труда, материалы, труд как таковой, работников и т. д.
В этой связи К. Менгер обращал особое внимание на одно весьма важное обстоятельство. По его мнению, характер всякого блага не есть некое свойство, присущее предмету. Напротив, этот характер предопределяется исключительно суждением человека о свойствах последнего. Иначе говоря, характер всякого блага есть не объективное, а чисто субъективное явление, всецело зависящее от познания причинной связи между данными благами и удовлетворением человеческих потребностей.
Раскрывая эту связь, К. Менгер сформулировал два «закона». Первый из них гласит: характер благ высшего порядка обусловлен наличием в нашем распоряжении соответственных комплементарных (взаимодополняющих) благ. Например, «если мы имеем в нашем распоряжении блага
