и тут же вторая.
– Ой, – тихо вскрикнула Света и зажмурилась.
Полотенце осталось лежать на полу у входа на кухню. Звук моторчика стал удаляться. Ипатьев поднялся, посмотрел на окно, за которым ничего уже не было. Он зашел в комнату, взял со стола телефон, набрал номер начальника службы безопасности концерна.
– Сергей, Света у меня.
– Я знаю, мой человек наблюдает за домом и парковкой.
– Не знаю, кто и за чем у тебя наблюдает, но только что в мою квартиру дважды стреляли с квадрокоптера.
– Светлана Николаевна жива?
– Жива. Оператор дрона промахнулся: мы в самый последний момент упали на пол.
– Вот и лежите там. Сейчас мой человек поднимется к вам. А я выезжаю.
Павел собрал женскую одежду, помог Светлане облачиться, но это выглядело так, словно он одевал манекен. Бывшая жена все время хотела опуститься на диван и повторяла:
– Кто? Кто это мог сделать?.. Кто меня хотел, как папу? Что мы… наша семья… им сделали…
Скоро в дверь позвонили, примчался испуганный сотрудник.
– И как ты наблюдал за объектом? – обратился к нему Ипатьев.
– Я в машине сидел слишком близко к дому, возле арки, и поэтому не видел, что там над крышей. Только потом, когда Фролов позвонил, выскочил и увидел, как он улетает над другими крышами, передал координаты…
– Молодец! – похвалил охранника Ипатьев. – А теперь забирай Светлану Николаевну и увози.
– Увезу, если будет команда.
– Света! – позвал Павел.
Бывшая жена выглянула в коридор. Она слышала весь разговор.
– Поехали! – приказала она. – Мне никакой команды не надо. Я еду куда хочу и когда хочу. А здесь оставаться опасно.
Она оглядела пространство вокруг себя, словно прощаясь с ним, потом вздохнула и шагнула к дверям, но остановилась, пропуская вперед телохранителя. Так и спускались втроем. Павел пошел замыкающим.
Бывшую жену увезли на ее перламутровом «Бентли». Служебный «Субару» охраны остался возле дома, ключ Павел унес домой. Поднимаясь по лестнице, он позвонил в редакцию, сообщил, что случилось, и сказал, что надо кому-нибудь подъехать. Потом набрал номер Гончарова.
– Товарищ майор… то есть подполковник – у вас нет в планах посетить меня утром?
– А есть необходимость?
– В мою квартиру… То есть в меня стреляли с дрона через окно.
– Не попали? Ну, тогда неплохое начало рабочего дня.
Глава седьмая
Первым прибыл Гончаров, потом примчалась телевизионная бригада с Медведевым и Ласкиным, и почти сразу заскочил Фролов, который, увидев скопление людей, не стал долго расспрашивать, но один вопрос Павлу все же задал, отведя его в сторону:
– У тебя самого мысли есть какие-нибудь по этому поводу?
– Я про Свету им ничего говорить не буду.
– Я это и хотел узнать. А вообще связь самая прямая между двумя покушениями: в первом случае дрон, сейчас тоже.
После этих слов Фролов подошел к Гончарову и протянул ему две гильзы.
– Подобрал во дворе. Насчет стреляющего устройства ничего сказать не могу, но думаю, что оно самодельное и основано на принципе отдачи свободного затвора.
– А почему не браунинговская система? – спросил майор.
– Просто так решил. Браунинговская сложнее для установки на дрон, как мне кажется. Хотя мастер, который собрал подобное устройство, наверняка связан с оружейным производством. Так что проверьте!
Фролов заметил знакомый шахматный столик, покрутился рядом с ним и ушел. Не собиралась задерживаться и съемочная группа Медведева: быстро отсняли сюжет, показав и разбитую пулями штукатурку на стене, и расколотые древние кирпичи. В объектив случайно попала пустая бутылка очень дорогого виски. Боря Ласкер оглянулся на хозяина квартиры и посмотрел на Павла так, что стало ясно: он сразу понял, кто накануне приезжал к Ипатьеву. Зато шахматный столик подвинули к окну, выставили на него фигуры, рядом посадили Павла, который немного взволнованным, но все же уверенным голосом рассказал, как утром пошел приготовить себе кофе, увидел зависший возле открытого настежь окна квадрокоптер и бросился на пол почти одновременно с выстрелами. Две пули просвистели у него над головой.
А в квартире уже становилось тесно: прибывали незваные гости. Явились представители Следственного комитета, и возглавляющий группу уже знакомый Павлу подполковник юстиции Егоров начал что-то выговаривать Гончарову. И тут же в сопровождении оператора ворвалась взволнованная Инна Снежко. Она пролетела мимо удивленного Егорова, подошла к Павлу и спросила:
– Ты как – жив?
В ответ он пожал плечами, потому что не понял, зачем она спрашивает, когда и так все видно. Но камера в руках сопровождающего ее оператора продолжала работать, и, зная это, Инна подскочила к наспех застеленной и накрытой клетчатым пледом постели, наклонилась и понюхала торчавший из-под пледа краешек подушки, посмотрела на Ипатьева и хмыкнула. И ее оператор заснял все это, как будто они для того и примчались в эту квартиру, чтобы найти какой-нибудь компромат на хозяина.
И Павел не выдержал. Он махнул рукой, подзывая Бориса Ласкера, и шепнул ему:
– Меня снимай, но так, чтобы Снежко постоянно попадала в камеру.
Теперь бывшая сокурсница выглядывала в окно, собираясь заснять убогую панораму двора и вид на крышу дома.
– Как я уже говорил, – начал Ипатьев, – сегодня ранним утром на меня было совершено покушение. Очень быстро прибыли представители следственных органов, которые начали свое расследование. Это лучшие представители, как, например, майор Гончаров, отдавший сыску более двадцати лет, имеющий самый высокий процент раскрываемости. Но тут ворвалась молодая дама в погонах, которая начала шарить по квартире и рыться в моих личных вещах.
– Ты что несешь? – закричала Снежко. – Какая я тебе дама! Я полковник полиции.
– Да-да, – подтвердил Ипатьев, – эта дама полковник полиции, которая никогда ничего не расследовала, не участвовала ни в одном задержании и для которой не существует Конституции, в двадцать пятой главе которой говорится: «Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения». Я эту даму в свое жилище не приглашал, а за незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, предусмотрена ответственность по статье Уголовного кодекса Российской Федерации…
Подполковник юстиции Егоров стоял и слушал, удивленный и восхищенный. И как только Павел замолчал, следователь тоже вошел в кадр и обратился к опешившей Снежко:
– Мадам полковник, здесь работает Следственный комитет. Не мешайте, пожалуйста, оперативно-следственным действиям специалистов-криминалистов.
Инна посмотрела на него, хотела что-то сказать, но не стала – только кивнула. Шагнула к Ипатьеву, но опять ничего не сказала, набрала воздуха в грудь, повернулась к камере и погрозила пальцем:
– Вы, мальчики, не знаете, с кем связались! Мне только
